Игры с огнем. Книга 1 - Нина Сергеевна Цуканова

Ознакомительный фрагмент

огонь… мне. И, наверное, можно будет тушить.

Староста с готовностью кивнул.

– Пусть люди встанут в цепочку и подают ведра, – уже увереннее продолжила я, – а я пока пойду туда.

Мужчина снова кивнул и принялся раздавать указания своим. Мне оставалось только направиться к огню. Туда уже двинулась Люсиль, опережая меня шагов на пять. Она чуть притормозила, давая возможность ее нагнать.

– Считаешь, что недостаточно опасно? – осведомилась я у девушки.

– Разве это не работа для мага, госпожа мистик? – с наигранной самоуверенностью проговорила она.

– Вот именно, для мага, госпожа бард! – иронично ответила я. Та лишь усмехнулась.

Понятия “мистик” и “маг” часто употребляются как синонимы, хотя не являются ими в полной мере. Мистик всегда маг, но вот маг – не всегда мистик. Маг – это любой обладатель дара, а мистик – уже обученный специалист.

Мы с Люсиль приблизились к огню, находясь шагах в десяти друг от друга.

Я прикрыла глаза, ощущая кромку пламени невдалеке. Это стихия, притом, весьма своенравная. С ней надо быть осторожной…

Я замерла, налаживая мысленный контакт с огнем.

"Сюда нельзя!"

– выдала я посыл строго. Ответом на него была волна затухающего возмущения.

Огонь чуть дрогнул и приостановился. Пламя на кромке пожара несколько ослабло.

Я продолжила концентрироваться на затухании огня, мысленно отправляя ему соответствующий посыл. Простояла так минут пять.

Конечно, потушить подобным образом такой пожар почти нереально. Но вскоре подоспели горожане с ведрами. Я смахнула пот со лба и чуть отступила. Огляделась, обнаружила Люсиль, что тоже отошла, и направилась к ней.

Мы молча наблюдали за тушением. Теперь все было спокойно; единственное, я подумывала о том, не нужно ли пойти дотушить со стороны леса, али и само утихнет.

Как вдруг…

Мы с Люсиль повернули головы одновременно. Со стороны леса, почти неслышный для нас за шумом ветра, потрескиванием огня и перекрикиваниями тушащих, и, готова поспорить, совершенно неслышный для простых людей, раздался детский плач.

– Твою мать, – с чувством сказала я. – Думаешь, из леса?

Люсиль напряженно вглядывалась в дымовую завесу.

– Да, походу…

Выбора не оставалось. Надо идти. Мы свернули на убранное поле и бросились к лесу. Чтобы не терять времени, я вошла в транс и задействовала Теневую сущность.

Транс в мистицизме – это не какое-то оцепенение, будто ты завис и выпал из реальности. Это, напротив, максимально собранное боевое состояние, в котором ты как бы частично передаешь контроль над телом своему подсознанию – "сознанию" самого физического тела, которое, вообще-то, значительно мудрее и сильнее, чем думает о нем голова. И потому в трансе тело способно на значительно большее, чем в обычном состоянии, будничный ум не сковывает его. Однако, разум направляет и определяет использование магии, ее концентрационно-волевую составляющую. Транс – это классическое боевое состояние мистика.

Ну, имеется в виду его обычная форма. Есть еще патологическая, но это совсем другая история3.

Долетев до края поля, я остановилась перед редкими деревцами, прислушиваясь. Сначала могла уловить только звуки шагов Люсиль по тлеющей соломе, но вскоре дитя вновь подало голос. Плач послышался откуда-то справа.

"Ага", – кивнула я себе и бросилась на звук, внимательно прислушиваясь, чтобы определить местонахождение ребенка. Голос становился все ближе и отчетливее.

– Не бойся, солнце! – пропела я на бегу. – Выходи, никто тебя не обидит!..

Плач, доносящийся от куста шиповника, стих. В ветках зашуршало, очевидно, ребенок начал выбираться из укрытия. Я подбежала к кусту в тот самый момент, когда из-под опущенных боковых ветвей вынырнула девочка.

И лес тотчас прорезал визг, от которого зазвенело в ушах.

Девочка отпрянула и, не прекращая орать, повалилась на куст. Ветки попытались ее задержать, однако она, вместо того, чтобы подняться, принялась разгребать их руками и исчезла в гуще побегов.

– Что за?.. – непонимающе оглянулась я на подбежавшую Люсиль.

– Ох… – выдохнула она. – Ты…

Секунду назад Люсиль выглядела так, как обычно выглядит мистик в бою: с горящими голубоватыми искрами глазами и оскаленными, даже чуть заострившимися клыками, как правило, в почти звериной позе для броска… Подобное часто пугало обывателей, ставших случайными свидетелями боя.

Я запоздало осознала, что выглядела так же.

– Ох, демонятина! – прошипела я, торопливо выходя из транса и придавая себе нормальный вид.

Да уж… Находить общий язык с детьми у меня и так-то не очень получалось. А теперь это будет еще сложней!

Я приблизилась к кусту, опустилась на колени и аккуратно раздвинула ветки, заглядывая вглубь, между колючих стволиков шиповника.

– Ох, дитя…

Ответом мне стала очередная порция истошного визга и судорожный шорох веток.

– Чтоб тебе! – прорычала я, пытаясь залезть дальше в куст и поймать бестолкового отчаянно прячущегося ребенка. – Сгореть здесь заживо хочешь?!

Попыталась схватить девчонку за попавшую в поле зрения ногу, но та, в ответ на мое движение к ней, рванулась назад, протиснувшись меж побегов, и меня хлестнуло по лицу оттянутой веткой.

– Ах ты ж, зараза! – рявкнула я, отпрянув. Потерла оцарапанную щеку и попыталась вновь нырнуть в куст. – Да куда ж тебя несет, бестолочь!

– Дзета, стой! – крикнула Люсиль, останавливая меня за плечо. – Ну что ты делаешь! Ты же ее только сильнее пугаешь!

– Она не вылезает! – пояснила я раздраженно.

– Дай, я попробую, – примирительно проговорила девушка, отстраняя меня. – Иди ко мне, малыш! Не бойся… – пропела она мягко, обходя куст и присаживаясь на корточки рядом с ним.

Фыркнув, я поднялась и принялась отряхивать штаны от травы и пепла.

– Иди сюда, давай… Это же ребенок, Дзета. Нельзя так жестко.

– Да дракон ее… – по привычке ругнулась было я, но осеклась. В свете событий не столь давних ругаться драконом виделось несколько странным. – Ребенок какой-то слишком бестолковый!

– Она испугалась!

– Чего она там, чтоб ей, сейчас испугалась?! – с негодованием воскликнула я.

– Она просто увидела твое страшное лицо! – не задумываясь, брякнула Люсиль, заглядывая под куст.

Тотчас на миг воцарилось молчание.

– Это было грубо, Люсиль, – проговорила я, подавив, тем не менее, импульсивное желание захохотать.

– Ох… Я не это имела в виду! – осознав всю прелесть сказанного, прыснула та.

– Не надо ничего говорить, – картинным жестом остановила ее я. – Ты уже все сказала!

– Ну, ну… Иди ко мне, зайка, – пропела Люсиль, возвращаясь к взыванию к девочке. – Я тебе помогу… Вылезай, не бойся! Пойдем к маме.

Девочка, подкупленная бархатным добрым голосом, наконец вылезла из-под куста и бросилась в объятия девушки. Сомкнув ручки вокруг ее шеи, малышка предприняла попытку оглядеться, но, увидав меня, испуганно пискнула и спрятала лицо на груди Люси.

– А я, между прочим, тоже тебя спасаю, –