Вечное Лето, Том III: Спасение (СИ) - Macrieve Catherine

– Да, давайте, – подхватывает Эстелла. – Можем поговорить о твоей вывернутой наизнанку футболке…

В этот момент до нас доносятся сладострастные стоны Ивонн. Нет, ну ёбаный стыд…

Помимо воли я тоже начинаю ржать.

– Да, с шумоизоляцией на корабле явно проблемы, – сквозь смех всхлипывает Эстелла.

– Точно, – у Куинн от хохота выступают слёзы на глазах. – Ой, не могу. Как я по вам соскучилась. Я так не смеялась с самой новогодней ночи.

– Надо почаще устраивать девичьи посиделки, – кивает Мишель. – Эх, сейчас бы ещё каких-нибудь шмоток и мою косметичку…

– О, погодите-ка! – Куинн вспоминает, что она сегодня у руля, и снова встаёт к штурвалу. – В трюме… Принесите сундук из красного дерева. Вам это понравится.

– Сундук, – икаю я, – из красного дерева. Кто знает, как выглядит сундук из красного… – я замолкаю на мгновение и хихикаю, – …дерева? Я вот не имею ни малейшего представления.

Мишель поднимается на ноги и нетвёрдыми шагами подходит к люку, ведущему в трюм.

– Мальчики-и! – кричит она. – Найдите нам сундук из красного дерева!

– В дальнем левом углу, – подсказывает Куинн.

– В углом левнем дану! – соглашается Мишель. – И прихватите нам ещё тубылочку рома!

Через несколько минут Вэйрин вместе с Джейком вытаскивают на палубу требуемое. Судя по всему, мой пилот соревнуется с вождём ваанти в том, кто кого перепьёт, потому что Джейк стоит на ногах весьма нетвёрдо. Поставив здоровенный сундук перед нами, он наклоняется ко мне и целует так, как будто вокруг нас никого нет. Эстелла присвистывает.

– Вы можете делать это не здесь?

– Угу, – согласно мычу я, не отрываясь от губ Джейка.

– Ты пьяная, – усмехается он, отстраняясь, – от тебя пахнет, как от бочки с ромом.

– Нет, от тебя! – возмущаюсь я.

Мишель тем временем открывает крышку сундука и шумно вздыхает.

– Парни. На выход. Быстро.

Вэйрин смотрит на неё в недоумении.

– Я сказала, кыш! – громко говорит Мишель. – Девчачьи секретики!

Джейк пожимает плечами и, прежде чем уйти, шепчет мне на ухо что-то нечленораздельное про то, что будет меня ждать, и чтобы я не ошиблась кроватью. Я шутливо пихаю его в плечо.

Когда ребята закрывают за собой люк, Мишель оборачивается к нам с горящими глазами.

– Это, мать его, клондайк.

И она извлекает из сундука одежду. Целые ворохи тканей. Тут и пиратские кожаные куртки, и корсеты, и длинные юбки…

– Чьё это? – с восхищением спрашиваю я, сминая в руках льняную рубашку.

– Не знаю, – отмахивается Куинн, – но Малатеста разрешил мне брать отсюда всё, что захочу. На самом деле, думаю, он меня боится, ведь он подобрал меня сразу после взрыва и видел, как я летаю и всё такое. Вероятно, это принадлежало или Ивонн, или любовнице Малатесты.

– А у него есть любовница? – спрашивает Эстелла.

– Была, – мрачно кивает Мишель, откупоривая вторую бутылку рома и делая большой глоток. – Помнишь, Ивонн говорила. Она умерла от чумы на Острове акульего зуба.

– Какая прелесть, – фыркает Эстелла.

Отдав бутылку Куинн, Мишель стягивает рубашку и надевает жёсткий корсет. Куинн отпивает ром, отдаёт его Эстелле и снова бросает к чертям собачьим штурвал, помогая Миш со шнуровкой.

– Класс, – усмехаюсь я, сменяя свою несчастную футболку на рубашку. Эстелла выуживает из сундука кожаную жилетку и брюки и протягивает мне. Когда я переодеваюсь, Куинн восторженно хлопает в ладоши.

– Жаль, что сейчас не Хэллоуин! – восклицает она. Я достаю из сундука пару сапог, которые, чудо-то какое, мне почти впору.

– Ну всё, теперь у нас точно йо-хо-хо и бутылка рома, – хохочу я, делая глоток из бутылки. Мишель натягивает длинную свободную юбку, и я убеждаюсь в том, что этот сундук точно не мог принадлежать Ивонн – учитывая, что одежда садится на миниатюрную Миш, как влитая, вряд ли наша пиратка, высокая и широкая в плечах, могла бы её носить.

Когда Эстелла облачается в кремовую рубашку и корсет, добавляя к ним тёмно-зелёную юбку, она становится похожа на деревенскую девушку из давних времён. Мы снова усаживаемся на скамью, Куинн периодически возвращается к штурвалу, и мы опять передаём друг другу бутылку с ромом, возобновляя разговорчики «на грани», пока над Карибским морем не занимается рассвет.

Я просыпаюсь в объятиях Джейка на жёсткой кровати в тёмном трюме. Рука моего мужчины по-хозяйски лежит на моей груди в разрезе рубашки. Я ворочаюсь, пытаясь выбраться из его хватки – мне жарко, душно и меня по-прежнему немного ведёт от выпитого накануне. Я с трудом вспоминаю, как добралась сюда – мы с девочками немного засиделись, и последнее, что отпечаталось в моей памяти – похабные песенки, которые пела Мишель, и Эстелла, которая всерьёз собиралась искупаться, пока Куинн не утащила её в трюм и не уложила спать. Вроде бы после этого я пыталась пропахать носом палубу, но, может, это была не я. Не в курсе.

– С добрым утром, – рука Джейка на моей груди сжимается, и я помимо воли выгибаюсь, прижимаясь к нему спиной. – Так что за косплей-вечеринку вы вчера устроили? Все эти пиратские шмотки…

Я со стоном выбираюсь из его объятий и с усилием поднимаюсь на ноги.

– Отстань, – ворчу я, потирая виски. – Сам-то… Перепил Вэйрина?

– Я нет, – признаёт он, садясь на кровати. – А вот Радж – да.

Я оглядываюсь и не обнаруживаю в трюме никого, кроме нас. Замечательно, мы ещё и спали дольше всех.

– Какого же чёрта, – выдавливаю я. – Я хочу пить.

– Да, а ночью хотела чего-то другого, – подкалывает меня Джейк. – Я едва убедил тебя в том, что мы тут не одни, знаешь ли. А то ты всерьёз собиралась устроить здесь шоу. Соблазн был велик, чтобы ты знала.

– Ой, ну отстань, – снова прошу я, натягивая сапоги и шагая к лестнице. От качки и духоты меня мутит, так что, оказавшись на воздухе, я буквально воскресаю. Мишель протягивает мне флягу с пресной водой, и, чёрт, я не знала, что вода может быть такой вкусной. Судя по всему, похмелье мучает одну меня, потому что девчонки неприлично бодры и веселы. Правда, Диего тоже выглядит бледным, но это не мешает ему держать в руках бутылку рома.

Меня сейчас стошнит.

– А что? Подобное – подобным, – ворчит он, правильно истолковывая мой взгляд.

Я вымаливаю у Мишель зубную пасту и умываюсь, после чего становится немного легче. Как и я, девчонки после вчерашней игры в переодевания остались в пиратских шмотках, что вызывает шумное одобрение отвратительно счастливой Ивонн. Я прикусываю язык, чтобы не подколоть её на тему ночных похождений, и устраиваюсь на скамью в носовой части «Дорады» – встречный ветер приносит облегчение.

Спустя час или около того, когда Радж почти насильно впихивает мне в руки тарелку с устрицами (я смотрю на них с отвращением, но неожиданно для себя съедаю всё до последнего кусочка, потому что это, во-первых, вкусно, а во-вторых, успокаивает мой бунтующий желудок), я замечаю какое-то движение впереди. Нам навстречу несётся… Другой корабль. В отличие от «Дорады», современный. Ивонн издаёт боевой клич, взбираясь по сетке на площадку на мачте и всматриваясь в приближающееся судно через подзорную трубу. С её губ срывается потрясённый вздох, когда она бросает мне трубу. Я смотрю в направлении корабля… И вижу, что он полон чёртовых Арахнидов.

Ещё одна новость – плохая и хорошая одновременно – заключается в том, что на борту корабля, связанные, с закрывающими рты кляпами, спиной друг к другу сидят Шон и Крэйг.

– Ребята! – кричу я, поворачиваясь к остальным. – Там Крэйг! И Шон!

Я снова смотрю в трубу и обнаруживаю ещё кое-кого. Алистер расхаживает вдоль палубы, отдавая, видимо, какие-то приказы Майку.

Джейк поднимает над головой ладонь, вглядываясь в корабль, и я вижу, как он бледнеет.

– Ну что же, вызволим их, – произносит он сквозь зубы.

Я поднимаю на него взгляд.

– Джейк, он… Майк уже неоднократно пытался убить нас. Ты уверен, что мы сможем остановить его на этот раз?

– Марикета, – жёстко произносит он, – у нас нет выхода. Просто… займитесь Шоном и Крэйгом. Я возьму Майка на себя.