Кукла 9 - Мир

— Брат!

— Что?

— Пошли уже, а то магазины такими темпами скоро закроются. Да и нам, пора уже приниматься за работу. — улыбнулась сестричка, глядя на меня, и мотнула головой в сторону ворот.

Вошли во врата, выскочили из них с другой стороны. Вернее — вылетели! Словно бы нами сквозь них выстрелили из пушки! Разогнали сами себя словно бы мы два копья! И пролетев по небу приличное расстояние. Вереща, смеясь, кувыркаясь, и изображая птиц, расставив ручки в разные стороны. Приземлились в мокрую грязь ближайшего к набережной двора.

Стали не только насквозь мокрыми — дождь идет! И мы все собрали, пока летели! И даже не только грязными — большая часть жижи разлетелась прочь при приземлении, загадив все вокруг, и лишь в меньшей степени нас самих. Но еще и голыми! В полете я умудрился потерять рубаху, а сеструха — штаны!

Не уследила она за пространственным искажением одежды на себе в полете! Слишком… погрузилась в ощущения! И пришлось спешно менять одежку на иную, надевая иной комплект родительских шмоток, и подгоняя их под себя, искажая пространство.

— надо срочно прикупить себе новой одежды! — заявляет сестра, и мы, выбравшись из грязи на асфальт, устремляемся прочь со двора, в поисках подходящего магазина.

Нашли — торговый центр! Большой, завешанный рекламой… и какой-то не особо популярный! Явно едва-едва сводящий концы с концами — подъезд к нему неудобный! Узкий! Да и расположение так себе — скрытый средь домов двор. Но нам — все равно! Мы не любоваться на толпу сюда пришли! А за вещами! И нам даже лучше, что тут — практически никого! Тем более в первый рабочий день недели и даже еще не вечером.

Глава 34

— И заметьте, мы не предпринимали никаких действий против вас! Просто… прекратили покрывать. — сказал одетый в выхолощенный костюм человек, по-хозяйски развалившись в не своём кресле не в своём кабинете.

Да уж, не защищали, не мешали, и вообще — организовали свободный коридор для всех желающих нас пощупать! — подумал Павел, стоя на ногах пред этим… мерзавцем, занявшим кресло председателя не в своём кабинете, вынуждая хозяина этого кресла стоять на ногах пред ним, словно бы это он тут в гостях, и бесправная мышь.

Верх наглости! Верх… издевательства, да. И в этом весь смысл данной встречи! И Иф всё понимает, и понимает всю игру что сейчас тут идет! И… ничего не может сделать. Их взяли в оборот, и на этот раз — по-крупному. И при этом, в этот раз — это все просто прогрев пред бурей! И пред предложением, от которого он просто не сможет отказаться. И к которому… уже морально готов.

Вернее — один раз он уже отказался от этой «чести»! И грубо, и жестко! А теперь, спустя неделю, к нему пришли вновь, без приглашения ввалившись в кабинет и заняв в нем чужое кресло. И скоро вновь спросят, и вновь предложат. Поинтересуется, готов ли он и дальше терять своих людей, или же… пойдет на уступки. Пойдет… на новую сделку с совестью.

И ведь вот в чем дело то! — глухо рычал в глубине себя старый волк, наблюдая как этот незваный гость поднимается с кресла, и начинает неторопливо расхаживать по кабинету, рассматривая наличествующие в кабинете убранство, словно бы тут действительно есть на что посмотреть-рассмотреть, и кабинет увешан картинами или иными произведениями искусства. — Они, те люди, которых представляет сейчас этот хлыщ, действительно как бы не причем!

Да, они организовали возможность напасть на ассоциацию, но — не сами это делают! Убрать их, просто удавив этого хлыща прямо здесь и сейчас, закопать, спрятать труп, просто избить до посинения и выпнуть к своим — по факту ничего не изменит из того, что уже началось! Все… уже тут, и уже работают. И даже если не только этого наглого представителя изуродовать, но и всех тех, кто стоит за ним, добраться до них, и… сделать им плохо! Все останется-ка есть, а возможно будет даже еще хуже.

Ничего из этого ничего не даст! Совсем. И Павел начинает понимать, каким таким образом, охотников прошлого, времен его детства, загнали в подполье обычные люди. Понимает, что если в масштабах отдельных граждан, и даже каких-либо ячеек мафии или иных структур, каждый охотник сила и власть, то вот в масштабах противостояния государств…

— И ведь я вам не предлагаю никого предавать, или кому-то изменять… — продолжил речь атласно одетый «интеллигент», остановившись у стены в другом конце кабинета от стола, и неспешно развернулся лицом к Павлу, — ни как-либо иначе идти против ВАШИХ интересов.

— Только шпионить. — сухо процедил Павел сквозь зубы, глядя на нежеланного собеседника, и тот, наигранно замотал головой.

— Не шпионить, а собирать информацию! Всё, что сможете узнать.

И Павел вскинул бровь — разве не это ли зовется шпионажем?

— И оставлять это все у себя. — со слащавой улыбкой поспешил ответить на эмоцию собеседник, — ни мне, никому либо еще передавать эту информацию ни к чему! Пока, — сделал жест рукой человек, обозначая намек, — ни к чему. Когда придет время, эта информации будет очень дорого стоить, и тогда… мы с вами отдельно обговорим её цену. К тому же — эти сведения будут гарантом вашей безопасности! Вас никто не тронет, и позаботимся о вас и вашей жизни до тех пор… пока не придет время.

Пока не придет время платить по счетам. — продолжил Павел за собеседника и в собственных мыслях, — а потом они выбьют все из него до последней крупицы! Потом… будет все уже не важно! Потом… будет потом. Но с другой стороны — сейчас… слишком много всего на кону! Ведь если в масштабе одиночек, охотник почти что неуязвим и всемогущ, в масштабе малых групп — чертовски силен, а в масштабе спецопераций — непревзойденная мощь! То вот в масштабе противостоянии армий… охотник все так же крут, но смертен! Его можно убить! Любого, даже пятерку, вопрос лишь в сложности и цене.

И если в обычной ситуации, никто не может послать в страну к соседу спецгруппу со спец снаряжением, для устранения неугодных людей соседа, потому что им сделают тоже самое, а группу перехватят на границе, то сейчас… сейчас все в точности да наоборот, и по сути дела повешен транспарант «Идите, берите. Мы вам только спасибо