Фернандо Гамбоа - Последний тайник

Как и в любой другой вечер на протяжении последних нескольких сотен лет, лучи скатывающегося к горизонту солнца проникли в святилище и окрасили в оранжево-желтые тона белые стены его внутренних помещений. Казалось, солнечный свет вдохнул немножко жизни в загадочные барельефы, созданные руками людей, умерших несколько веков назад и уже давным-давно позабытых.

Но в отличие от многих тысяч предыдущих вечеров, в этот вечер в святилище не было ни тишины, ни спокойствия. Почти все его внутреннее пространство теперь занимала какая-то странная конструкция из бамбуковых стволов. Они были привязаны друг к другу веревками, тесемками и даже лианами. Кроме того, по этой нелепой конструкции проходила зигзагами толстенная веревка. Она тянулась от входа в святилище и до центра, а конец ее был привязан к кирке. Деревянная рукоятка из этой кирки была вынута, а ее более плоская металлическая часть воткнута в щель возле края плиты, которая закрывала вход в царство мертвых.

— Ты уверен в правильности того, что мы сейчас делаем? — спросила Кассандра, связывая бамбуковые стволы еще одной лианой.

— Конечно нет! — ответил я, возясь с колесиком. — Сколько я, по-твоему, вскрыл пирамид майя за свою жизнь?

— Я имею в виду эту конструкцию. Мне все еще не верится, что мы сможем сдвинуть тяжеленную каменную плиту с помощью бамбуковых стволов и веревок.

Наконец-таки закрепив колесико, я подошел к одетой в грязную рубашку и штаны, но по-прежнему красивой и изящной женщине, которую я не целовал уже почти целый день.

— Давай я тебе все наглядно объясню… — сказал я заигрывающим тоном и пристально посмотрел на Кассандру.

— Прекрати, Улисс. Перестань дурачиться.

— Не переста-а-а-ну. Давай я подурачусь с тобой, а ты подурачишься со мной. — Я обнял Касси и попытался ласково укусить ее за мочку уха.

— Улисс! — вполголоса запротестовала Кассандра. — Профессор где-то рядом, он может нас услышать.

— Не переживай, он нас не слышит.

— Да слышу я вас, слышу! — раздался голос Кастильо.

— Вот так, — сказала, хихикнув, Кассандра. — Перестань меня тискать и лучше объясни, как должна функционировать эта штука, над которой я работаю с самого утра.

— Ладно… Профессор! Идите сюда, уже почти все готово.

Я подождал, когда Кастильо подойдет к нам, а затем стал рассказывать своим друзьям о том, как будет работать сооруженная нами конструкция.

— Итак, — начал я, подходя к плите с изображением бога Ах-Пуча, — сначала я хочу попытаться слегка приподнять один край плиты, используя металлическую часть кирки в качестве рычага. Затем мы вставим в образовавшуюся щель деревянные клинья, чтобы приподнятый край снова не опустился, и быстренько обвяжем его этой же самой веревкой и поднимем плиту еще выше — ровно настолько, чтобы кто-нибудь из нас смог под нее пролезть. Все очень просто.

— И ты считаешь, что мы втроем с этим справимся?

— Касси, вспомни о том, что каждый из используемых нами блоков увеличит прилагаемые нами усилия, а ведь таких блоков я установил аж десять штук. Конечно, придется изрядно потрудиться, но нас вполне устроит, если край плиты поднимется над уровнем пола хотя бы сантиметров на сорок.

— Вот и хорошо, — сказал профессор. — Нам осталось только попробовать. Где мне встать?

— Вначале, когда нам потребуется создать максимальное усилие, мы все вместе потянем за веревку, а затем по моему сигналу вы будете быстренько подбегать к щели и вставлять в нее клинья, которые лежат вон там. Еще есть вопросы?

— Только один, — ответила Кассандра, подняв руку. — Чего мы ждем?

40

Мы стояли втроем в своей грязной одежде, обливаясь потом и чувствуя, как солнце печет нам спины. Чтобы не стереть в кровь ладони, мы натянули на них носки, а затем ухватились покрепче за веревку, которая должна была открыть нам путь к разгадке одной из величайших в истории человечества тайн. Вот только одежда у нас для такого торжественного случая была, конечно же, неподходящей.

— На счет три все вместе начинаем тянуть, — распорядился я. — Ни на секунду не ослабляем веревку, а затем по моей команде резко дергаем ее. Я буду задавать ритм. Договорились?

Кассандра и профессор кивнули, и я — скорее для того, чтобы успокоить нервы, а не собраться с силами, — сделал глубокий вдох. Я понимал, что первые сантиметры будут самыми трудными, но, если нам удастся с этим справиться, дальше все пойдет как по маслу.

— Тяните! — крикнул я, и мы все трое, вцепившись в веревку обеими руками, стали тянуть изо всех сил.

Я почувствовал, что мускулы под моей рубашкой так вздулись от перенапряжения, что, казалось, еще немного — и они лопнут.

— Давай, давай! — подбадривая своих друзей, кричал я и вскоре заметил, что плита сдвинулась с места. — У нас получается!

Край плиты стал миллиметр за миллиметром подниматься над уровнем пола, подчиняясь прилагаемому к плите через систему блоков усилию, которое концентрировалось на кончике используемой в качестве рычага кирки.

Когда постепенно увеличивающаяся щель стала настолько широкой, что появилась возможность засунуть в нее в качестве подпорки вторую кирку, профессор по моей команде быстренько это сделал. После еще нескольких усилий щель расширилась больше — уже настолько, что под край плиты можно было продеть веревку.

Профессор вставил в щель заранее подготовленные деревянные клинья, а я обвязал приподнятый край плиты веревкой. Потом мы все вместе, продолжая использовать сооруженную нами конструкцию, приподняли этот край примерно на сорок сантиметров над уровнем пола.

Подперев приподнятый край плиты поленьями, мы с почтительной осторожностью заглянули в зияющий черный проем, но из него повеяло настолько неприятным запахом плесени, что мы одновременно отпрянули.

— Ты, наверное, не поверишь, но я вся дрожу от страха, — мне на ухо Кассандра.

— Еще как поверю, — ответил я, — Я сам весь дрожу.

— Не знаю почему, но мне сейчас вспомнилось о судьбе, постигшей археологов из бригады Говарда Картера после того, как они проникли в гробницу Тутанхамона, — произнес вполголоса профессор, который, как и мы с Кассандрой, неотрывно смотрел в черный проем.

— А что с ними произошло? — поинтересовался я и тут же пожалел, что задал этот вопрос.

Кассандра, покосившись на меня, ответила:

— Они почти все умерли буквально через несколько недель. Считается, что это произошло из-за проклятия, которое было наложено на каждого, кто попытается проникнуть в гробницу фараона.

— Понятно… Вероятно, было бы глупо сейчас спрашивать, нет ли и здесь какого-нибудь проклятия…