Фернандо Гамбоа - Черный Город

Ознакомительный фрагмент

Это место, помеченное карандашом посреди зеленого массива девственной сельвы, находилось в пяти сотнях километров от ближайшего шоссе.

— Понятно… — пробормотал я. — Но как, черт возьми, мы туда доберемся? Я что-то не вижу, чтобы здесь были обозначены хоть какие-то дороги.

— Это потому что их там нет. — Профессор пожал плечами. — Там нет ни шоссе, ни лесных дорог, ни вообще чего-либо подобного.

— А река? — спросила Касси. — Плыть по реке — это ведь обычно самый удобный способ передвижения по такой местности.

— Да, это единственный имеющийся у нас вариант передвижения, однако у него есть один минус…

— Какой?

Профессор Кастильо склонился над картой и стал тыкать в нее кончиком своей шариковой ручки.

— Видите эти маленькие поперечные голубые штрихи на русле реки Шингу?

— Возле которых написано cachoeiras[3]?

— Это означает «водопады», — пояснил профессор. — Их на этой реке всего семнадцать, причем некоторые достигают нескольких десятков метров в высоту. Ни один из них преодолеть невозможно.

— Но… но тогда как же мы поплывем по этой реке, если на ней имеются такие водопады?

— А так, как это сделала моя дочь, — сказал профессор, стараясь говорить уверенно. — Мы спустимся на речном судне вниз по течению Амазонки до городишка Белу-Монти, находящегося в нижнем течении Шингу, затем поднимемся вверх по течению Шингу на маленьком катере до городка Сан-Фелис-ду-Шингу, а оттуда на пирóге — до нужной нам индейской деревни.

Касси с непонимающим видом нахмурилась.

— Извините, профессор, но я, кажется, так и не услышала от вас, как же мы преодолеем водопады.

Профессор, улыбнувшись, встал в такую позу, как будто он нес что-то тяжелое на спине.

— Нам придется обходить их по суше, — пояснил он, а затем, увидев, как вытянулось лицо Кассандры, добавил: — Не переживай, мы будем идти не одни. Мы наймем носильщиков, чтобы они помогли нам тащить наши лодки и оснащение.

Это звучало ободряюще, но у меня тем не менее возникли еще кое-какие сомнения.

— А сколько времени, по вашим подсчетам, у нас уйдет, если мы будем двигаться подобным образом? — спросил я.

— Трудно сказать… — пробормотал профессор, снова посмотрев на карту. — По моим приблизительным подсчетам это составит от пятнадцати до двадцати дней.

— Многовато, — хмыкнул я, покачав головой.

— Да, я знаю. — Профессор вздохнул. — Но двигаться быстрее мы не сможем, потому что, как я вам уже сказал, другого варианта, кроме как плыть по реке, у нас нет. Это ведь один из самых труднодоступных уголков Брази…

— А по воздуху? — перебил я его. — Почему бы нам туда не прилететь?

Профессор отрицательно покачал головой, показывая, что бóльшая часть карты закрашена сплошным зеленым цветом.

— Это невозможно, — решительно возразил он. — Ты же сам видишь, что в этом регионе нигде нет посадочных полос, да и расстояние до того места настолько большое, что туда не долетит ни один вертолет.

— Вертолет не долетит, а вот самолету топлива хватит.

— Ты меня не слушаешь, Улисс. Я тебе только что сказал, что там нет посадочных полос, я это уже выяснил. Мы не сможем приземлиться.

Я оторвал взгляд от карты и коварно улыбнулся.

— А разве кто-то сказал, что нам нужно будет приземляться?

7

— Обращайся с этим поаккуратнее! — крикнул мне профессор с палубы судна «Баиа ду Гуажара», показывая на маленький черный пластмассовый чемоданчик, который я держал в руке. — В нем лежат GPS-навигатор и спутниковый телефон — наше единственное средство связи с внешним миром.

— Не беспокойтесь, проф, — ответил я, поднимаясь по узким сходням с пристани на борт судна. — Я буду обращаться с ним, как с малолетним сыном.

Касси за моей спиной фыркнула.

— Уж лучше бы как-нибудь по-другому, — вполголоса пробурчала она, — потому что, если бы у тебя был сын, ты в один прекрасный день оставил бы его одного и отправился бы во Вьетнам, чтобы «переосмыслить свою жизнь».

Я сделал вид, что не услышал этого ее комментария, понимая, что она все еще на меня злится и что в ходе нашей поездки, выражаясь боксерским языком, она еще не раз попытается нанести мне боковой удар в челюсть.

Свалив в кучу на палубе свои рюкзаки, оснащение и съестные припасы, купленные в то же утро, мы решили немного передохнуть, прежде чем тащить все это в каюту, зарезервированную нами на этом речном судне, которому предстояло доставить нас из Сантарена в городишко Белу-Монти, расположенный в нижнем течении реки Шингу.

«Баиа ду Гуажара» представляло собой типичное амазонское судно, предназначенное для перевозки пассажиров, — тридцать метров в длину и неполных пять метров в ширину. Оно было сделано из древесины, покрашено в голубой и белый цвета и имело три палубы, две из которых были почти полностью закрыты навесами с целью защитить пассажиров от солнца и дождя, а потому больше походило на плавучий дом, чем на судно. Однако больше всего меня удивило огромное количество людей, лежащих в гамаках, развешенных на палубах где ни попадя, причем зачастую в два яруса — одни над другими.

— Черт побери… — пробурчал я, оглядываясь по сторонам. — Ну и набилось же здесь народу!

— Да уж, — закивала Касси. — Здесь, пожалуй, вдвое больше людей, чем должно быть. Хорошо, что мы зарезервировали каюту.

— Вы правы, — сказал профессор и, глядя на ключ, который ему дали, когда мы покупали билеты и резервировали каюту, добавил: — И не какую-нибудь каюту, а люкс номер один.

У нас, однако, сразу же поубавилось оптимизма, когда мы оказались перед потрескавшейся дверью, на которой шариковой ручкой было написано «№ 1», и открыли ее.

— Матерь Божья… — растерянно пробормотал профессор.

— Я здесь спать не собираюсь, — заявила Кассандра, едва лишь переступив через порог.

Этот так называемый «люкс» представлял собой не что иное, как душную комнатенку с двумя двойными койками, малюсеньким оконцем рядом с дверью, грязными матрасами, сложенными стопкой у стены, и тусклой лампочкой, уныло свисающей с потолка. Запах сырости был прямо-таки тошнотворным, а из угла каюты на нас уставилась парочка бесстрашных тараканов, словно бы удивляясь тому, что кто-то вдруг решился сюда зайти.

— Боже мой, — сказал я, глядя поверх плеча профессора и слыша при этом, как начинают гудеть двигатели судна, — они опять забыли положить на подушку шоколадку…

Решив использовать эту каюту просто как склад и последовав примеру других пассажиров, мы отыскали на одной из палуб в кормовой части судна подходящий уголок и повесили там гамаки, которые заранее купили в то же самое утро вместе с продуктами питания и оснащением, необходимым для того, чтобы можно было разбить палаточный лагерь.