Вадим Чернов - Тигр в алой майке

— Леха, ты не обижайся. У меня осталось чуть-чуть, а впереди еще верст девяносто. Я один, у меня нет на трассе тренера, представителя. Не будет у меня воды, так кто ее даст? Тебе, Леха, тренер даст. Он на «Симсоне» едет. Или кто из своих. А мне никто не даст! Я сам за себя. Ты не обижайся. На шоссе как в джунглях. Закон один для всех.

— Ладно, — глухо произнес Алексей и сменил Сергея, закрыл его собою от встречного потока воздуха.

Обида сжала сердце Барышева, а пить, как нарочно, захотелось еще сильнее. «Дик Дикычу ко мне не прорваться, — подумал он. — Судьи его не пустят. А я тогда сглупил. Надо было отстать и взять воду. И Лиля ведь предупредила. А я полез вперед, оторваться решил. Вот садовая голова! Теперь надо терпеть. Может, после поворота мне дадут воду?»

Сергей сменил Алексея. Ехать стало легче, и пить хотелось меньше. Но ведь отдых-то тридцатисекундный, совсем маленький! И снова обида, злость на Сергея сжала сердце Барышева.

— Жмот ты, Серега. Воду зажал товарищу. Думаешь, что? Выиграть у меня финиш? — Алексей выругался и начал хвастать: — У меня финиш и Капитонов не выиграл бы. Я очень резвый на финише, у кого хочешь спроси!

— Не трепись, — хмуро произнес Сергей. — Я видел не таких. Побереги дыхание…

Солнце пекло все сильнее и сильнее. Мысль о том, что Барышев без воды, не давала покоя Володе Смирнову. Он видел, что тренер тарахтит на «Симсоне» позади них и ничем не может помочь Барышеву. И у Володи созрел план.

— Доктор, — сказал он, — может, проскочим вперед, посмотрим, как те двое идут. Может, с ними что случилось?

Врач пожал плечами.

— Случится, так мы сразу их нагоним. Они впереди всего на три-четыре километра. Завал может случиться здесь, в основной группе. Тут мы нужны.

Смирнов решил идти напролом, говорить в открытую.

— Доктор, вы понимаете, Акбар без воды. У всех гонщиков есть вода, а у него нет. И такая жара! Ему надо передать бачок с водой. Это не нарушение правил, это просто по-человечески нужно. Поехали! Три минуты — и мы их нагоним. Я передам Акбару воду.

— Нет! Взял я вас из сочувствия, а теперь вы командуете… Нам нельзя отлучаться.

— Но я вас очень прошу!

Врач молчал. Володю выручил шофер. Он хмуро сказал:

— Доктор, а чего не мотнуться? Его дружок вон сколько сил приложил, ушел вперед. И пить ему хочется.

— Ладно, — неожиданно согласился врач. — Ладно, поехали, но быстро.

Смирнов обернулся, поискал глазами «Симсон». Он был позади, метрах в пятидесяти.

— Владислав Николаевич! — закричал Володя и замахал рукой.

Старый Дик подъехал к «Волге».

— Владислав Николаевич, — сказал Смирнов, — есть возможность поехать к Акбару. Лилька, давай бачок.

А еще через минуту «Волга» обогнала головную группу. Главный в мегафон крикнул:

— Владимир Семеныч, куда?

Врач ответил. Главный не стал спорить.

«Волга» мчалась к Акбару и Сергею.

VII

— Вы подъезжайте к ним вплотную, — сказал Володя шоферу, — и идите рядом с их скоростью. Я передам на ходу.

— Ладно.

— Как он только передаст, делайте поворот и возвращайтесь назад, — сказал врач.

— Ладно.

69-й километр. Крутить было тяжело. Они шли по шоссе, которое посыпали щебенкой и полили гудроном. Колеса липли к гудрону, и крутить было очень тяжело. Барышев то и дело прижимал к колесам руку в велоперчатке и обтирал налипший гудрон и мелкие камешки. Но от этого мало проку. Он ехал и боялся. Боялся он за шелковые трубки, которые ежесекундно мог пробить острый камешек.

Они прошли через железнодорожный переезд. До поворота оставалось немного, чуть больше шести километров. Сергей посмотрел на часы.

— Леха, через восемнадцать минут переезд закроют. Надо торопиться, чтобы успеть перескочить до поезда.

— Я иду ничего. Это ты телепаешься, как телега. А еще мастер!

Упрек был справедливый. Алексей вел сильнее, чем Сергей. Поэтому Сергей смолчал.

— Поливай, поливай, — ворчал Барышев, сидя на колесе у Сергея, — все равно я обойду тебя на финише…

И вдруг он почувствовал, что крутить стало тяжелее. Он глянул на колеса. Задняя велотрубка спускала воздух.

«Вот тебе, бабушка, и Юрьев день», — горестно подумал Барышев.

— Что ты, выходи, — торопил Сергей.

Барышев с ненавистью глянул из-под руки на Сергея и, резко затормозив, соскочил с велосипеда. Остановился и Сергей. Он был взволнован, пожалуй, даже сильнее, чем Барышев. Они стояли на горячем асфальте молча. Первым заговорил Сергей.

— Вот беда, — сказал он с отчаянием. — Вот беда!

Барышев тупо смотрел на спущенное колесо.

Сергей щелкнул замком крепления бачка с водой.

— Леха, выпей глоток!

Алексей скрипнул зубами, заорал:

— Иди ты… со своей водой! Чего стоишь? Поезжай, поезжай, все будешь ближе к финишу, но только первым тебе его не взять. Я буду первый!

— Леха!

— Поезжай, падло, я догоню и обгоню все равно и тебя и всех. Поезжай!

Сергей с испугом поглядел на побледневшего в ярости Барышева, махнул рукой и сел на велосипед.

Барышев смотрел ему вслед и вдруг заметил, что у Сергея под седлом привязана запасная велотрубка. Может, он даст?

— Серега, — закричал Барышев, — Серега!

Но Сергей не слышал его или не хотел слышать. Этого Барышев не знал. И тогда он замычал от ярости, швырнул велосипед и сел на землю.

В это время рядом с ним остановилась «Волга».

— У Акбара прокол! — крикнул Володя. Он это видел издали. И видел, как уехал Сергей и как бросил велосипед Барышев.

Смирнов схватил велотрубку и запасное заднее колесо и выскочил из машины.

— Акбар, миленький, быстрее!

— Он не падал? — спросил врач.

Володя отрицательно покачал головой.

А Барышев не верил своим глазам. Володька словно с неба свалился! И в руках у него запаска. Барышев быстро перевернул велосипед, отжал зажимы эксцентриков и одним ударом вышиб колесо. Его тотчас подхватил Смирнов.

— Акбарушка, скорее монтируй и пошел, — торопливо говорил Володя. — Разрыв минут в шесть. Ты должен успеть…

— Смирнов, поехали! — закричал врач.

— Сейчас!.. Будь здоров, Акбарушка!

Володя на ходу вскочил в машину. «Волга» развернулась, Володя приветственно помахал Барышеву рукой и вдруг заметил, что рядом с ним на сиденье катается бачок с водой.

— Вода! — взмолился Володя. — Я ему не передал…

— Все, — сердито сказал врач. — Возвращаться не будем. Так он, значит, не падал?

— Нет! — ответил Володя и тут же сообразил, что надо было сказать «да», чтобы возвратиться и передать Барышеву бачок. Но уже было поздно.