Десмонд Бэгли - Тигр снегов

Бэллард сделал последнюю отметку и спросил:

– И как мы это вытащим?

– У нас есть штатив, миниатюрный блок и другое снаряжение.

Макгилл усмехнулся.

– По-моему, они содрали эту систему с нефтяной вышки.

Он установил штатив и начал вытаскивать трубки. Он осторожно отсоединил первую секцию, достал нож и стал нарезать кусочками лед в трубке. Макгилл положил трубки со снеговой начинкой обратно в рюкзак.

– Дома мы их исследуем.

Бэллард присел на корточки и оглядел долину.

– А что теперь?

– Теперь повторим процедуру еще, и еще, и еще раз по диагонали вдоль склона. Я бы хотел сделать больше, но это – все трубки, которые у меня есть.

Они только что закончили четвертую пробу, изрядно подустав, когда Макгилл посмотрел на вершину склона.

– У нас есть компаньоны.

Бэллард, повернув голову, увидел трех лыжников, спускавшихся траверсами по направлению к ним. Первый из них двигался быстро, и вскоре притормозил рядом классным поворотом упором, засыпав их снегом. Когда он поднял темно-синие защитные очки, Бэллард узнал Чарли Петерсена.

Петерсен смотрел на Бэлларда с некоторым удивлением.

– Ах, это ты! Эрик говорил мне, что ты вернулся, но я пока тебя не видел.

– Привет, Чарли.

Тем временем подъехали два других лыжника и затормозили более спокойно – это были двое американцев, Миллер и Ньюмен. Чарли спросил:

– Как вы сюда попали?

Бэллард и Макгилл переглянулись, и Бэллард, не говоря ни слова, показал на лыжи. Чарли фыркнул.

– Помнится, ты боялся упасть с биллиардного стола.

Он взглянул с интересом на разобранный пенетрометр.

– Что вы делаете?

Макгилл ответил:

– Смотрим на снег.

Чарли протянул лыжную палку.

– Это что за штука?

– Прибор для определения сопротивления снега.

Чарли насмешливо посмотрел на Бэлларда.

– С каких пор ты начал интересоваться снегом? Твоя мамочка вряд ли подпустила бы тебя к этому занятию, боялась бы, что простудишься.

Бэллард миролюбиво ответил:

– С тех пор я стал многим интересоваться, Чарли.

Тот громко расхохотался.

– Да? Держу пари, девочки от тебя без ума.

Ньюмен резко сказал:

– Пойдем.

– Нет, погоди минутку, – сказал Чарли. – Мне интересно. Так что вы делаете с этой штуковиной?

Макгилл выпрямился.

– Я проверяю давление снега на этот склон.

– Этот склон в порядке.

– Разве раньше у вас было столько снега?

– Зимой всегда есть снег.

– Но не в таком количестве.

Чарли посмотрел на Миллера и Ньюмена и подмигнул им.

– Снег радует лыжников...

Он потер подбородок.

– Только зачем его измерять?

Макгилл нагнулся, чтобы завязать ремень.

– Есть причина.

Чарли Петерсен перестал ухмыляться.

– Какая причина? – спросил он серьезно.

– Мало ли, – терпеливо ответил Макгилл.

– Забавно! – сказал Чарли. – Очень забавно! Сколько вы здесь намереваетесь пробыть?

– Сколько понадобится.

– А точнее?

Бэллард шагнул вперед.

– Это пока все, что мы можем тебе сказать, Чарли.

Чарли добродушно ухмыльнулся.

– А ты стал чертовски колючим. Раньше ты не был таким дерзким.

Бэллард улыбнулся.

– Может быть, я изменился, Чарли.

– Я не думаю, – сказал тот. – Такие, как ты, не меняются.

– Не скажи.

Ньюмен сказал:

– Прекрати, Чарли. Я не знаю, что ты имеешь против этого парня, да мне наплевать. Я знаю только, что он помог нам вчера. В любом случае, здесь не место для выяснения отношений.

– Я тоже так считаю, – согласился Бэллард.

Чарли повернулся к Ньюмену.

– Слышал? Он не изменился.

Он развернулся и показал вниз, на склон.

– Хорошо. Мы спустимся на треверсах, для начала. На этом склоне удобно осваивать повороты упором.

Миллер подтвердил:

– Он смотрится неплохо.

– Подожди минутку, – резко сказал Макгилл. – Я бы не стал этого делать.

Чарли повернул голову.

– Но почему?

– Это может быть опасно.

– Переходить улицу тоже опасно, – презрительно сказал он. И кивнул Миллеру: – Пойдем.

Миллер надел защитные очки.

– Пошли.

– Подожди, – сказал Ньюмен. Он посмотрел на пенетрометр. – Может, этот парень нашел здесь что-то.

– И черт с ним, – ответил Чарли и взял старт.

Миллер молча последовал за ним. Ньюмен посмотрел на Бэлларда, потом выразительно пожал плечами и поехал вдогонку за обоими.

Макгилл и Бэллард смотрели, как они спускались. Впереди Чарли, который выпендривался как мог, Миллер, чувствовавший себя довольно неуверенно, и Ньюмен – аккуратный и точный в движениях. Они наблюдали, пока те не спустились до самой долины.

Все было в порядке.

– Что за выскочка? – спросил Макгилл.

– Чарли Петерсен. Он сейчас работает лыжным инструктором.

– Похоже, он тебя знает. – Макгилл посмотрел по сторонам. – И твою семью.

– Да, – безучастно произнес Бэллард.

– Я все время забываю, что ты здесь вырос. Бэллард потер щеку.

– Ты мне должен помочь. Я хочу найти кого-нибудь в долине, кто жил здесь долгое время, чья семья долго жила здесь. Мне нужна информация.

Бэллард задумался на мгновение, потом улыбнулся и показал лыжной палкой.

– Видишь скалу там, внизу? Это Камакамару, и в доме с другой ее стороны живет человек по имени Тури Бак. Мне следовало бы повидаться с ним раньше, но я был чертовски занят.

Макгилл повесил свой рюкзак на столб перед домом Тури Бака.

– Лучше не брать это с собой. Лед будет таять.

Бэллард постучал в дверь, которую открыла девочка лет четырнадцати, маори с доброй улыбкой.

– Я к Тури Баку.

– Подождите минутку, – сказала она, затем исчезла, и он услышал в глубине дома ее голос:

– Дедушка, там к тебе кто-то пришел.

Вскоре появился Тури. Бэллард почти не узнал его: волосы Тури стали пепельно-седыми, а лицо избороздили морщины, словно холм в засушливую погоду. Его карие глаза смотрели не мигая, когда он спросил:

– Чем могу служить?

– Ничего серьезного, Тури, – сказал Бэллард. – Разве ты меня не помнишь?

Тури шагнул вперед, выйдя из дверей на свет. Он нахмурился и сказал неуверенно:

– Я не... мое зрение сейчас не такое, как... Йен?

– Не так уж плохо у тебя со зрением, – сказал Бэллард.

– Йен! – в восторге воскликнул Тури. – Я слышал, что ты вернулся, мог зайти ко мне раньше. Я думал, ты забыл меня.

– Работа, Тури, работа прежде всего – ты меня учил этому. Это мой друг, Майк Макгилл.

Тури просто сиял от радости.

– Что ж, входите, входите.

Он повел их в дом, в комнату, которая была знакома Бэлларду.

Над огромным камином из грубого камня висела голова оленя-вапити с ветвистыми рогами, и под ней весело потрескивали поленья. На стенах были развешаны резные деревянные гравюры, инкрустированные раковинами пайя, которые радужно переливались. Нефритовый мере – военный топор маори – также все еще красовался там, вместе с тростью уакапапа, предметом гордости Тури, его самой ценной реликвией, украшенной изящной резьбой. Это был трофей предков.