Сергей Другаль - Мир Приключений 1990 (Ежегодный сборник фантастических и приключенческих повестей и рассказов)

Отец… Тихий, незаметный человек. В отличие от своего двоюродного брата — дантиста, его никогда не интересовали деньги. Он проработал в маленькой местной типографии наборщиком около сорока лет, не заработав не только на антиквариат — в доме не было приличного мебельного гарнитура… Какие уж там сбережения…

“За что, за что они должны получить такой жестокий удар? — терзалась Нина. — Единственная дочь — в тюрьме! Из-за кого? Из-за этой противной Крюкихи! Подавай ей, видишь ли, роскошную квартиру в центре! Может, она еще захочет, чтобы ее муженька пристроили в Москве? Министром?”

Ах, как сладко, когда есть на кого обратить ненависть! Тогда и отчаяние переносится легче…

Промучавшись пару дней, Мажарова пришла к выводу: почему, собственно, она должна возвращать Крюковой деньги? Почему?

Нина припомнила наставления Вольской-Валуа, которая учила: если хорошенько поразмыслить, то даже из безвыходной ситуации можно найти выход.

Валентина Павловна эти два дня не жила — она пребывала в золотисто-розовом сне. Наконец-то ее мечта сбывалась. Жить в новом доме на Сиреневой набережной — это уровень! Престижно! Ни один из их знакомых не мог даже и подумать об этом…

Крюкова обошла все мебельные магазины. И уже твердо знала, в какой комнате что будет стоять. В столовой — очень милый гарнитур югославского производства. Не полированный, но с резьбой! Крик моды! Для спальни, по ее мнению, вполне подходила финская мебель. Темных тонов. Игорьку тоже можно было кое-что купить. Не дорого, но со вкусом.

Проинспектировала Валентина Павловна и магазины тканей, ковров, посуды. Мысленно прикидывая, во что обойдется оборудование будущих апартаментов, она понимала: денег, оставшихся от полученного мужем наследства, не хватит. Но были ведь родные, друзья. Одолжат. А отдавать… Что ж, теперь она заставит Юлика поскорее закончить докторскую, опубликовать, наконец, монографию, которую он никак не отнесет в издательство. И вообще убедит его, что пора уже занять такой пост и положение, на которое ее муж имеет полное право.

Крюкова верила: с переездом в девятиэтажку жизнь их должна перемениться коренным образом.

Ее так распирало, что она не выдержала и похвасталась перед соседкой. Потом, засев за телефон, обзвонила кое-кого из приятельниц, сообщив, что на днях получит квартиру. Когда ее спрашивали, где именно, она с гордостью отвечала, что на Сиреневой набережной. Приятельницы охали, поздравляли. А Валентина Павловна торжествовала, радуясь произведенному эффекту.

Во время одного из таких телефонных разговоров раздался звонок в дверь. Долгий и настойчивый.

Крюкова открыла и когда увидела на пороге Мажарову, то невольно отшатнулась: на Нине, что говорится, лица не было.

— Вы одна? — бледными, дрожащими губами произнесла девушка.

— Да… А что случилось? — У Валентины Павловны нехорошо екнуло в груди.

— Не звонили? Не приходили?.. — чуть слышно спросила Мажарова, которая, как было видно, еле стояла на ногах от какого-то необычайного волнения.

— Кто должен был звонить?.. Прийти?..

Мажарова вошла в коридор и прислонилась к закрытой двери.

— Все… Все пропало… — выдавила она из себя, и от беззвучных рыданий у нее задрожал подбородок.

Крюкова подхватила ее под руки, дотащила до дивана.

— Как я могла согласиться! Зачем мне надо было связываться? — обхватив голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону, причитала девушка.

Валентина Павловна бросилась на кухню и принесла стакан воды с валерьянкой.

— Объясните, ради бога, что случилось? — спросила она, с трудом заставив Нину проглотить лекарство.

— Ужас!.. Ужас!.. — бормотала Мажарова. — И все из-за вас! — Она метнула на Крюкову гневный взгляд. — Арестовали!..

— Сергея Николаевича? — воскликнула Валентина Павловна, невольно опускаясь на диван рядом с девушкой.

— Нет-нет! Сережа ничего не знает! — замахала руками Нина. — Скажите честно, вы никому не проболтались про квартиру?

Крюкова так и обмерла: буквально две минуты назад она вела беседу именно об этом. Да и раньше было…

Видя ее замешательство, Мажарова повторила настойчивее:

— Умоляю, скажите правду!

— Ну что вы, Ниночка… Я же понимаю… Конфиденциально, так сказать… — залепетала Валентина Павловна.

— Значит, никому? — пристально посмотрела ей в глаза Нина.

Крюкова как-то нерешительно покачала головой.

— Да ведь все ваши соседи уже знают! — возмущенно сказала Мажарова (эту информацию она получила от Вольской-Валуа).

Валентина Павловна совсем растерялась. Помявшись и поерзав на диване, она наконец призналась:

— Понимаете, намекнула одной знакомой… Вскользь и неопределенно… Но поверьте! — схватила она Нину за руку. — Это надежный человек. Ближайшая моя…

— Я так и знала! — выкрикнула Мажарова, вырвав свою руку у Крюковой.

Она откинулась на спинку дивана и долго сидела молча, бессмысленно глядя перед собой.

Валентина Павловна боялась даже пошевелиться.

— Что вы наделали? — повернулась к ней Нина. — Вы… вы убили меня! Слышите? Из-за вас я сяду в тюрьму!.. Да знаете, что им уже известно все? И как ваш Игорь попал в университет, и каким образом вам выделяют новую квартиру… Меня допрашивали, слышите?..

При каждом слове Мажаровой жена кандидата наук становилась все бледнее и бледнее.

— Как?.. Откуда… известно? — с трудом выдавила она из себя.

— Не надо было болтать! — пригвоздила ее Мажарова.

Валентина Павловна почувствовала, что вот-вот упадет в обморок. Но Нина продолжала:

— Меня три часа мучил следователь… Я все, конечно, отрицала… Но ведь на деньгах ваши отпечатки пальцев! Ваши, понимаете!.. Он показал мне экспертизу… Отпереться вам теперь не удастся…

— Господи! — охнула Валентина Павловна. — Я-то в чем виновата?

— Как в чем? В даче взятки! Любой юрист вам объяснит…

— Деньги… Отпечатки… Взятка… Ниночка, дорогая, что же делать? — заломила руки Крюкова. — И… И кого арестовали? Вы не объяснили…

— Человека, через которого устроили Игоря…

— Ага, понимаю, — машинально кивнула Крюкова.

— Он же и квартиру вам делал…

— Что же теперь будет? — Валентина Павловна с ужасом посмотрела на девушку.

— “Что, что”! — в отчаянии хрустнула пальцами Мажарова. — Ждать ареста! Уже есть ордера. И на меня, и на вас… Мне их следователь показывал… Ах, какая же я дура! — Нина снова залилась слезами.

— А Сергей Николаевич?.. Неужели он?.. — с надеждой прошептала Крюкова.

— Замолчите! Не позорьте его светлое имя! — закричала на нее Мажарова. — Мало того, что вы разбили мое счастье…