Дракон из черного стекла - Джим Чайковски

На данный момент это было лучшее, на что они были способны, – прятаться у всех на виду.

Райф посмотрел на запад, чувствуя себя выставленным на всеобщее обозрение и совершенно беззащитным.

«Мне определенно стоило присоединиться к остальным».

Часть VIII

Сокрушительница дракона

Всему произрастающему в пустыне дóлжно иметь глубокие корни.

– Чанрёсская пословица

Глава 55

Забравшись на спину Баашалийи, Эсме крепко прижалась к сидящей перед ней Никс.

Несмотря на целую толпу жутких тварей, ринувшихся с берега прямо к ним, Эсме все равно чувствовала себя крайне неуютно от того, что сидит верхом на этом крылатом существе. Страх перед такими чудищами укоренился в ней слишком уж глубоко, несмотря на все попытки Джейса ненавязчиво развеять ее страхи.

Крикит же был явно далек от подобных предрассудков, крепко вцепившись в мех Баашалийи. Молаг сразу понял, что этот крылатый остров – его единственное спасение от того, что с плеском неслось в их сторону. Стая птицеподобных хищников была уже совсем близко. Плыли они быстро, оказавшись в воде столь же проворными, как и на суше. Еще несколько кружили по берегу, лишая свою добычу любой надежды спастись.

Никс верхом на Баашалийе отступила еще дальше в озеро. Даал с Пилларом последовали ее примеру. Обе летучие мыши беспомощно барахтались, не в силах теперь достать до дна.

Эсме постоянно чувствовала, как от Никс исходит какое-то еле слышное гудение. И все же той явно не удавалось справиться с этой угрозой своим обуздывающим напевом. Одна из птиц вздрогнула, на миг растерявшись и потеряв скорость, а затем издала резкий крик и разорвала какого-то рода сеть, которую накинула на нее Никс.

Даал крикнул, протянув к ней руку – с таким видом, будто был уже готов перепрыгнуть к ней:

– Давай помогу!

Никс отмахнулась от него.

– Даже без диссонанса от леса, разрушающего мой напев, я не думаю, что их вообще можно обуздать! Они слишком свирепые! Слишком неуправляемые!

Она указала на две человеческие фигуры в воде – и еще одну, варгра, – которые из последних сил вспенивали воду, отягощенные промокшей одеждой и мехом.

– Помогите им добраться сюда, к нам!

Барахтаясь на глубине, Грейлин и Викас были практически лишены возможности хоть как-то защититься. Как и Кальдер.

Как это ни странно, неведомые хищники прекрасно плавали, дрыгая ногами и высоко подняв над водой острые клювы на изогнутых шеях. Эсме представила, как эти ятаганы резко опускаются вниз, пронзая все, что окажется в этот момент в воде.

Грейлин заорал прерывающимся от изнеможения голосом, обращаясь к Никс и взмахом руки показывая, что эти его слова относятся и к Даалу с Тамрин:

– Поднимайте своих зверей в воздух! Двигайте к «Огненному дракону»!

– Мы тебя не бросим! – прокричала в ответ Никс.

Даал был согласен с ней, хотя и по другой причине:

– Пиллар уже пытался! Я чувствую его намерения. Даже если б он и мог взмахнуть крыльями, чтобы оторваться от воды, промокшая шкура все равно утянет его вниз!

Эсме поняла, что они в ловушке. В конце концов эти свирепые птицы настигнут свою добычу, окружат всей стаей и яростно нападут, распарывая кожистые крылья и разрывая плоть. Крики охотников превратились в хриплый хор, эхом разносящийся по округе.

«Неудивительно, что Никс не удалось обуздать их своим напевом…»

Одна из птиц настигла Викас, заметно отставшую от остальных из-за своей толстой одежды и по-гюнски тяжелых костей. Изогнутый клюв уже метнулся вниз, но квартирмистр сумела парировать удар отчаянным взмахом своего палаша. Пока женщина-гора пыталась прийти в себя, тварь нанесла еще один удар, молниеносно быстрый.

Однако Хеффа с Тамрин на спине была уже совсем рядом. Метнувшаяся вперед мохнатая башка с ядовитыми клыками выдернула птицу из озера и отшвырнула ее далеко в сторону. Но со всех сторон к ним приближалось еще больше хищников, не обращая внимания на эту расправу. Эти твари явно были стайными охотниками и полагались на скорость и численность, чтобы одолеть более крупную добычу. В предвкушении скорой поживы их свирепые крики стали еще громче.

Эсме съежилась, но все так же сжимала в руке нож, готовая защищать свой крылатый остров.

И тут всю эту какофонию вдруг прорезал пронзительный сигнал рога.

Никс ахнула, закрыв руками уши, как будто этот звук еще сильней поразил ее, и начала заваливаться набок, но Эсме вовремя схватила ее за руку. Баашалийя под ними тоже наклонился, не позволяя ей упасть.

– У меня сейчас лопнет голова… – простонала Никс.

Когда в лесу затрубили и другие рога, летучие мыши забились и задергались, испуганно визжа – но это затронуло и других тварей. Злобные птицы рассыпались во все стороны, хлопая своими коротенькими крыльями и бешено загребая воду голенастыми ногами. Стая дружно устремилась к берегу, к своему хрустальному убежищу. Те, что все еще оставались на пляже, в мгновение ока исчезли в лесу.

Эсме огляделась по сторонам, радуясь, что хищники наконец отступили, но в то же время и опасаясь того, что прогнало их.

Не успела она пару раз вдохнуть и выдохнуть, как трубные звуки почти одновременно смолкли. Тишина, которая за этим последовала, показалась еще более тревожной, чем весь этот шум.

Никс выпрямилась, облегченно вздохнув.

– Эти звуки… они были чем-то похожи на этот лесной перезвон, только в тысячу раз хуже!

Наконец тени в лесу сдвинулись, и в поле зрения появилась вереница каких-то огромных тупорылых зверей, покрытых чем-то вроде жесткой щетины или густо посаженных игл. Передвигались они на мощных лапах с широкими подушечками, из которых торчали крючковатые когти, взрывающие песок.

Только вот эти громадные звери явились не одни. На спинах у них сидели какие-то люди, с головы до пят закутанные в длинные полосы светло-коричневой ткани, словно в древние погребальные саваны. Некоторые из зверей несли на своих спинах сразу по две человеческих фигуры.

Эсме заметила изогнутый рог – судя по всему, сделанный из какого-то бивня, – который был по-прежнему высоко поднят, готовый вновь зареветь, если лесные хищники вдруг вернутся.

Томительное мгновение обе стороны напряженно смотрели друг на друга. Некоторые из всадников перешептывались, склонив друг к другу головы. Вытянутые руки указывали на Баашалийю, а затем и на рааш’ке. Эсме вздрогнула, когда один из всадников сложил большой и указательный пальцы и постучал себя ими по лбу. Она видела этот жест всю свою жизнь – древний чанаринский оберег от зла и несчастий.

Эсме опустила взгляд на Баашалийю, понимая причину подобной реакции. И