Юсуп Хаидов - Из-под самана

Басар спал, повернувшись спиной к луне. Голова его лежала на краю подушки.

Мальчик сначала обшарил карман его пиджака и уже собрался слезать, не обнаружив ничего интересного, как вдруг увидел торчащую из-под подушки какую-то вещь.

Он осторожно ее вытянул и спустился на землю.

Когда рассвело, Басар, проснувшись, обнаружил пропажу. Быстро скатившись с крыши, он побежал к Байрам-аге, который пил чай. Задыхаясь от злости, Басар с криком накинулся на него.

— Байрам-ага, разве можно так делать?

— А что случилось?

— Ваш сын взял мою вещь! Байрам-ага разволновался:

— Что милок? Что он взял?

— Ай, я носил с собой на всякий случай, от собак и зверей, маленькое оружие... Перед сном положил его под подушку. Если не верите, посмотрите сами: возле моего изголовья на полу еще остались следы от босых ног. Скажите сыну, чтобы он вернул оружие!

— Эй, родственничек! Что вы всполошились? Мальчик вчера пришел поздно, был в кино.

— Где он?

— Сейчас спит. Разве можно будить ребенка, когда он спит? Пока мать скипятит молоко, он проснется. И если он взял вещь, то вернет вам.

— Мой сын никогда не тронет чужую вещь! — раздался истеричный голос жены Байрам-аги, которая в это время доила корову.

Разговор о сыне задел ее, и от вчерашней приветливости не осталось и следа.

— Вай, люди! Совести совсем нет. Едят твой хлеб, пьют твой чай и в него же плюют. Да разве наш ребенок бедный, что он станет воровать? Избави аллах от несправедливых претензий. И ты, отец, хорош!

— А что я?

— Надо знать, какого гостя принимаешь! Может он басмач или дезертир! Как бы завтра не пришлось перед судом сидеть с обритой головой.

Жена Байрам-аги, сильно разозлившись, без конца продолжала ворчать и ругаться.

Байрам-ага, не обращая на нее внимания, сказал:

— Садись, милок, попей чай, все уладится. Басар, сдерживая злобу, сел и стал пить чай, стараясь казаться равнодушным. Однако он все время оглядывался по сторонам.

Спавший в доме мальчик проснулся и громко завопил:

— Ай!..

— О, сыночек проснулся, душенька моя проснулась, — ласково проговорил Байрам-ага, продолжая пить чай.— Эй, старуха, дай быстрее сыночку сливки!

Мальчик, выйдя из комнаты, продолжал вопить, не обращая внимания на слова отца.

— И откуда только свалился этот гость. Напугал моего мальчика, — продолжала разоряться мать сорванца.

Байрам-ага, ссутулившись, подошел к сыну, вытер ему слезы на глазах и утер нос.

— Пойдем, сыночек, полежи возле меня. Тебя, наверное, мухи покусали. Пойдем, поспи, я буду их всех отгонять, ни одной не допущу к тебе!..

Мальчик пошел с отцом, крепко ухватившись за его рукав. Но когда он увидел гостя, то внезапно остановился как вкопанный и перестал плакать.

Выдернув руку, мальчик помчался к воротам, распахнул их и выбежал со двора.

Басар вскочил с места и побежал за ним.

Мальчик бросился в густые заросли джугары.

Гоняясь за ним, Басар через некоторое время потерял мальчика из вида, махнул рукой и пошел в сторону окраины селения.

* * *

Пирджан и Джумабай приземлились на парашютах в густых зарослях верблюжьих колючек. Они долго искали и звали друг друга, пока, наконец, встретились.

Выбравшись из зарослей, которые доходили почти до пояса, они сбросили парашюты и, усевшись на землю, гладили землю, приговаривая:

— Матушка наша, земля родная! Как нам дорог твой запах! Даже твои солончаки прекрасны...

Когда рассвело, они пошли на северо-восток.

Наступил вечер, когда они добрались до какого-то селения.

Забравшись на бугор, Джумабай долго всматривался, а затем, показав на высившуюся вдали кряжистую старую чинару, сказал Пирджану:

— Наш дом находится около чинары.

— Ну и что?

— С каким лицом мы явимся домой?

— Правильно... — с тревогой прошептал Джумабай. — У меня ведь, кроме старенькой мамы, никого нет на белом свете. Ей ведь уже, наверно, сообщили, что я пропал без вести. И она, бедная, дни и ночи терзается в неизвестности. Нет, нельзя заходить в село!

Пирджан молча потянул за рукав Джумабая и они пошли дальше, минуя селение.

Когда они переходили мостик, перекинутый через арык, мимо них прошла старушка с вязанкой дров за спиной. Она их не заметила, так как шла, низко согнувшись, и тихо шептала, погруженная в свои мысли.

— Сыночек, ягненочек мой, жив ли ты?

Вдруг Джумабай громко закричал и, протянув руки, бросился к старушке:

— Мама!

Старая женщина, от неожиданности широко раскрыв глаза, посмотрела на парня в военной форме и упала. Дрова рассыпались по мосту.

Джумабай поднял женщину, потерявшую сознание, и перенес ее на пригорок.

Пирджан озабоченно спросил:

— Мама?

— Нет, обознался, — покачал головой Джумабай.

— Хорошенькое дело заварил ты! Теперь нужно отвести ее в село.

Неподалеку от них раздались чьи-то приглушенные голоса. Пирджан сказал:

— Ты отойди в сторонку и спрячься, чтобы тебя не узнали.

— А ты?

— А я поручу бабушку этим людям.

В их сторону шли две симпатичные молодые женщины лет двадцати, обе в изношенных платьях и босиком. Джумабай успел спрятаться, пока они его не заметили.

Девушки шли неспеша, тихо разговаривая между собой, и, увидев перед собой лейтенанта, испуганно вздрогнули.

— Не бойтесь, девушки, — заговорил Пирджан. — Я шел мимо и увидел упавшую женщину. Видимо, она потеряла сознание. Вы, наверно, ее знаете. Будьте добры, отведите ее домой.

— Ой, да мы ее знаем! — наперебой заговорили молодые женщины и бросились к старушке.

Пока обе хлопотали возле нее, стараясь привести в сознание, Пирджан быстро свернул в сторону и догнал Джумабая.

Дальше они шли, не делая остановок ни у одного селения.

* * *

Была полночь, когда они постучались в дверь военного комиссариата. На первый стук сержант, сидевший около тускло горевшей керосиновой лампы, не отозвался — не услышал.

Когда в дверь постучали вторично, из соседней комнаты раздался голос:

— Сержант, откройте дверь!

— Сейчас, товарищ комиссар! — ответил торопливо сержант.

Пока он открывал дверь, подошел комиссар и прибавил света в керосиновой лампе, потом, опершись обеими руками о стол, уставился тяжелым и усталым взглядом на дверь. В комнату вошли два лейтенанта. Впустив их, сержант остался около двери.

Вошедшие назвали свое имя и фамилию.

— Товарищ капитан, мы явились в ваше распоряжение, — заявили они комиссару.

— Откуда вы прибыли?

— Из Берлина.

— Оружие есть? — Есть.

— Оружие положите на стол.

Пирджан и Джумабай положили на стол пистолеты.