Бездушный 2 (СИ) - Баковец Михаил

После прихода сменщика я не пошёл спать — сна не было ни в одном глазу, а решил устроить себе рыбалку. Раньше всё никак до неё руки не доходили. Только слышал, как Иххор говорил, что с рыбной мелюзги получает слёзы, а не марки, притом, что «а вот там каждая рыбёшка с мою ладонь давала большую марку или даже две». Скорее всего, приукрашивал, как и любой другой рыбак.

Снасти у меня имелись. Какие-то достались от убитых мной предателей охотников, другие лежали в моих тайниках. Ничего особенного: леска из разных материалов, включая обычный конский волос, набор крючков от маленьких до крупных, грузила, поплавки из птичьих перьев и лёгкой коры. Три палки для удилищ я заготовил ещё на берегу, перед тем как пуститься в плавание. Сейчас мне оставалось привязать одну леску с тонкой жерди, затем собрать крючок-наживку и забросить свою снасть в воду позади плота. В качестве приманки использовал мелкую бабочку, пойманную буквально только что. Их тут летали тысячи, несмотря на ночное время суток. Многие падали в воду, где очень быстро становились добычей для рыб. Некоторых речные обитатели умудрялись ловить в воздухе, когда мотыльки слишком близко опускались к водной поверхности. Именно эти моменты и навели меня на мысль устроить рыбную ловлю. Вдруг позже такого ажиотажа среди рыб не будет, и я прохлопаю удобный момент набрать побольше марок?

Поплавок я не стал ставить. Вместо этого отщипнул крошечный кусочек от одного из тех, что был сделан из лёгкой коры. Данный осколок прицепил рядом с крючком, чтобы тот не тонул.

Первая поклёвка случилась через пять минут. Я увидел, как рыбья пасть втянула в себя мою приманку, а через секунду почувствовал слабый рывок удилища.

— Хоп-па! — шёпотом произнёс я и сделал подсечку. — А ну-ка, иди к папочке, родная.

Рыба вылетела из реки, как пробка из бутылки с шампанским, описала полукруг в воздухе и шлёпнулась на настил плота, где бешено затрепыхалась. Но через две секунды оказалась придавлена моей ногой, а потом получила удар ножом, разрубившим её хребет сразу за головой. Выглядела она как крупная плотва, грамм на четыреста-пятьсот. Отличалась от неё размерами головы и пасти в большую сторону, почти такими же, как у ротана, и наличием мелких-мелких зубов.

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви

Вы получаете: 1 большую марку общего развития

6 малых марок общего развития

15 крошечных марок общего развития

1 большую марку усиления навыка Быстрое плавание

1 жетон с навыком Быстрое плавание'.

«На пару сотен марок будет. Отлично! — быстро посчитал примерный доход с рыбёшки. — Вот бы ещё бы десятка два таких же».

— Плохая рыба, мясо рекой воняет так, что без специй в рот не возьмёшь, — сказал мне мастеровой. — Или ты ради марок? Так с неё их тоже мало падает.

— Ну, десяток марок тоже в плюс. Вон их тут сколько плавает, — ответил я ему. — За ночь можно набрать и тысячу марок. Причём просто так на ровном месте, сидя на попе ровно.

После моих слов мастеровой задумчиво посмотрел на реку, на рои мотыльков и частые всплески рыб.

— Ловить будешь после своей смены. Сейчас ты на дежурстве, — мигом привёл его в чувство охотник и недовольно посмотрел на меня. Понял, что теперь его напарник будет не столько учиться, как правильно управляться с плотом, сколько следить за моими успехами на ниве рыболова. Ну, а я что? Да пошли они, каждый сам себе начальник и дурак.

Сменив наживку, я опять закинул в реку снасть. Клюнуло практически сразу же. И вновь добычей стала знакомая рыбка. Награда с неё выпала точно такая же, как и с первой.

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви

Вы получаете: 1 большую марку общего развития

7 малых марок общего развития

13 крошечных марок общего развития

1 большую марку усиления навыка Быстрое плавание

1 жетон с навыком Быстрое плавание'.

Третья, четвёртая, пятая, шестая… Поклёвки шли одна за другой. Пойманную рыбу я убивал, а затем бросал в реку, раз она такая невкусная. Перед этим уточнил у Грана можно ли так поступать и не приманю ли к плоту кого-то опасного.

— Швыряй, ничего не будет, — махнул он рукой.

За час я поймал семнадцать штук, а потом во время очередной подсечки я почувствовал особенно сильный рывок и следом лёгкость. Леска из толстого конского волоса была перекушена. Чертыхнувшись, я сменил крючок, приладил новый осколок коры и сделал заброс. Но уже на третьей поклёвке случился опять сдвоенный рывок и отрыв крючка.

— Да вашу же мать, — выругался я, ощутив разочарование. Только-только про себя порадовался, что мои надежды на число выловленной рыбы не просто исполнятся, а перевыполняется, как вдруг такой облом.

— Бросай это дело, а то так без крючков останешься, — посоветовал мне охотник. — Ты дохлыми тушками привлёк хищников, теперь они так и будут крутиться рядом плотом.

— Умные, что ли, такие? — буркнул я, понимая, что он прав и стал наматывать леску на удилище.

— Нет. Просто чуют кровь, которая стекает сквозь настил, — ответил он.

— А-а, понял, — догадался я после подсказки. В самом деле, в том месте, где я добивал рыбёшек, темнело немалое пятно рыбьей крови и сукровицы. Его я потом замыл перед тем, как отправиться на боковую. Медленно просачиваясь сквозь стволы бамбука, кровь создала длинный шлейф позади нас, притягательный для рыб-хищников. Для кого-то крупного, способного доставить судёнышку неприятности, этот аромат малопривлекателен, а вот кто-то вроде пираний местного разлива решил заглянуть на огонёк и попировать.

Проснулся часа через три, когда пришло время приставать к берегу, чтобы переждать светлое время суток. Короткого сна мне хватило, чтобы восстановить силы. После маскировки плота и обустройства лагеря, я занялся поиском способа, как уберечь крючок с наживкой от острозубых хищников. Самое простое и эффективное из того, что первым пришло на ум — это блесна. С материалом вот только проблемы. Из меня рыбак был не самый фанатичный. Кое-что знал, кое-чего набрался в выездах на пруды и речку. Но всё это было поверхностными знаниями. Сейчас их пришлось ворошить, рассматривать со всех сторон и либо выкидывать как бесполезное, либо брать на вооружение.

В памяти всплыл исторический факт, что первая не то блесна, не то воблер были сделаны из кусочка не то твёрдой коры, не то выточены из щепки. Отложив этот вариант на время в сторону, я занялся поиском металлической детали, которую можно превратить в примитивную колебалку. И тут мне повезло. Нашлись сразу несколько подходящих предметов. Первым был серебряный стаканчик. Его пришлось покупать у Иххора. Дешево продавать этот сквалыга не собирался, почувствовав мой сильный интерес к предмету. Вторым стал серебряный гребешок Орисы. Его она мне подарила просто так. У гребешка была широкая спинка, которая отлично подходила для будущей блесны, нужно было лишь срезать зубья, что я сделал с помощью кинжала. Затем аккуратно обстучал молоточком и обрезал всё тем же кинжалом, придавая подходящую форму. Шилом провертел несколько отверстий для крючков и крепления поводка. Его я изготовил из очень тонкой и гибкой стальной проволоки, которую мне дал Гран. Её он использовал в силках.

Из гребешка получилась увесистая и крупная блесна. Такой ловить только многокилограммовых щук. И для неё понадобилась хорошая крепкая леска. Пришлось опять идти на поклон к спутникам. И опять нужная вещь нашлась у торговца. Это был тончайший шестиметровый шнур, сплетённый из каких-то очень крепких нитей, при этом тонких, как паутинка. Когда я перебросил его через ветку дерева, обмотал руки тряпками, взялся за свободные концы и повис всем телом, то шнур меня выдержал без проблем. Из такого можно тетиву делать для премиальных луков и арбалетов. Вот только я отдал за него пять сотен марок.

Из стаканчика у меня вышло три небольших и тонких блесны. С ними возни было намного меньше. Теперь оставалось только дождаться ночи и проверить свои поделки в деле. Днём удить было бессмысленно, так как леска короткая — раз, катушки для создания движения блесны в воде нет — два.