Дэвид Гоулмон - Древние

— Так вы знали?

Мужчина в ослепительно-белом кителе жестом велел подойти ближе. Когда оглушенный морпех громко застонал, глаза капитана метнулись вниз — и тут же вновь уставились на незваного гостя.

— Франклин ван Валькенбург, капитан линкора «Аризона», бортовой номер ББ-тридцать девять. Посылка была адресована мне, отец попросил сына ее передать.

— Так вы из них?

— Где лейтенант Килер?

Молчание.

— Полагаю, вы его убили.

Крюгер по-прежнему не отвечал, и капитан взвел курок.

— Позвольте, капитан, я все объясню… — начал немец.

— Ни к чему. Вы проследили пластину до Массачусетса, затем с помощью пыток выяснили, что она здесь, на корабле.

— Все не так…

— Все не так просто? Что ж, давайте я угадаю — заодно посмотрим, верно ли меня информировали мои братья и сестры. Сейчас вы станете объяснять, будто хотите не допустить, чтобы пластина попала к герру Гитлеру и его приспешникам. Что ваша коалиция пытается потушить пожар, который сама же, руками своей марионетки, и разожгла. — Ван Валькенбург улыбнулся. — Горячо?

Крюгер был явно озадачен.

— Кто вы?.

Капитан снова улыбнулся и похлопал рукой по расстеленным на столе картам.

— Обожаю старинные карты и вообще предметы из прошлого. С этой удивительной пластиной, правда, пришлось повозиться — мы о таких технологиях и не слыхали. — Опять улыбка. — Здесь, на карте, я отметил, где находится ключ, который ваши люди ищут, а мои бывшие товарищи пытаются спрятать. Карты и навигация — мое хобби, вот я и не смог устоять перед искушением. Не повезло вам. Принесли бы секрет своим хозяевам на блюдечке с голубой каемочкой.

Внезапно на базе завыли сирены, и корабль тут же ожил. Началась перекличка боевых постов. Линкор сильно качнуло. Немец воспользовался шансом и поднял пистолет, но ван Валькенбург оказался быстрее и точнее. Пуля угодила Крюгеру точно в лоб, и он рухнул прямо на бездыханного морпеха. На берегу загрохотали взрывы, один из которых сильно тряхнул «Аризону».

Капитан быстро сгреб со стола карты и убрал их в герметичный футляр, после чего направился к переборке. Набрав шифр кодового замка, он открыл сейф и, убедившись, что пластина надежно укрыта промасленной тканью, убрал внутрь футляр с картами. На секунду ван Валькенбург подумал, не взять ли их с собой и не порвать ли карту Эфиопии вместе с собственными пометками на мелкие кусочки, но все же не стал. Он закрыл прочную стальную дверцу и направился на мостик.

Через десять минут на Перл-Харбор налетела волна бомбардировщиков. Долгие месяцы японские пилоты тренировались в бомбометании именно по таким целям, как «Аризона». Когда ван Валькенбург добрался до мостика и начал раздавать указания, несколько торпед и три бомбы уже угодили в корабль.

Впрочем, смертельный удар «Аризоне» нанес бронебойный снаряд такого же линкора, переделанный в восьмисоткилограммовую бомбу, которую сбросил третий «Кейт»[2] с километровой высоты. Бомба прошила несколько палуб и взорвалась в проходе рядом с пороховым погребом носовой группы башен.

Взрывом нос линкора подбросило вверх, а тиковую палубу целиком оторвало от корпуса. Броню искорежило, словно консервную банку. Почти вся команда погибла вместе с кораблем. Катастрофа потрясла весь мир, и еще долгие годы «Аризона» и ее экипаж будут жить в сердце каждого американца.

Капитан ван Валькенбург так и не вернулся в каюту, к сейфу с тайной ключа атлантов. Он погиб на мостике корабля, уверенный, что секреты Древних пойдут ко дну вместе с «Аризоной». Из тысячи ста семидесяти семи человек команды выжило меньше двухсот, и никто из них не подозревал, какое чудо унес с собой линкор на илистое дно Перл-Харбора седьмого декабря тысяча девятьсот сорок первого года.

Германия, Берлин

28 апреля 1945 года

Англичанин и американец, переодетые полковниками CC, ждали у разрушенного бомбежкой дома в трех сотнях метров от рейхсканцелярии. Канонада не утихала ни на минуту. Утром русские замкнули кольцо смерти: советская армия окружила Берлин, планируя не оставить от города камня на камне.

— Может, Меллера с Иваном прикончило ко всем чертям, — предположил американец, укрываясь за грудой обломков, когда посреди улицы в сотне метров от них разорвался очередной снаряд.

— Секунд через тридцать узнаем. Сейчас огонь перенесут правее, тогда-то они и покажутся, — ответил гость из Лондона, глядя на часы.

— Такой риск ради того, чтобы доставить сообщение мертвецу! По мне, это уж слишком.

Англичанин ухмыльнулся и перевел взгляд на Гарольда Томлинсона, своего соратника по безумной миссии.

— «По первому знаку…»

— Давайте только без «…на пушки в атаку»! Для нас эта заварушка закончилась в сорок первом.

Обстрел вдруг стих, и раздался стрекот приближающегося мотоциклетного мотора.

— Секунда в секунду. Координация чертовски хороша — уж я-то в этом толк знаю. — Грегори Смайт заметил мотоцикл с коляской, несущийся зигзагами. Мотоцикл остановился, водитель с пассажиром бросились в укрытие, а артобстрел возобновился с новой силой. Дома рушились, последние немецкие ополченцы гибли под огнем.

— Надеюсь, когда-нибудь нам объяснят, как Совет коалиции сумел это провернуть, — сказал американец, торопливо сигналя русскому и немцу, чтобы те прятались с безопасной стороны полуразрушенной стенки.

— Высокопоставленных друзей можно найти и в советской армии. — Пауль Меллер привалился к стене. — Вот только немецкие дети и старики все равно в нас стреляют.

— Виктор Долевский, когда попадем в бункер, прошу вас не издавать ни звука. Малейший намек на русский акцент, и эти психи сорвутся. Может, для начальства мы ценности и не представляем, но у меня по этому вопросу свое мнение.

Русский великан кивнул Смайту, надел черную каску и стал отряхиваться: он вывозился в пыли во время броска через линию обороны немцев.

— Ну что ж, господа, нам сюда, — произнес Смайт, указывая налево.

Фальшивых офицеров провели в подземелье, расположенное в сорока метрах под зданием рейхсканцелярии. Несмотря на вентиляцию, в воздухе, словно обозленный призрак, витал кислый запах плесени.

Исхудавший полковник взял у Смайта запечатанный конверт и удивленно вскинул брови, после чего тут же велел забрать у посетителей оружие. Пока карикатурно огромные эсэсовцы бесцеремонно обыскивали и охлопывали четверых посланцев коалиции, откуда-то из глубин обширного бункера донесся пьяный смех.

— А как все начиналось… и вот что в итоге, — грустно заметил Смайт, оглядывая аскетично обставленную приемную.