Майн Рид - Бандолеро, или Свадьба в горах

— Ни то, ни другое. Я постараюсь помешать этому. Не волнуйся, любимая! Я найду способ спасти тебя от такой судьбы. Она ведь и для меня была бы губительна. У твоего отца не может быть ничего против меня, кроме моей бедности. Но кто знает? Я еще могу разбогатеть во время войны. Я надеюсь получить повышение и… послушай, дорогая!

Франсиско перешел на шепот, как будто дальнейшее требовало особой скрытности.

Слов на другой стороне улицы не было слышно. Только когда она уже собралась уходить, я разобрал:

— До свиданья, дорогой! До завтра!..

Ответ Франсиско прозвучал для меня необыкновенно сладко:

— Подожди! Еще мгновение, дорогая Долорес, еще минуту…

Окончания этого страстного призыва я не слышал. Не слышал и ответа, если он был.

Долорес могла оставаться на балконе и беседовать с Франсиско еще час, не вызывая у меня ни малейшего раздражения. Я был слишком счастлив, чтобы дальше слушать их разговор.

Не моя Мерседес уронила ту записку, не она сказала: «Да хранит тебя Бог!».

У меня снова появилась надежда, что ее сердце свободно, что никакой «дорогой Франсиско» еще не завладел им. И я вознес молитву: «Боже, позволь Мерседес стать моей!»

Глава XIV. В ЧЕМ ДЕЛО?

Погрузившись в сладкие мечты, я какое-то время простоял под порталом.

Тем временем мексиканец ушел.

Я решил, что он возвращается в салун, который мы оба покинули, и потому двинулся в том же направлении.

Теперь мне хотелось поговорить с ним. Я подумал, что разговор будет гораздо сердечнее, чем прошлые наши беседы. В этот момент я мог бы обнять его. Благодарность, которую раньше сдерживала мысль, что он мой соперник, вспыхнула с новой силой. Нужно поговорить с благородным молодым человеком, дать ему знать, кого он защищал, и спросить, чем я могу отплатить за его великодушие.

Сердце мое устремилось к Франсиско Морено! Еще недавно он казался мне причиной моего несчастья, теперь же я увидел в нем вестника моего воскрешения.

— О! Я по достоинству ему отплачу! Но как?

И вот, как раз когда я размышлял над этим вопросом, послышался резкий звук. За ним раздался крик, в котором смешивались удивление и гнев. Потом последовали слова:

— В чем дело, господа? Что вам от меня нужно?

— Ваш кошелек, сеньор, ничего больше.

— Карамба! Какое скромное требование! Тем не менее, я не намерен его исполнять. Если хотите взять мой кошелек, сначала вам придется отобрать у меня жизнь. Прочь с дороги, негодяи! Дайте мне пройти!

— На него, камарадос! Он набит дублонами! Сбейте его с ног!

Вслед за этими словами послышались звуки схватки, в которой, очевидно, принимали участие несколько человек — пять или шесть, насколько я мог судить.

В этом месте улица представляла из себя короткий переход, соединявший одну из главных улиц с Пласа Гранде, и находилась недалеко от Калье дель Обиспо.

Слабый свет одной-единственной масляной лампы почти не рассеивал тьму.

Стычка происходила в нескольких десятках шагов от меня, и мне потребовалось всего десять секунд, чтобы оказаться на месте.

Я особенно торопился на выручку, потому что мне показалось, будто я узнаю голос человека, на которого напали.

И оказался прав. Это был Франсиско Морено!

Я обнаружил его в центре пятиугольника, образованного пятью нападавшими. Морено искусно защищался сразу от всех пятерых. А они старательно пытались свалить его.

Бандиты были вооружены острыми мачете, Франсиско оборонялся саблей, которую вытащил из-под плаща.

Я видел, что у нападающих есть и пистолеты, но они не пускали их в ход — может, боялись привлечь к себе внимание. Их замысел был очевиден — грабеж!

Я нисколько не опасался разрядить свой пистолет. Узнав в нападавших «красные шляпы», я сразу понял, с каким сортом людей столкнулся мексиканец.

Кровь закипела у меня в жилах. Только сегодня я с отвращением услышал подробности очередного злодейства, совершенного этими любимцами нашего главнокомандующего; и тогда же поклялся, что если поймаю одного из них за подобным делом, быстро с ним расправлюсь.

Такая возможность появилась быстрее, чем я ожидал.

Мой гневный крик был достаточно громок, но его заглушил выстрел. Пуля попала в одного из бандитов, и тот со стоном упал в канаву.

Я мог застрелить второго и третьего, прежде чем они опомнились и сбежали, хотя убегали они поразительно быстро. Но мне хватило и одного, который остался неподвижно лежать на камнях.

Глава XV. ЖИЗНЬ ЗА ЖИЗНЬ

— Грасиас! — воскликнул молодой мексиканец. — Спасибо, кабальеро! Спасибо! Большое спасибо! Это все, что я могу сказать, пока не отдышусь.

Он замолчал. Я слышал его тяжелое и быстрое дыхание.

— Надеюсь, вы не ранены? — спросил я, убедившись, что на улице остался только мертвый разбойник.

— Ничего серьезного, я думаю. Может, один-два пореза. Всего лишь царапины.

— Вы уверены?

— Не совсем, кабальеро, хотя мне кажется, что все в порядке. Я не чувствую слабости, только немного устал. Пришлось поработать одному против пятерых. Позвольте еще раз поблагодарить вас: вы спасли мне жизнь.

— Благодарить не нужно. Я лишь плачу за такую же услугу. Теперь мы квиты.

— Сеньор, ваши слова меня удивляют. Не могу вспомнить, когда встречался с моим храбрым спасителем. Ваш голос кажется мне знакомым. Прошу прощения. Здесь так темно…

— Мы с вами так часто встречаемся в темных местах, что мне это кажется судьбой.

— Карамба! — воскликнул мексиканец, еще более удивленный моими словами. — Но где были эти встречи? Прошу сказать мне, сеньор.

— Вы не помните, капитан Морено?

— Вы знаете мое имя?

— У меня есть для этого основательные причины.

— Вы меня удивляете. Если не ошибаюсь, на вас мундир американской армии?

— Да.

— Могу ли спросить, где мы встречались? За столом монте?

— И не раз. Однако познакомились мы впервые не там, а…

— Где?

— В вашем доме.

— Вы смеетесь, сеньор! Неважно: шутите, сколько угодно.

— Уверяю вас, я не шучу. Мы впервые обменялись словами под вашей крышей.

— Черт возьми! Я в затруднении.

— Правда, в дом я не заходил, остановился на пороге. Здесь мы встретились и расстались — и то и другое не вполне в духе приличий. В невежливости при встрече виноват я, при расставании — мы оба. Вы так неожиданно закрыли дверь, что не дали мне возможности поблагодарить вас, а я бы это обязательно сделал. И, кажется, смог сделать сегодня.

— Пресвятая дева! Значит, вы тот джентльмен…

— Который однажды вечером так бесцеремонно вторгся в дом дона Франсиско Морено на Кальесито де лос Пайарос. Ввалился туда головой вперед. Его бы, несомненно, вынесли ногами вперед, но судьба послала ему великодушного хозяина. Ах, капитан Морено, — воскликнул я, в порыве благодарности сжимая руку молодого человека, — я сказал, что мы квиты. Но это не так. Мне вы, возможно, обязаны жизнью. Я вам — тоже, но еще и гораздо большим.