Сергей Гусев - Лодка за краем мира

– Я верну ее, – Фабиус подхлестнул своего коня, пуская его в погоню.

По дуге обогнул охотничий лагерь, полный всадников, собак и загонщиков. Партия уже готовилась к выступлению, собаки радостно лаяли, виляя хвостами, загонщики проверяли снаряжение и упряжь у лошадей. Пестрая толпа придворных, военных и магнатов оживленно гомонила, предвкушая великолепное развлечение. Вельможных особ, однако, прибыло не особо много. Пара министров, какой-то штабной генерал, несколько промышленников, да тройка банковских воротил, контролирующих добрую половину финансов Империи. Впрочем, из всех гостей Фабиуса больше все интересовали двое – контр-адмирал Сонтера, большой любитель охоты и непременный завсегдатай осенних охотничьих игрищ, и один из великих князей Ксиний Леон, приходящийся Императору дядей.

– Арилла, – закричал Фабиус, подхлестывая лошадь.

Ретивый жеребец припустился рысью, быстро уменьшая расстояние между ним и женщиной.

– Хорошо, что мы сбежали оттуда. Меня иногда утомляет эта толпа, – крикнул он ей, нагоняя, – По большей части, пустые разговоры.

– Мы не должны уходить слишком надолго, охота вот-вот начнется, – она отпустила вожжи, и ее соловка перешла на медленный аллюр. – Сегодня хорошее утро, я люблю такие осенние дни, дышащие холодом наступающей осени и уже впитавшие в себя запах промокшей травы и прелых листьев. Скоро начнется сезон дождей, и эта мистика пропадет. Наверное, поэтому я ушла до начала охоты.

– У тебя романтичное настроение. Ты хотела поговорить со мной? – Фабиус, наконец, поравнялся с ней.

– Просто, мне вспомнился тот разговор с Адано, ты помнишь? – она приложила ладонь ко лбу, рассматривая полоску леса у границы поля.

– Помню…

– Как ты думаешь, почему он настаивал, чтобы регентом стал Леон? Он же ничем не приметен, кроме своего первородства. Обычный аристократ, каких много, привыкший много и красиво говорить о судьбах родины и происках заклятых врагов у границы, – она опустила руку и посмотрела на Фабиуса, – Я не понимаю, почему он?

– Адано считает, что Ксиний Леон поможет нам в случае начала войны, – ответил мужчина.

– Интересно, как и чем? У нас нет никаких подходов к этому аристократу, нет никого из его окружения, кто может повлиять на него. Да и сам Адано – хитрый ящер. Он, как обычно, не говорит всего и делает вид, что знает все наперед. "Делайте, как я велел и все будет, как вы хотите" – его обычный ответ на все вопросы, – нахмурилась Арилла.

Фабиус встал на стременах.

– Как бы то ни было, он обычно оказывается прав. Хотя я, так же, как и ты, не доверяю ему.

– После него всегда остается впечатление, что ты выпил воды из болота – мутной, серой, и никогда не знаешь, чем это для тебя может закончиться.

– Темный тип, – Фабиус согласно кивнул, – Но как источник информации и советчик он абсолютно незаменим.

Вдали трубач три раза протрубил сбор к охоте, послышалось далекое ржание оседлываемых лошадей. Собаки залились радостным лаем, выпуская струйки теплого пара, тающие в прохладном воздухе.

– Они скоро выступают, еще минут пять – и нам нужно будет вернуться в лагерь, – сказала она. – Но все-таки, почему Леон? Почему Адано считает, что его назначение начальником Генерального Штаба позволит ему получить императорское регентство?

– "Дортон недостаточно гибок", так по-моему, – закатив глаза, нудно процитировал Фабиус, – Да и он поддерживает государственное регулирование цен на продукцию сталелитейных королей, а это совсем не в интересах Республики. Нам нужна их сталь, а эти ограничения на экспорт нам сейчас очень некстати. Люман готов поддержать нашего кандидата, если получит гарантии отмены государственных цен, а Кауфан поступится десятью процентами акций в его концессии химических заводов. С Дортоном у них не получается найти общий язык, он солдат а не торгаш.

– У Дортона железное седалище. Он слишком мало инициативен и склонен выполнять чужие приказы. Он никогда не поведет свою личную игру за трон, и, тем более, учитывая его родовой клан, игру в наших интересах. Ксиний, напротив, – твердолобый фанатик, воспитанный в духе мифа о Великой Империи, человек не способный к компромиссам. Он положит половину армии в одном сражении, даже если это ничего не решит в войне!

– Это то, что нам сейчас нужно – небольшая победоносная война и новые перспективы!

– А потом мы сделаем так, что он станет не нужен – она погладила лошадь по холке, – Послушай, может быть, Адано, все же, хочет завести нас в ловушку?

– Если бы хотел, уже завел бы, – ответил Фабиус, – У меня нет никаких оснований сомневаться в его оценках и прогнозах или подозревать в нем агента имперской контрразведки. По крайней мере, пока его прогнозы сбываются, а информация позволяет нам получить большие преимущества.

– И все же, чутьем я ощущаю себе пешкой в чужой авантюре, Фабиус, – она остановила лошадь.

– Это наши шахматы, Арилла, – он потянул поводья разворачивая упрямого жеребца. – Подлинные игроки это мы – разведка, спецслужбы, и мы устанавливаем в них правила, а Адано, Дортон, да даже и Император, все эти герцоги, бароны – просто фигуры на ней. Кстати, тебе придется немного поработать.

– Я догадываюсь, – его жена тоже повернула свою лошадь, – Ты о Сонтере и этой интриге с Дортоном?

– Ты, как всегда, отлично меня понимаешь! – он пришпорил лошадь, жеребец взбрыкнул, подымая копытами комья земли, – Отставка Дортона будет делом рук Сонтеры, а о назначении Ксиния Леона я позабочусь сам. И самое главное, его уберут до того, как мы завершим наши главные дела в имперской столице.

– Ты хочешь, чтобы Сонтера убил Дортона? – ее зрачки расширились.

– Убил, убил… Вы так кровожадны, миледи! Он отправится в отставку за подготовку государственного переворота, который раскроет Сонтера! За что тот получит новый орден и повышение. Детали я отдаю тебе на откуп, дорогая, у тебя они хорошо получаются, – он улыбнулся, пуская жеребца в галоп…

Глава 15

Погонщики выстроились в линию у балки, охотники на лошадях разбились на несколько групп. Трубач дал сигнал к началу, спустили собак с привязей. Псы сорвались с места, выискивая лисиные норы, спрятавшиеся в поле. Радостный лай огласил росистую свежесть осеннего поля. Всадники пустили шагом лошадей, вставая в стременах, разглядывая в бинокли, неровные туннели тропок, едва намечаемых в пожухшей траве гончими.

– Смотрите туда, господа! – воскликнул гвардейский офицер, опуская медный, совсем позеленевший от старости морской бинокль. Все обернулись в указанную им сторону, где на небольшом пригорке две гончие заходились истошным лаем, крутясь и извиваясь, отступая и атакуя невидимого отсюда врага.