Дуглас Престон - Каньон Тираннозавра

Ознакомительный фрагмент

Том поднялся на ветхое крыльцо и постучал. Несколько секунд спустя в полутемном доме зажегся свет, в окошке возникло лицо, черты которого искажало старое рифленое стекло, потом открылась дверь и звякнул колокольчик.

— Том Бродбент!

Загрубевшей лапищей Бен крепко пожал Тому руку. Ростом он был не больше пяти футов и пяти дюймов, однако энергичность и громовой голос с избытком компенсировали его приземистость. Лицо Пика заросло пятидневной щетиной, в уголках живых черных глаз обозначились «гусиные лапки», а из-за непомерно наморщенного лба он казался вечно удивленным.

— Как поживаешь, Бен?

— Ужасно, просто ужасно… Проходи давай.

Он провел Тома по магазину. У стен стояли полки, ломившиеся от груды старых камней, металлических инструментов и стеклянных бутылок. Продавалось-то все, но, похоже, так ничего и не было продано. Пожелтевшие ценники сами по себе стали антикварными штучками. Бен и Том прошли в заднюю комнату, служившую кухней и столовой. На полу повсюду спали собаки Пика, громко вздыхая во сне. Бен снял с плиты старый-престарый кофейник, разлил кофе по двум кружкам и проковылял к деревянному столу, приглашая Тома сесть напротив.

— Сахару? Молока?

— Нет, я буду черный.

Том смотрел, как Бен насыпал себе три столовые ложки сахара, добавил три ложки заменителя сливок «Кремора» и перемешал все это до образования густой и вязкой массы. Том осторожно глотнул свой кофе, оказавшийся на удивление вкусным: горячим, крепким, сваренным по-ковбойски, именно так, как ему нравилось.

— Как Салли?

— Как всегда, превосходно.

Пик кивнул.

— Просто чудо, а не женщина, Том.

— Да я знаю, знаю.

Бен выбил трубку о край камина и принялся вновь набивать ее табаком «Боркум Рифф».

— Вчера утром я прочел в «Нью Мексикэн», что ты нашел убитого в Высоких Плоскогорьях.

— Газетчики написали не обо всем. Могу я рассчитывать на твое молчание?

— Конечно.

Том рассказал Пику о случившемся, не упомянув лишь записную книжку.

— Вот так чертовщина…

— Кто же тот человек, у тебя никаких догадок не появилось?

Бен фыркнул.

— Кладоискатели — народ глуповатый и доверчивый. За всю историю Запада никому никогда не случалось обнаружить настоящие, подлинные сокровища.

— А этому человеку удалось.

— Когда увижу клад, тогда и поверю. А вообще, я не слыхал, чтобы здесь появлялся какой-нибудь кладоискатель; но это не важно, они ребята скрытные.

— Как думаешь, какой же клад он нашел? Если тот клад вообще существует?

Бен проворчал:

— Я был разведчиком-старателем, я за кладами не гонялся. Тут большая разница.

Том глотнул кофе.

— Но ты бывал в тех местах.

— Я там двадцать пять лет провел.

— Ты слышал разные истории.

Пик чиркнул спичкой и поднес ее к трубке.

— А как же.

— Расскажи-ка что-нибудь, а?

— Говорят, когда эти земли еще принадлежали испанцам, к северу от Абикью, в горах, был золотой прииск, он назывался Эль Капитан. Знаешь эту историю?

— Никогда не слышал.

— Так вот, в нем добыли почти десять тысяч унций золота и наделали слитков с оттиском Льва и За́мка[9]. В то время поселенцам не давали покоя апачи, совершавшие набеги, поэтому слитки не вывезли, а наоборот, замуровали в пещере, ожидая, пока все более-менее успокоится. Случилось так, что однажды апачи налетели на сам прииск. Они убили всех, кроме человека по имени Хуан Кабрильо, который ушел в Абикью за провизией. Кабрильо вернулся, увидел своих товарищей мертвыми. Он отправился в Санта-Фе и пришел за золотом уже с группой вооруженных людей. Однако через пару недель пролились сильные дожди, был паводок. Рельеф местности изменился. Прииск-то нашли, нашли и скелеты убитых старателей. Но пещеру так и не обнаружили. Хуан искал ее долгие годы, пока не сгинул бесследно среди плоскогорий. Так, по крайней мере, рассказывают.

— Интересно.

— И это еще не все. Где-то в тридцатые годы малому по имени Эрни Килпатрик случилось разыскивать убежавшего неклейменого теленка в одном из тамошних каньонов. Килпатрик устроил стоянку недалеко от Английских скал, как раз к югу от Эхо Бэдлендс. Потом он рассказывал, будто на закате увидел место, прямо над каньоном Тираннозавра, где недавно упавшая с ближайшей скалы порода вроде бы приоткрыла вход в какую-то пещеру. Килпатрик взобрался на скалу и проник внутрь. Он оказался в коротком и узком тоннеле, там на стенах были оставлены метки. Эрни шел по тоннелю, пока тот не привел его в грот. Килпатрик чуть богу душу не отдал, когда свечка озарила высившуюся до потолка груду необработанных золотых слитков с оттисками Льва и За́мка. Он положил один слиток в карман и помчался в Абикью. В ту ночь Эрни нахлестался в салуне и, как последний дурак, стал показывать слиток кому не попадя. Кто-то выманил Эрни на улицу, застрелил его и ограбил. Ясное дело, тайна пещеры умерла вместе с ним, а слиток больше никто и никогда не видел. — Бен сплюнул крупинку табака.

— Все истории о сокровищах одинаковые.

— Ты в нее не веришь, да?

— Не верю ни одному слову.

Пик наклонился к огню и, словно в награду самому себе за рассказ, снова раскурил трубку и сделал пару затяжек. Он ждал, что скажет Том.

— Бен, я ведь говорил с тем человеком. Он отыскал что-то грандиозное.

Пик пожал плечами.

— Что еще ценного там можно найти, кроме запасов Эль Капитана?

— Много чего. В тех местах встречаются различные минералы и драгоценные металлы — ну, допустим, он геолог-разведчик. А если убитый был археологом-любителем и раскапывал развалины индейских поселений? Ты его снаряжение видел?

— В снаряжении, навьюченном на осла, я не заметил ничего необычного.

Пик засопел.

— Если тот человек был геологом-разведчиком, он, возможно, обнаружил уран или молибден. Уран иногда встречается в верхних пластах формации Чинле, которая выходит на поверхность в каньоне Тираннозавра, в Хакбее и на всем низинном участке каньона Хоакина. Еще в пятидесятых годах я искал уран и не нашел ни шиша. Но опять же, у меня не было нужного снаряжения, сцинтилляционных счетчиков и прочего.

— Ты дважды упомянул каньон Тираннозавра.

— Это каньон громадных размеров, с миллионом ответвлений и расселин, которые проходят по всей территории Эхо Бэдлендс и идут выше, к Высоким Плоскогорьям. Раньше там находили черт знает сколько урана и молибдена.

— В наши дни уран какую-нибудь ценность представляет?

— Только если есть частное лицо, скупающее его на черном рынке. Федералов он не интересует, у них и без того забот хватает.