Николай Шагурин - Тайна декабриста. Сборник повестей

Немало здесь было и авантюристов, наследников графа Калиостро, добывавших кусок хлеба за счет человеческой глупости, невежества и суеверий. Они имели собственные маленькие студии, поставляющие оптом более мелким шарлатанам талисманы и амулеты на все случаи жизни, магические зеркала, хрустальные шары для ясновидящих и тому подобный инвентарь.

Под сенью ателье наиболее солидной и доходной была студия Киёси Мицуды, серьезное коммерческое предприятие, решительно далекое от всякого жульничества, — фабрика волшебной аппаратуры со своими мастерскими и конструкторами

Бертон еще раз оглядел питомцев академии: на него устремлены пять пар вопрошающих глаз. “Судя по всему, им чертовски нужна работа”, — подумалось ему.

— Вы меня с кем-то путаете, ребята, — сказал он. — Я не антрепренер. Я не имею ни малейшего отношения к вашей профессии. Очень жаль, но это так…

Огоньки надежды в глазах окружающих угасли. Люди растаяли, как молчаливые тени. Бертон задержал Селима и шепнул ему на ухо:

— Если вас устроит несколько франков, проводите меня в студию Киёси Мицуды.

Унылое лицо факира заметно оживилось.

— К вашим услугам, месье! Хотел бы я иметь такого хозяина, как вы! Большинству из нас очень трудно получить работу, ведь мы не звезды, как Бенито, как Тульчио, как Эвридика. Я люблю свою профессию и работаю не хуже Тульчио, но ухлопал на учебу все сбережения. Сейчас я не имею столько денег, как этот выскочка, чтобы купить свеженькие трюки, приобрести оборудование, заплатить за рекламу.

— Факиром может стать каждый… — напомнил Бертон.

— Каждый, кто имеет деньги. Везде только деньги, месье! У двери, обитой коричневой кожей, Селим сказал:

— Здесь вы найдете японца.

— Благодарю вас. Возьмите эти франки и получите в придачу совет: во-первых, не пользуйтесь горячей завивкой волос. По-моему, химическая выглядит гораздо естественней. Во-вторых, подберите себе имя пооригинальнее. В-третьих, внимательно следите за своей речью. Провансальский выговор выдает вас с головой. До свидания, э-э… Селим ибн Дауд.

— Жюль Моно, месье… Просто Жюль Моно, — шептал потрясенный факир, сжимая в кулаке кредитку.

Бертон толкнул дверь и оказался лицом к лицу с тем, кого искал.

— Здравствуй, Ми. Узнаешь?

Мицуда отступил назад и долго вглядывался в гостя сквозь толстые стекла очков в золотой оправе. Бертон выжидающе глядел ему в глаза.

Это был миниатюрный, прямо-таки игрушечный японец в отличном смокинге, с гвоздикой в петлице. Из-под шелкового лацкана смокинга выглядывали фантастические ордена. Бриллиантовый перстень на мизинце и сигара во рту придавали ему совсем респектабельный вид. Возраст японца определить было нелегко, однако седые виски и сухая, почти пергаментная кожа лица говорили о том, что старость берет свое. Наконец, Мицуда улыбнулся. Он сделал знак кому-то за своей спиной. Торопливо процокали каблучки, и молодая женщина, секретарь Мицуды, окинув Бертона любопытным взглядом, исчезла за дверью кабинета.

— Здравствуй, друг! — сказал Мицуда, усаживая гостя и наполняя пахучим кофе маленькие чашечки. Долго молчал, глядя на Бертона.

— Разве с того света возвращаются? — спросил, наконец, он, обрезая сигару.

— Возвращаются, Ми, — спокойно ответил Бертон, прихлебывая кофе. — Впрочем, ты маг и чародей и тебе должно быть больше известно на этот счет.

Японец выпустил клуб сигарного дыма.

— М-м-м… Как только кончилась война, я узнал, что ты находился на борту одного из “кораблей смерти”, торпедированных в марсельской бухте…

— Да, я был на “Валькирии”. Но, как видишь, я здесь и надеюсь, ты не принимаешь меня за призрак?

— Понятно, — Мицуда посмотрел на часы и, вытянув шею, лисьим движением повел головой, будто нюхая воздух. — Хочешь или нет, но я не отпущу тебя никуда дня три, ты мой гость. Согласись, что для тех, кто вместе глядел смерти в глаза, а потом не виделся семнадцать лет, три дня не такой уж большой срок.

— Я бы сказал, даже недостаточный, — добавил Бертон. Мицуда поправил очки. И снова то же лисье движение.

— Ага! Старая игра в “кошку и мышки”?

— Нет, Ми. Игра, к сожалению, новая: “мышка и кошки”. Но правила остались те же: мышка, проиграв, платит головой. Меня преследуют, Ми.

— Кто?

— Загибай пальцы: молодчики из “Второго бюро” — раз.

— Так.

— Наследники адмирала Канариса из “Бундеснахрихтендинст”.

— Ты имеешь в виду ведомство генерала Гелена, боннскую разведку?

— Угу. И это не все.

— Кто еще?

— Янки. Видимо, из службы “Джи — два”. Однако, как видишь, я здесь и пока на свободе. Тем и другим, и третьим нужен, собственно, не столько я, сколько мое изобретение. Рассказывать тебе о нем сейчас не буду — не время и не место.

— Достаточно. Я все понял. — Японец усмехнулся мгновенной бесстрастной усмешкой. — Внешне между всеми этими тайными службами существует альянс, дружба в рамках НАТО. Но каждая из них стремится захватить лакомый кусочек единолично в свои руки и подставляет ножку одна другой…

— Только это и дало мне возможность ускользнуть.

— Хорошо! Чем больше конкурентов, тем очевиднее твои шансы наставить им нос.

— Но ты понимаешь, что это не может продолжаться бесконечно. Силы слишком неравны. Спрячь меня, пока докеры из старых друзей не помогут мне переправиться за границу.

— Хорошо.

Ни один мускул не шевельнулся на его азиатском лице. Это был надежный человек, как железо.

— Я верю тебе.

— Верь, Анри. Тебе нужно сохранить здесь инкогнито?

— Крайне желательно, мой догадливый друг. Мицуда снова взглянул на часы.

— Арман Роше, — сказал он. — Запомни. Утром ты получишь документы на это имя. А сейчас у меня, к сожалению, дела. Впрочем, ты тоже можешь присутствовать на просмотре. Для новичка там много занятного.

— Благодарю, я охотно воспользуюсь твоим приглашением. Кстати, в чем заключается теперь твой бизнес?

Мицуда улыбнулся. Бертону эта улыбка показалась печальной.

— Торгую. Грезы и иллюзии оптом. Поставляю реквизит, приборы и целые программы по собственным сценариям зрелищно-увеселительным заведениям Европы и Америки. Любопытный товар, не правда ли? Однако выгодный.

— Ты конкурируешь с Витторио Керлатто?

— Ни в коем случае. Керлатто — это ловкость шарлатана. Мицуда — ловкость ума. Я не только владелец фирмы, но и ее главный выдумщик… Без ложной скромности могу сказать, что мне удалось создать немало оригинальных иллюзионных эффектов. Никакой мистики здесь, разумеется, нет и в помине: сколько-то оптики, немного кибернетики, радиоэлектроника, новые материалы, продуманная композиция света, тени и красок, плюс использование некоторых физиологических особенностей человеческого зрения. Что еще? Искусно подобранные музыкальные ритмы, наконец — мастерство исполнителей. Впрочем, ты сейчас убедишься сам, до какой степени можно ввести в заблуждение человеческий глаз. Но я — честный предприниматель, Анри. Пусть это звучит парадоксом, но я беру деньги только за стопроцентный обман.