Игорь Берег - Приказы не обсуждаются

Ознакомительный фрагмент

— Но вы не пропали, не спились, не стали бандитом, — продолжил собеседник. — Вы занялись бизнесом и, насколько это возможно, честным. Вы не обманывали партнеров, не брали кредитов под сумасшедшие проценты, не кидали поставщиков. И сумели удержаться, укрепиться! — в голосе Ивана Ивановича зазвучали какие-то почти торжественные нотки. Евгений посмотрел на него с некоторым удивлением. Знал бы этот человек всю правду о Миронове!

— Немногим такое удается. Вам — удалось! И это еще раз подтверждает, что человек вы разумный, умеющий считать ситуацию на несколько ходов вперед и не пасующий перед трудностями.

— Послушайте, — прервал панегирик в свою честь Евгений. — Мы что, встретились для того, чтобы выслушивать, какой я замечательный да предусмотрительный? Это я и без вас знаю. Вот только был бы предусмотрительным, ни за что не вляпался бы в вашу западню.

Иван Иванович довольно хихикнул, сделал даже такой жест, будто собирался потереть ладони.

— Ну что вы, дорогой мой, нашу, как вы выразились, западню никак нельзя было предвидеть. Тут вашей вины нет!

— Попрошу без панибратства! — возвысил голос Миронов.

— Тише, тише, Евгений Викторович! — умоляюще поднял руку Иван Иванович. — Не нужно привлекать к нам внимание посторонних!

— Тогда переходите к делу, и хватит паясничать! — не сдался Евгений.

— Я и не думал паясничать, — несколько растерялся собеседник. — Просто попытался описать ваше нынешнее положение…

— Оно мне известно и без вашего словоблудия! Говорите конкретно: что, как и где! А главное — почему?

— То есть почему именно вы?

— Вот именно!

— Так я же к этому и веду разговор! А вы меня прерываете бесцеремонно!

Евгений почувствовал, что еще немного — и он заедет кружкой с недопитым пивом прямо в рожу этому… Ивану Ивановичу. И тот, видимо, понял, что переступил определенные границы.

— Что же вы так взволновались, Евгений Викторович, — произнес он умоляющим тоном. — Ведь ничего предосудительного я не сказал! Да, вы умный, смелый и находчивый человек, обладающий определенными навыками! Именно такой нам и нужен!

— Кому это — вам? — остывая, спросил Евгений и отхлебнул из кружки.

— Ну, разве это сейчас так важно? Нам — это определенной группе людей, объединенных общим делом. Большего я сказать не в праве. Нам потребовалась помощь, и мы решили, что для этого дела вы вполне подходите.

— Так почему же вы просто не пришли и не попросили: «Помогите! Сами справиться не можем!»? — Евгений уже почти совсем успокоился. — Обязательно нужно было жену похищать?

— Понимаете, — замялся собеседник, — это такое дело, что добровольно, по согласию, вы бы никогда не согласились…

— Что, убить кого-то нужно? — напрямик спросил Миронов. — Киллер понадобился? Так трудно стало наемного убийцу найти, что вы решили бывшего военного на это подписать? Да только свистните — куча желающих набежит, раз вы деньги за это обещаете. Я ведь правильно понял, вы деньги обещаете? Сумма-то хоть приличная?

— Очень даже, — кивнул Иван Иванович.

— Вот видите, значит, об остальном я правильно догадался, — усмехнулся Евгений. — Так вот, сразу вам заявляю: никого убивать я не собираюсь. Так своим хозяевам можете и передать.

Говорил он спокойно, почти устало, и собеседник понял, что человека, сидящего перед ним, обычным образом убедить не удастся, никакими деньгами не соблазнить. Но он и не рассчитывал на легкую победу.

— Евгений Викторович! Вы забываете об одном очень важном обстоятельстве! У нас ваша жена, и в случае отказа… Только, пожалуйста, не надо никакого насилия, — торопливо добавил он, увидев, как вновь начало темнеть лицо Миронова. — Давайте договоримся, как цивилизованные люди! Вы выполняете работу, получаете назад свою супругу в целости и сохранности, плюс некую сумм денег, и мы расходимся, чтобы никогда больше не увидеться!

— Цивилизованные люди киллеров не нанимают, — медленно произнес Евгений. Он понимал, что проигрывает этому хлыщу и ничего пока поделать не в силах. Наташка была в их руках, и отыскать ее самостоятельно он не мог. А помощи ни от кого здесь ждать не приходилось. Оставалось только «делать хорошую мину при плохой игре».

И Иван Иванович понял, что одерживает верх, приободрился, в его голосе зазвучала даже некая легкая ирония.

— Вот цивилизованные люди как раз и действуют в современном мире такими методами! — провозгласил он. — Ведь сейчас любой дикарь может обратиться в суд и потом крутиться в этой машине хоть до скончания веков! При нашей-то системе судопроизводства! Один суд, потом другой, потом третий, Верховный, Международный Гаагский — и так далее! До бесконечности! А цивилизованный человек просто платит специалисту деньги и безо всяких проволочек решает проблему. Легко и удобно! Это ли не признак цивилизации?

Евгению стало даже любопытно.

— Вы что, и в самом деле так считаете? — спросил он, с интересом разглядывая сидевшего перед ним благообразного господинчика.

— Не только считаю, доро… Евгений Викторович, но и в жизни стараюсь придерживаться подобных принципов!

Иван Иванович был откровенно горд собой и этими своими принципами. «Экий все же урод, — подумал Миронов. — И мне что, вот с этим… прикажете договариваться? А ведь придется, черт побери, некуда деваться. Опять же — пока. Ничего, немного потерпим, запишем на счет гадов, похитивших Наташку. Но уж потом не взыщите, господа!»

— Оставим ваши принципы в покое, — решительно сказал он. — Переходите к конкретному делу! Кого я должен убить, когда, где и каким образом!

— Тише, тише, Евгений Викторович, — взмолился собеседник. — Здесь хоть и нечасто русские бывают, но кто знает…

Евгений окинул взглядом подвальчик. Ничего не изменилось за последние полчаса. Бармен за стойкой сидел, уткнувшись носом в газету, пожилая парочка все так же посасывала из своих бокалов белое вино и тихо переговаривалась. Все-таки французская пивная сильно отличалась от российской. Где-нибудь в Кондопоге в подобном заведении сейчас вольно шумела бы полупьяная толпа, выясняя отношения или жалуясь, какие все бабы суки, особенно жены, буфетчица под прилавком разбавляла бы потихоньку водку, а из колонок неслось бы что-нибудь хрипло-оглушающее про Владимирский централ.

Впрочем, что значит — в подобном? Не может быть в какой-нибудь Кондопоге ничего подобного! Ни уютного полумрака, ни дубовых столов, ни вычищенных до сверкания пивных кранов, ни даже стерильно чистых пивных кружек и винных бокалов! Нет, где-то в российских столицах порой такое встречается, но жуткое дорогое и все равно фальшивое, наигранное. Это как прибалтийские республики в советские времена: вроде бы и похоже было на Запад, а все равно — подделка. Да и сейчас недалеко они от этого ушли.