Гюнтер Хофе - Мерси, камарад!

— Один маленький Мойзель…

— А, вспомнил. Ну и что?..

— У нас с ним был долгий разговор.

— Здесь?

— Разумеется. Он мне много рассказал. — Вестендорф явно важничал.

— Доннерветер! Поздравляю!

У оберштурмбанфюрера приятный холодок пробежал по коже. Это была совсем маленькая победа, однако он хотел представить ее как нечто большее, чтобы извлечь из этого побольше пользы.

— Вам известно, что ваш высокий шеф в ближайшее время прибывает сюда?

— До сих пор мне об этом… — начал было Дернберг, но Вестендорф не без злорадства перебил его:

— Я знаю, знаю, что ваши каналы связи нарушены. А мои все еще в порядке.

— А как бы я мог узнать?..

— К сожалению, только завтра, не ранее двух часов дня.

— А где бы мы могли встретиться? — спросил Дернберг, проглотив горькую для себя пилюлю.

— Там, где мы встречались в последний раз.

— Согласен.

— Буду очень рад. — Вестендорф положил трубку, не переставая удивляться тому, что Дернберг все еще в Париже. «Он ни за что на свете не пожелал бы со мной встретиться, не скажи я ему о том, что его шеф прибывает сюда. Но кой черт дернул меня назначить эту встречу на завтра? Только для того, чтобы поиздеваться над ним?»

Вестендорф зарядил свой «вальтер» и положил в карман. Бросив последний взгляд в зеркало, он вышел на залитую солнцем улицу. Осторожно передвигался от одного дома к другому. Посмотрел на крыши домов, на закрытые жалюзи окон. Картина парализованного города доставила ему огромное удовольствие.

Спустя минуту из ворот дома напротив вынырнула чья-то фигура и от укрытия к укрытию незаметно двинулась за Вестендорфом.

Вестендорф решил передохнуть и, подойдя к подъезду какого-то дома, закурил, сдвинув сигарету в уголок рта. Стекла его очков поблескивали. Обернувшись назад, он огляделся, но ничего подозрительного не заметил.

Действуя по собственному усмотрению, де Голль вывел 2-ю французскую танковую дивизию из состава 3-й армии генерала Паттона, которая шла из района Аржантана, и бросил ее на Париж.

В свою очередь Эйзенхауэр снял 4-ю пехотную дивизию, находившуюся на отдыхе недалеко от Парижа, и спешно перебросил ее к берегам Сены.

После объявления войны гитлеровской Германии рядом государств Соединенные Штаты Америки присоединились в декабре 1941 года к антигитлеровской коалиции, создав вместе с Великобританией объединенный штаб. Участие представителей Советской Армии в этом органе они считали излишним. Главная концепция союзников выражалась в следующем: «Война между Советским Союзом и фашистской Германией нам очень на руку, так как она их обоих свяжет, а возможное поражение германского конкурента одновременно будет означать и ослабление Советского Союза». Следовательно, обе эти державы были заинтересованы в возможно долгой затяжке открытия второго фронта.

Это предательство западных держав по отношению к своим союзникам позволило Гитлеру вести борьбу на Восточном фронте, чувствуя, что тыл у него прикрыт. Однако Советская Армия в трудной борьбе один на один с гитлеровской Германией вышла победительницей из испытания на Волге и совершила решающий поворот в ходе войны, после чего различного рода инспираторы в Лондоне и Вашингтоне забеспокоились, спрашивая, а что же произойдет, если Советский Союз один сокрушит гитлеровскую Германию и будет один вершить послевоенную политику?

Великобритания, боровшаяся за дальнейшее существование собственной империи, боялась бремени больших военных расходов и пыталась, как могла, уйти от них. США стремились к расширению экспансии и завоеванию мирового господства, в котором были заинтересованы крупные американские монополии. Семейство Морганов страстно хотело заполучить в свои лапы все, что осталось после того, как из конкурентной борьбы выбыли Германия, Англия и Франция. Рокфеллер в первую очередь интересовался районом Средиземного моря, то есть африканской и среднеазиатской нефтью и вытеснением англичан из тамошних колоний. Третья группа монополистов стремилась спекулировать на американских позициях в районе Тихого океана и Азии, что обещало им новые рынки сбыта, которые дадут сверхприбыли. Рузвельт пытался уговорить представителей этих трех групп пойти на компромисс и объединиться.

В начале 1943 года представители западных держав собрались на конференции в Касабланке, не пригласив на нее представителей Советского Союза.

В мае того же года в Вашингтоне состоялось новое совещание, и опять без участия Советского Союза. Однако развитие событий на Восточном фронте требовало принятия конкретных мер. Черчилль, беспокоясь за английские интересы, высказался за высадку войск союзников в Сицилии.

В августе 1943 года в Квебеке состоялась новая конференция союзников, снова без участия Советского Союза. И это в то время, как Советская Армия громила гитлеровскую армию на Курской дуге, после чего фашисты откатились за Днепр. Это-то и принудило союзников пересмотреть свою прежнюю оценку и прийти к мысли о том, что русские после победы будут определять послевоенную политику в Европе, а поскольку Россию, как более сильного военного соперника, невозможно ликвидировать силой оружия, необходимо постепенно поставить русскую экономику в зависимость от монополий США.

В Квебеке Рузвельт голосовал за равноправное участие советского партнера при решении основных вопросов ведения войны и послевоенных проблем. Факт оставался фактом: несмотря на политику изоляционных маневров, проводимую западными союзниками, социализм уже тогда вовсю влиял на дальнейшее развитие мировых проблем.

Черчилль вновь пытался сколотить англо-американский блок, который был бы в состоянии противостоять в послевоенной Европе Советскому Союзу. 3 сентября он приказал Монтгомери высадить две дивизии на побережье Калабрии, а спустя неделю оставшиеся соединения 8-й армии были высажены в районе Таранто. Одновременно с этим четыре дивизии 5-й армии США высадились и закрепились у Салерно, несколько южнее Неаполя. Однако высадку войск союзников в Италии нельзя было рассматривать как открытие второго фронта.

В конце октября в Москве встретились министры иностранных дел трех великих держав, с тем чтобы подготовить Тегеранскую конференцию. Советский Союз преследовал одну-единственную цель: как можно скорее освободить народы от гнета гитлеровской оккупации. Участники встречи единодушно установили срок открытия второго фронта: весна 1944 года.

28 ноября в Тегеране впервые произошла встреча Рузвельта и Черчилля со Сталиным. Здесь решался целый ряд стратегических мероприятий, и в том числе вопрос об открытии второго фронта и проведении операции «Оверлорд». Лишь после дискуссий, затянувшихся на целых два года, англичане и американцы удосужились наконец назвать точные сроки высадки. Все более растущий политический и военный авторитет Советского Союза как самого сильного союзника антигитлеровской коалиции заставил Англию и Америку на время забыть о своих разногласиях и пойти на сокращение последней фазы войны. СССР заявил о своей готовности вступить в войну против Японии, как только будет покончено с войной в Европе, с тем чтобы народы всего мира могли жить в мире.