Анри Кулонж - Шесть серых гусей

— Сотен! Вы преувеличиваете, друг мой. Аббатство не музей естественной истории!

— Святой отец, вспомните, сколько книг о птицах было в библиотеке?

Отец Мауро прикрыл глаза, словно окидывая полки мысленным взором:

— Томов двадцать или тридцать… Да и то потому, что один из прежних аббатов интересовался ими.

— Ну вот, этого вполне достаточно. Он переставил книгу, чтобы в нужный момент легко ее найти!

— Но почему, в конце концов, брат Коррадо — даже если предположить, что он обнаружил документ в одной из папок, — переложил его, чтобы потом украсть? Он ничего не стоит…

— Очень даже стоит… — ответил Ларри. Отец Мауро с удивлением посмотрел на него.

— Я в отчаянии, что вынужден произносить в этом святом месте имя известного вольнодумца, но мне кажется, что это почерк лорда Байрона, — заявил Ларри.

Отец Мауро нахмурился:

— Вам только кажется, или вы уверены?

— Уверен. За время учебы в Оксфорде через мои руки прошло множество его рукописей. В указанный в записке день Байрон действительно жил в Пизе в палаццо Ланфранчи. Я могу даже сказать, кому адресовано письмо: его другу Шелли. Байрон был одним из немногих, кто так к нему обращался.

— Господи, должно быть, это документ из архива принцессы Скальци, который она нам доверила… Но Коррадо, шалопай эдакий, не мог этого знать: он и читал-то еле-еле!

— Вы правы, отец мой, дарственная надпись Байрона не имеет никакого отношения к книге о туканах. Зачем ему посылать Шелли книгу по зоологии? Нет, я уверен, что он подарил ему нечто такое, о ценности чего смог догадаться даже Коррадо. Именно это он и спрятал в книге, а не сопроводительную записку… И именно это он не хотел потерять… Маленький мерзавец, — ответил Ларри, помолчав.

— Но что, что могло поместиться между страниц книги? Рукопись стихотворения? Дружеское письмо? Может быть, рисунок… Изображение летящих птиц. Это по крайней мере соответствовало бы тексту записки…

Ларри кивнул:

— Вот именно, святой отец, когда вы составляли опись архива, о котором мне говорили, не попадался ли вам случайно рисунок, изображавший летящих гусей?

— Летящих гусей, — повторил отец Мауро, — летящих гусей я вижу каждой весной над Монте-Троккио: они направляются на север… Но нарисованных гусей я не видел.

Он задумчиво смотрел на прислонившегося к шкафу Ларри.

— Неужели вы поднялись в монастырь только ради рисунка с гусями? Вы же проделали длинный путь, не правда ли? И дело не только в том, что вам пришлось перейти линию фронта… Я никогда не узнаю, что…

— Святой отец, — перебил его Ларри, — не покажете ли вы мне, где спал юный брат Коррадо?

— Вы хотите посмотреть дортуар? Я побывал там сразу после его исчезновения! В сундуке было пусто, в матрасе — тоже… Уверяю вас, я кое-что начал понимать, — добавил он, внезапно встревожившись

Они прислушались. Над ними раздавался шум падающих камней. Потом зазвучали невнятные голоса и где-то поблизости взорвалась граната. Ларри побледнел.

— Послушайте меня, мой мальчик, — сказал отец Мауро. — Я понял, что вы такой же итальянец, как я иезуит, и что вы не можете подвергать себя риску попасть…

— Все правильно, отец мой, — ответил Ларри, подходя к двери.

— Я никогда не узнаю, что привело вас сюда и что вы здесь искали…

— Если бы я сам это знал, — прошептал Ларри. — Но скажите мне еще одну вещь, святой отец. Откуда родом Коррадо Кариани?

Отец Мауро тихо приоткрыл дверь кельи и высунулся в коридор. Там было пусто.

— Из деревушки, расположенной выше Сан-Себастьяно, в предгорьях Везувия, — сказал он. — А теперь бегите. В глубине справа будет маленький коридорчик, ведущий к двери, выходящей в оливковую рощу. Возьмите этот листок, раз он для вас так много значит, когда-нибудь вы мне объясните почему. Я слишком стар, чтобы интересовать тех, кто идет по той галерее.

Послышались новые голоса.

— Немецкие парашютисты! — воскликнул Ларри. — Этого следовало ожидать, раз другие не появились сразу.

Пожав монаху руку, он бросился в глубь коридора, пряча на бегу листок в карман.

— Halt! — крикнул кто-то.

Он остановился и обернулся назад. Властным жестом отец Мауро приказал ему уходить. Раздалась автоматная очередь, и старик упал навзничь. Немного помешкав, Ларри вернулся обратно. Старый монах лежал на полу, широко открыв глаза, рот его был полон крови.

— Ты будешь увенчана, а я буду рядом с тобой, — прошептал раненый и умер.

На углу галереи и коридора выросла угрожающая тень. Ларри бросился в противоположную сторону.

— Halt! — раздался крик позади него.

В этот раз коридор показался ему бесконечным. Он свернул направо. Дверь. Она не поддавалась. Он поднатужился, и она открылась, заскрипев так же громко, как скрипела ночью ось в тележке с цистерной. Поток ледяного воздуха. Оливковые деревья всего в нескольких шагах. Он нырнул в темноту, позади него раздалась новая автоматная очередь, и жестокая боль пронзила ему руку.

11

21 марта

— Открывай! — крикнул Ларри. — Или мне придется заняться этим самому, тебе же будет хуже!

Ему никто не ответил. На двери полуразрушенной хижины был прикреплен осколок зеркала, словно ее хозяин имел привычку бриться во дворе. В зеркале отражался исхудавший тип болезненного вида, в котором Ларри с трудом узнал себя. Были видны в нем и стоявшие в сторонке ребятишки, и поросшие деревьями и цветами предгорья вулкана. По тону Ларри дети поняли, что может начаться нечто особенное, и предвкушали увлекательное зрелище.

— Открой, Кариани, — повторил Ларри, — я знаю, что ты там, монах хренов! Я узнавал у соседей: они сказали, что зверь в норе!

— Конечно, — отозвался из хижины едва слышный голос. — Для них я все равно что священник, а тут все коммунисты.

Ларри услышал у себя за спиной хихиканье и обернулся.

— Послушайте, ребята, я могу бить ногами не только по дверям, — бросил он.

Угроза подействовала, смех прекратился, и Ларри услышал, как в глубине дома поспешно передвигают мебель. Это Коррадо пытался забаррикадировать вход комодом или шкафом, значит, надо было действовать быстро. Здоровым плечом Ларри толкнул дверь, и она треснула, словно прогнившая доска. Он вошел в комнату, в которой не было ничего, кроме погасшей печки и грубо сколоченного шкафа. У окна стояла худая фигура с наведенным на вошедшего пистолетом.

— Ты совсем спятил, Коррадо! Откуда у тебя оружие? — крикнул Ларри. — Брось немедленно, или ты дорого за это заплатишь!

Он заметил, что руки молодого человека дрожат, а во взгляде читаются нерешительность и испуг.

— Я не знаю, кто вы… — пробормотал юноша. — Что вам надо?.. Как вы меня нашли?..