Сергей Гусев - Лодка за краем мира

– Что вы планируете предпринять, молодой человек? – по деловому спросил Фабиус.

– Не знаю, я… я подумал, – он стал заикаться, – Может вы могли бы мне одолжить…вы мне как родные.

На глаза лейтенанта навернулись слезы:

– Вы мне всегда так помогаете… Я и не знаю, чем вас благодарить даже за прошлый раз. Что бы я делал без вас…

– Ну что Вы, мой милый мальчик, не стоит благодарности, – глаза Ариллы казались Ванлеругу полными участия.

– Боюсь, мы не сможем дать вам в долг эти деньги из личных средств. Сумма весьма значительна. А Ваше жалование не так велико, – неожиданно резко оборвал Фабиус.

– Но…, г…гос…, господин Той! Карточный долг…Мне не откуда больше взять эти деньги! Я погиб! – он обхватил руками голову.

– Фабиус, ну зачем ты! – Арилла встала и, подойдя, погладила юношу по затылку ладонью, – Ты же убьешь его. Неужели мы не сможем достать этих денег?

– Это крупные деньги, – он покачал головой.

– Ну, у тебя же такие связи Фабиус, ты наверняка можешь помочь ему!

– Все действительно очень сложно, хотя…- он замолк. – Хотя, есть один способ, но придется поработать.

– Я готов, я отработаю господин Фабиус! – воодушевленно встрепенулся молодой человек.

– Ваше желание похвально. Думаю, что это поможет разрешить Ваше недоразумение, – его голос стал примирительным.

– Что я должен сделать?

– Несколько дней назад, один репортер из "Вестей Троттердакка" сказал, что готов заплатить хорошие деньги за фотографии Императора, но фотографии весьма необычного свойства!

– Какие?

– Он хочет снять Императора в открытом кабриолете на фоне города. Это было бы так современно! Но, увы, Император не ездит в таких машинах. Хорошо бы это как-то организовать. Репортер готов заплатить двести тысяч, если бы я оказал ему эту услугу, и он бы сделал свои фотографии.

– Кабриолет…, – Ванлеруг непонимающе захлопал глазами, – Я же только начальник караула, а не начальник императорского гаража.

– Хм, но вы можете посоветовать какую машину выбрать. В Вашем положении это вовсе пустяк, – Фабиус улыбнулся.

– Да но…, ну, я могу попробовать, – сомневаясь, растягивая слова, ответил молодой человек.

– Нужно не пробовать, – жестко ответил Фабиус, – Нужно действовать.

– Не дави на мальчика, – вступилась Арилла, – Пусть сам решает, как лучше сделать.

– То есть, я сделаю, чтобы Император поехал в кабриолете, этот Ваш репортер снимет свои фотографии, и я получу деньги – и все?

– Да, мой дорогой, именно так, ты все верно понял, – ласково подтвердила женщина, – Это же так легко.

– А когда я получу деньги?

– В тот же день. Если быть точным, в тот же вечер.

– И это все, что от меня требуется? – еще раз переспросил Ванлеруг.

– Конечно, все, как я сказал. И еще, конечно, сообщить заранее дату и точное время этой поездки.

– Я же ничем не наврежу ему? Это же просто фотографии? – нетвердо спросил лейтенант.

– Какой Вы смешной! – Арилла звонко засмеялась, – Ну как Вы можете ему навредить?

– Тогда да, тогда ладно, я согласен, – он встал, – Я пришлю вам курьером записку, как все устроится.

Арилла вышла провожать лейтенанта в прихожую, дождалась пока дворецкий поможет надеть ему все еще сырой плащ. Потом взяла его руку и, пристально глядя в глаза, сказала:

– Вы, мой мальчик так смелы, я восхищена Вами. Вы настоящий мужчина.

Его лицо стало пунцовым от волнения.

– Спасибо, это лишнее… Я хотел сказать, – все спуталось в сего голове, – Вы такая… такая… Я никогда еще не встречал таких женщин… таких как вы!

Она загадочно улыбнулась, глубоко вздохнула, чтобы он смог рассмотреть ее великолепное декольте.

– Ступайте, мой мальчик…

– Тссс, полицейские, там, слева, – Рекон приложил палец к губам, показывая рукой за угол. Две тени в кургузых полицейских плащах проследовали по освещенной редкими фонарями боковой улице.

– Ушли…

Выждав, пират скомандовал:

– Сюда!…За мной ступай.

Прижимаясь к кирпичной кладке старого забора, они прошмыгнули в узкий проулок позади громадного особняка, служившего официальной резиденцией Герцога Данэйского в Холленверде.

Рекон вытащил из-за спины складную кошку, щелкнул хорошо смазанным механизмом, выпуская зацепы. Размахнулся, перебрасывая устройство на другую сторону ограды – тонкий шнур со свистом ушел следом, откручивая кольца из бухты. Глухо цокнула кошка, цепляясь, остановился канат. Он с силой дернул конец, проверяя его на крепость, вытянул лишку веревки обратно, подцепил остатки к заплечному мешку. Дал знак рукой Максу быть ближе, натянул особые перчатки поверх обычных кожаных и, упершись ногами в стену, полез пауком по отвесной стене.

Макс подступил ближе, провожая его исчезающую во тьме фигуру, натягивая покачивающийся канат. Дождался, пока напарник достигнет вершины стены и исчезнет, беззвучно скакнув вниз. Веревка три раза дернулась, натянувшись, – это был оговоренный сигнал – на той стороне безопасно, и можно следовать вперед. Макс навесил скобу карабина к широкому поясу, потянул коротко четыре раза, как условлено. Фал напрягся струной, помогая ему взбираться наверх.

Подъем оказался быстрее, чем он ожидал, однако прыгать вниз, в неосвещенный хозяйственный двор было страшнее, чем лезть вверх. Забор сверху казался огромной Китайской Стеной, вздымавшейся на десятки метров в высоту. Макс примерился, выбирая хотя бы какие-то заросли, и, закрыв глаза, сиганул вниз. Земля приняла его жестко, он покатился вбок, гася падение.

– Ты чего шумишь, распрыгался, прыгунчик! – засипел недовольно Рекон, – Великое Небо! Таких остолопов, как ты, надо еще поискать. Грабитель… тебе в школе чистописание преподавать, а не делами заниматься!… Идем, там вход через кухню, – приказал он, чуть остыв.

Они без приключений прошмыгнули в подсобку, пробираясь мимо нагромождения мешков с луком и картошкой, каких-то деревянных ящиков с неизвестными тропическими фруктами. Кругом отчаянно разило жаренным луком, рыбой, сырыми овощами, к этой какофонии примешивались запахи уксуса и ванили.

– Сюда – движением руки показал Рекон, указывая на дверь, ведущую из подсобки на кухню.

Тут начиналась самая сложная, но, увы, неизбежная, часть их предприятия. На кухне даже в это позднее время мог кто-то быть…

– Аааа, – во всю мочь, заорала толстая повариха в заляпанном маслом переднике, – охра…

Баба хотела было что-то еще добавить, но пират свалил ее ударом на пол, зажимая ей рот ладонью. Вытащил устрашающего вида тесак из-за пояса и провел вдоль ее горла

– Молчи курица, – проговорил Рекон тихо, – кто на кухне?