Фернандо Гамбоа - Последний тайник

— Со стороны тамплиеров было бы вполне разумно спрятать свои сокровища именно там, — согласился я. — Думаю, им показалось, что этот колодец и впрямь неплохой тайник: в него и суеверные туземцы не рискнули бы сунуться, потому что побоялись бы гнева своих богов, и Папа Римский с французским королем вряд ли бы до него когда-нибудь добрались. Кроме того, тамплиерам наверняка не хотелось тащить с собой несколько тонн золота и драгоценных камней через непролазные тропические заросли. А ты как считаешь, Касси? — спросил я, обнимая Кассандру за плечи. — Почему ты примолкла?

— А что тут говорить? И так все ясно, — поспешно ответила Кассандра. — Я только не могу понять, о каком священном сокровище здесь идет речь. Хотела бы я знать, что увезли с собой тамплиеры в каменном ящике.

— Я бы не придавал этому большого значения, — заметил профессор. — По всей видимости, это были книги или рукописи, которые тамплиеры не могли бросить в сенот, потому что вода бы их уничтожила. Столь высокопарная формулировка просто служила для подтверждения предполагаемой божественности явившихся к майя бородатых людей со светлой кожей. В общем, что бы ни находилось в этом ящике, оно было объявлено «священным сокровищем».

Кассандра на несколько секунд замолчала, размышляя над рассуждениями профессора.

— Вы, безусловно, правы, однако… не знаю… Это — веревочка, за которую мне хотелось бы потянуть, чтобы посмотреть, куда она приведет.

Стараясь удержать в памяти изображения, которыми был украшен коридор, мы возвратились в лагерь. Уже начинало темнеть, и, наспех поужинав, мы побыстрее улеглись спать, потому что следующий день обещал быть весьма тяжелым.

В тот вечер я даже представить себе не мог, что предстоящий день будет не просто тяжелым — он станет одним из самых трагических дней в моей жизни. Да, денек меня ждал прямо-таки жуткий.

43

Рано утром, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь густую листву тропических деревьев, меня разбудил умопомрачительный, похожий на какое-то дурное предзнаменование, вой обезьян-ревунов.

Поскольку снова заснуть я не смог, а лежать на койке, уставившись на брезентовый потолок нашей палатки, мне не хотелось, я решил встать, одеться и пойти посмотреть на восход солнца с какого-нибудь возвышенного места древнего города. Уже шагая по тропинке, я подумал, что самим подходящим местом для этого будет святилище, находящееся на вершине уже так «глубоко» изученной мною пирамиды.

Когда я забрался на вершину пирамиды, почти рассвело. Огненно-красное солнце, похожее на могущественного владыку небес, освещало подвластный ему мир, отгоняя тьму и возрождая многоцветие окружавшей меня флоры и фауны мексиканских джунглей.

Мне пришло в голову, что тысячу лет назад в том самом месте, где сейчас нахожусь я, стоял какой-нибудь разукрашенный перьями и одетый в шкуры животных жрец, который, как и я, встречал выползающее из-за горизонта солнце и настороженно наблюдал за облаками, казавшимися в утренних лучах кроваво-красными. И если бы этот жрец был сейчас рядом со мной, он, наверное, смог бы объяснить мне, что означает это ниспосланное богами знамение.

Когда я вернулся в лагерь, Кассандра и профессор уже сидели в столовой и завтракали. Взяв у повара парочку только что испеченных сдобных булочек и немного сливочного масла, я подошел к своим друзьям.

— Доброе утро, — поздоровался я, подсаживаясь к ним.

— Где ты был? Мы за тебя переживали. — В голосе Кассандры звучал упрек.

— Да я тут неподалеку встречал бога солнца, — ответил я, разрезая булочку пополам.

— Уж лучше займись богом сливочного масла, потому что нам с тобой предстоит погрузиться в сенот менее чем через два часа, а еще нужно успеть проверить снаряжение.

Позавтракав, мы отправились к пирамиде, откуда я совсем недавно вернулся, и, дойдя до входа в ее внутреннюю часть, увидели, что на рельсах, ведущих вглубь святилища, уже установлена причудливая по своей форме вагонетка. Она была намного меньше вагонетки, на которой мы поднимали оборудование вдоль наружной лестницы пирамиды, и напоминала короткую, но широкую алюминиевую лестницу, к которой прикрепили четыре маленьких колеса и открытую кабинку для размещения пассажиров.

— Это еще, черт возьми, что за штуковина? — спросил профессор у техника, прикручивавшего последние шурупы на корпусе выключателя вагонетки.

— Мы назвали ее «повозкой смерти», — ответил тот, усмехнувшись. — Но вы не переживайте: она пока что не оправдала своего названия.

— Пока что? — не скрывая тревоги, переспросил я. — А сколько человек ею уже пользовались?

— Ни одного! — ответил техник и расхохотался.

Мне его шутка отнюдь не показалась остроумной, однако нам не оставалось ничего другого, как залезть в кабинку этой странной вагонетки, немного похожую на кабинки, используемые на аттракционах, но без ремней безопасности и гораздо более хлипкой конструкции.

По нашему сигналу техник привел вагонетку в действие, и мы менее чем за две минуты спустились — в который раз! — вглубь пирамиды, а затем, пройдя через «коридор с рисунками», вошли в пещеру.

Там нас уже ждали Хатч и Ракович. Хатч осматривал снаряжение для подводного плавания и проверял, наполнены ли воздухом баллоны, а его заместитель возился с какими-то маленькими пакетами. Подойдя поближе, я увидел, что это были заряды пластического взрывчатого вещества. На этикетках виднелась надпись большими буквами: «СЕМТЕКС».

— Послушай, — обратился я к Хатчу, — ты, надеюсь, не собираешься заставлять нас с Кассандрой устанавливать в сеноте взрывчатку?

Хатч с высокомерным видом посмотрел на меня.

— Думаешь, я позволил бы тебе возиться с взрывчатым веществом так близко от моих сокровищ? — сказал он, делая ударение на слове «моих». — Подобную работу может выполнить только такой высококвалифицированный специалист, как Ракович.

— А в чем тогда заключается цель нашего погружения? — спросила Кассандра.

— На вас возлагается задача осмотреть дно колодца, подводящий и отводящий туннели, а также сделать фотоснимки, что-6ы мы потом смогли определить, в каком месте следует установить взрывной заряд. Вы в состоянии это сделать?

В последнее время Хатч почти при всех наших встречах говорил с нами вызывающе-оскорбительным тоном.

— Ты забыл сказать, что нам нужно проверить, нет ли там неприятных сюрпризов, — произнеся эти слова, я насмешливо посмотрел на Хатча.

— Да, конечно, и если там есть какая-нибудь ловушка, я прошу тебя непременно в нее угодить, — осклабившись, заявил он.