Остин Райт - Островитяния. Том второй

У подъезда усадьбы столпилось много беспорядочно движущихся людей с фонарями. На востоке было все так же темно и тихо…

Кругом царило смятение, так что я не мог различить отдельных лиц.

— Все ли взяли с собой свои ценности? — раздался голос Эттеры.

Потом я услышал не похожий ни на какой другой, родной, знакомый звонкий голос, спрашивавший у кого-то:

— Ланг? Где Ланг?

— Я здесь, Дорна!

Из-за обступившей Дорну толпы я не мог ни увидеть ее, ни подойти к ней, к тому же лишь с трудом удавалось удержать на поводу нервничавшую лошадь Наттаны. И снова раздался чистый, ясный голос:

— С вами все в порядке?

— Абсолютно! Цел и невредим!

— Можно помочь вам, Дорна? — спросил кто-то. Безмятежные звуки голоса были хорошо знакомы, и я почти сразу узнал Стеллину.

Неожиданно рядом со мной кто-то остановился.

— Никак не могу проснуться, — сказала Наттана, — но с вами действительно все в порядке? Ах, милый! — Она коснулась моей руки.

— Колет в боку, долго бежал, — сказал я как можно бодрее.

— Вы привели и мою лошадь! — воскликнула девушка.

— Может быть, сядете, а то она просто не дает мне покоя.

— Сейчас, только подержите это.

Она сунула мне под мышку тяжелый сверток — и вот уже сидела в седле, возвышаясь надо мною. Она была босиком.

— Теперь давайте мой сверток! — крикнула она. — Как себя чувствует Фэк?

— Не знаю, — ответил я, но продолжать разговор было трудно: лошадь Наттаны то и дело взбрыкивала, вставала на дыбы, и я обернулся к Фэку. Остальные уже сидели в седлах.

— Что нам предпринять? — спросил, подъезжая ко мне, Стеллин.

Ответ мог быть только один:

— Поезжайте вниз, в долину, и как можно скорее.

— А не лучше ли укрыться в лесу?

— Нет. Я не знаю, сколько их, а у вас большой отряд. И не медлите!

— Вы поедете с нами?

— Да, следом за вами, но у меня другое задание.

Стеллин отъехал назад к верховой группе.

Я шепнул Фэку несколько слов — мне так хотелось узнать, как он.

У крыльца оставался всего один человек. Я подвел Фэка ближе.

Это был Эк, который привел четырех лошадей, трех — под седлом.

— Эттера! — позвал он. — Скорее!

— Если они подожгут усадьбу, — крикнула та в ответ, — я буду сражаться до последнего!

— Фэк, должно быть, выбился из сил, — сказал старший из братьев, — возьмите одну из этих лошадей.

— Я поведу Фэка. Я не могу его бросить.

— А наш скот! — воскликнул Эк в отчаянии.

— Не беспокойся, дорогой, — сказала сестра.

Крыльцо опустело. Все уже были на конях.

— Дазен! Дазен! Дазен! — раздались крики вдалеке, и группа всадников проскакала через поле на восток.

— По нас стреляли! — крикнул один из них. — Поторопитесь!

— Эк! — крикнул я. — Мы с вами поскачем последними.

Теперь все было готово, и я отдал команду:

— Скачите все! Быстрее!

Тесная группа верховых показалась у карьера. Остальные последовали за ней. Я не без труда сдержал свою лошадь. Эк тоже придержал свою.

Наттана подъехала к нам.

— Поезжай с ними! — крикнул Эк.

— Нет! Я с вами!

— Поезжай, Наттана!

— Не поеду!

— Наттана, — сказал я, — вы должна поехать с ними!

— Значит, вы меня заставляете? — Голос девушки едва ли не дрожал от негодования, почти ненависти, но она повиновалась.

— Поедем за ними? — невозмутимо спросил Эк, когда она удалилась ярдов на сто.

И мы двинулись вслед, придерживая наших лошадей и оглядываясь. Фэк бежал последним.

Душа моя буквально разрывалась: я сам обрек себя на то, чтобы замыкать колонну, но, если Фэк не сможет поспевать за нами, его придется пристрелить. Остальные опережали нас, но пока не больше, чем я на то рассчитывал. Они уже показались на большой дороге — длинной, растянувшейся кавалькадой: шестеро сопровождало Дорну, затем Эттера и Наттана, шесть человек от Эккли, четырнадцать от Дазенов, включая арендаторов с семьями, и еще около двенадцати на запасных лошадях.

Эк сказал, что ему кажется, горцы не осмелятся приблизиться к усадьбе, даже если их много. «Но навредить они могут, — добавил он по-прежнему ровным голосом. — Сколько наших трудов пойдет прахом! Хорошо еще, что большую часть скота не перегнали».

Я вкратце рассказал, что произошло на перевале, но говорить было трудно. Мысль о Доне и оставшейся после него вдове заставляла мое сердце сжиматься от ужаса. Они жили через реку, далеко от большака. Кто ее теперь предупредит? Сейчас уже было поздно: мы отъехали примерно на милю к западу.

— Я помню: на той стороне остались Гронан и еще несколько семей, — сказал Эк. — Атт послал второго сына Эккли сказать им.

Мы скакали, оглядываясь едва ли не каждую минуту. Дорога за нами стелилась, безлюдная и безмятежная, залитая мирным лунным светом. Фэк, о котором я тревожился больше всего, иногда отставал, но я подзывал его, и он снова нагонял нас. Все же он бежал налегке, он был силен, а мы скакали не так уж быстро. Передняя группа часто терялась из виду.

— Думаю, теперь мы в безопасности, — сказал Эк. — Лошадей в усадьбе не осталось, а пешими они нам не страшны… Вы, наверное, очень устали.

— Нет, только колет в боку.

— Может, неловко повернулись.

Чувство, что мы, кажется, наконец вне опасности, повергло меня в сонное, расслабленное состояние, и я снова слышал выстрелы, видел желтые вспышки в темноте и снова и снова догонял Дона…

Мы проехали мимо нескольких брошенных ферм: Атт успел опередить нас. Дорога перед нами, на запад, должно быть, запружена беженцами.

Небо стало бледнеть, луна светила уже не так ярко… Однако мы успели добраться до Реннеров, живших в стороне от дороги, милях примерно в десяти от Верхней, прежде чем рассвело. Их усадьба служила сборным пунктом для жителей долины, спасавшихся бегством от горцев. Всего здесь собралось человек пятьдесят-шестьдесят, включая Дазенов и Эккли. Тем не менее Дорна и сопровождавшие королеву, а также все женщины не стали задерживаться и поскакали дальше. Приехавшие последними Эк и я подтвердили, что не видели и не слышали ничего подозрительного.

Тана по имени Горт, высокий, крепкий седовласый мужчина, принял на себя командование.

— Скачите дальше, — обратился ко мне Эк. — Вы и без того сделали достаточно. Ну а я пойду с отрядом.

— Я тоже, — ответил я не задумываясь.

Мы предложили Горту наши услуги.

— Чем нас больше, тем лучше, — был ответ.

Меня представили Горту как человека, который поднял тревогу. Он задал мне несколько вопросов. Я рассказал о гибели Дона — если, конечно, ему все же не удалось спастись. Слушавшие сопровождали мою речь тяжелыми вздохами.