Линкор «Альбион» - Борис Вячеславович Конофальский

за табачком, будет нюхать. Эх, выдаст он себя, выдаст. Не нюхают немцы табака; вернее, нюхают, но в основном бабы. Но инженер гонит от себя плохие мысли и старается сконцентрироваться на деле, то есть ждать и вычислять офицеров с линкора. Ждать, вычислять и фотографировать.

⠀⠀ ⠀⠀

*⠀ *⠀ *

⠀⠀ ⠀⠀

Дева так волновалась, что иной раз ей приходилось переводить дух, хотя она и никуда не бежала. Ей нужно было что-то новое. И посему Зоя, забыв про экономию, пошла и купила себе новое платье синего атласа с черным кружевом по вороту и манжетам. Платье идеально подходило к стилю «таинственная незнакомка», под подолом его, на бедре, прекрасно прятался пистолетик, а кинжальчик был почти незаметен в его левом рукаве. К платью пришлось купить новую шляпку с вуалью. Ну и всё остальное: чулки, лёгкие и изящные летние башмачки из чёрной парусины на небольшом каблучке, корсет на резинках, ну и бельё, разумеется.

После покупок, примерок и хорошего обеда она, немного успокоившись, вернулась домой, и стала проверять оружие. Готовиться. Она сидела, смазывая свой стилет, а у самой из головы не шли мысли. А мысли были одни и те же. И было их две: «Неужели старик придёт?». И «А может, это ловушка?». Тем не менее, она привела своё оружие в порядок.

Ловушка. Зоя очень серьёзно подошла к этому вопросу и минимизировала шансы ведьм захватить её на этой встрече. Генрих. Ну, с господином Ройке всё было несколько иначе. Получалось так: если вдруг эта встреча — ловушка… у молодого человека почти не было шансов уйти. Да, она шла на риск, но всё её дело было риском, и если Зоя не рисковала собой, то риску подвергался кто-то… кто-то другой. Она понимала это и успокаивала себя: ничего, ничего, если всё пойдёт по её плану, этот немец будет вознаграждён. Он не просто так рискует.

Но сейчас, из-за приближающейся важной минуты, планы и мысли о «вознаграждении» господина Ройке не вызвали у неё обычных приятных волнений; в данную минуту сердце девушки замирало от других мыслей. Ведь до важной встречи оставалось три часа. Нужно было начинать собираться. И Зоя, набрав таз воды, начала мыться. Мылась, а сама продумывала текст телеграммы, которую она собралась отослать в Зальцбург. Да, никто из центра на её телеграммы так и не ответил. Там, в Серпухове, думали, что это игра «Сервиса», англичане пробивают канал связи Ордена. А может, святые отцы думали, что девушка работает под контролем. В общем, они промолчали, но вот она молчать не собиралась. Зоя уже почти знала, какое послание отправит в Обитель.

Вскоре дева была готова, и прежде чем выйти из дома, остановилась перед зеркалом. Оценила себя быстро и решила: выглядит она безукоризненно. Ну, разве что лёгкий летний зонтик был слишком светлым и легкомысленным для синего платья, но это было простительно: май, жара… Тем более что оставить его дома девушка не могла, так как в ручке зонта она хранила своё самое страшное оружие.

Дева оправила платье, хотя в том не было никакой нужды, надела перчатки и вышла из квартиры. Она шла на самое главное дело в своей жизни.

Чтобы не тратить время понапрасну, девушка поймала извозчика и доехала до площади Клострерштерн; и там, выпорхнув из коляски и закрыв лицо вуалью, зашла в телеграф номер шестьдесят шесть. Дождавшись своей очереди, дала телеграмму в Зальцбург. И в телеграмме той было:

«Дорогая тётушка, желаю вам здравия на многие годы. Пишу вам снова. Живу я всё там же, и всё у меня хорошо, вот только братцев своих я совсем не вижу, и потому всё больше бываю одна; правда, последнее время появился у меня друг. Он мне во многом помогает, так как человек он чистейшей души. И сегодня, коли даст Бог, свершу с ним важное дело. И если то дело выйдет, сообщу вам на этот же адрес — или дайте мне другой. Думаю, дело сие сильно вас порадует. Любящая вас всем сердцем, ваша Марта Шульц».

«Ну на сей-то раз они должны мне поверить», — думала дева, оплачивая телеграмму. Тем более, что она вставила в этот текст все кодовые слова, которые вспомнила и могла знать только она. Например, оборот «чистейшая душа» был её личным паролем, который она в первую телеграмму в центр, по недомыслию девичьему, не вставила.

Выйдя из телеграфа, девушка быстро пошла по улице, всё время ища глазами свободный экипаж, и как только нашла, то поехала на набережную Гольдбекуфер. Там, у моста, была лодочная станция для прогулочных лодок и катеров. На станции её уже ждал быстроходный паровой катер, весь в начищенной бронзе и свежеокрашенный. Капитан Зейдлиц, приятный дядечка в капитанской фуражке, с голландской бородой и с трубкой в зубах, был рад такой очаровательной и юной пассажирке, и ещё был рад той сумме, которую фройляйн заплатила ему за прогулку, и поэтому старался угодить любой прихоти юной особы.

— Прошу вас, фройляйн, — он подал ей руку, проводил под навес, что закрывал нос катера от солнца, и усадил в удобное кресло. — Сегодня отличный день для прогулок по воде.

— Вы сможете катать меня там, где я захочу?

— Конечно, фройляйн, только скажите, куда вы хотите. Озёра, каналы нашего прекрасного города, сама Эльба… Если у вас появится желание, мы сможем спуститься к морю, у вас всё оплачено.

— А ещё…, — она сделала паузу, — я хочу взять с собой двух друзей.

— Прекрасная мысль, фройляйн. Очаровательная молодая женщина не должна быть одинокой, тем более в прогулке по реке.

— Прекрасно, — Зоя откинула вуаль, чтобы не походить на чью-то любовницу, которая непременно пытается скрыть своё лицо. — Тогда поехали. Или нужно говорить «поплыли»?

— У моряков принято говорить пошли, — улыбнулся ей Зейдлиц. И прежде чем уйти на корму к штурвалу, спросил: — А где мы должны забрать ваших друзей, фройляйн?

— О, это не сейчас, это к двум часам дня, я вам скажу, где, а пока есть время, просто давайте прокатимся по реке.

— Желаете поплыть к озеру? — уточнил капитан.

— Нет, давайте прокатимся вверх по реке, я плохо знаю этот район, хочу на него взглянуть.

— Конечно, фройляйн, мы можем подняться до моста Вейзендамм и оттуда вернёмся сюда, а уже потом пойдём за вашими друзьями, как раз подоспеет время.

— Так и поступим, капитан, — согласилась Зоя и откинулась на спинку кресла.

Справа и слева проплывали новые набережные в граните, красивые дома богатого города, но Зоя толком и не глядела на всё это. Дева