Борис Мариан - Ночной звонок

Мику согласно кивнул и вышел.

— Продолжайте, Виктор Федорович, — обратился Волков к трасологу.

— Продолжаю… Отпечатки пальцев обнаружены в помещении кассы и на сейфе только небольшие, очевидно, женские. Скорее всего они принадлежат кассирше. Точнее определит лаборатория. Мужских отпечатков нет. Работали, надо думать, в перчатках. Под окном и перед сейфом обнаружены на полу еле различимые простым глазом следы подошв. Снимки с этих следов будут исследованы в лаборатории, а пока я могу с достоверностью предположить, что это следы подошв спортивных туфель-кроссовок бендерской фабрики «Флоаре», что соответствует описанию, данному товарищем Орловым со слов заведующей библиотекой Сазоновой. Размер — не меньше сорок пятого. Рядом со следами и внутри этих следов обнаружены мелкие комочки сухой земли. Будут переданы в лабораторию. На подоконнике следы подошв не обнаружены. Есть на подоконнике микроследы фланели, которую, очевидно, подкладывали под ноги… Выводы: в кассе был один человек, проникший туда через окно сверху по веревке или по веревочной лестнице…

— А как туда проник автогенный аппарат? — спросил Чекир.

— Не знаю, — пожал плечами трасолог.

— Я тоже пока не могу ответить, — сокрушенно вздохнул Анохин. — Сначала надо этот аппарат увидеть…

— Ладно. Оставим пока этот вопрос открытым… — Полковник Волков встал. — Что над кассой? — спросил он директора.

— Кабинет Булата, — ответил Диордиев.

— Булата?! — не удержался от восклицания Жуков.

— Да. Он на восьмом этаже работает. Как раз над кассой.

— Предлагаю пройти туда и посмотреть, — сказал Волков. — Может, найдем что-нибудь сто́ящее.

— Согласен, — отозвался Чекир и тоже встал.

Поднялись и все остальные.

Влад выходил последним. Он придержал Жукова, взял его под руку, и они несколько приотстали от остальных.

— У меня блокнот Гонцы, — сказал Влад. — Здесь записывались только денежные суммы — сколько нужно получить в банке и сколько в каких купюрах получено. Никаких записей другого характера нет — ни адресов, ни телефонов. Ни на одной странице. А теперь посмотри на последние записи…

Жуков взглянул на страницу блокнота, где было написано:

147143—78

— Видишь? Сто сорок семь тысяч сто сорок три рубля семьдесят восемь копеек. Это сколько она должна получить в банке. Запись сделана до поездки в банк. Так?

— Так, — согласился Жуков.

— А вот тут записано, сколько пачек с какими купюрами она получила. Запись, очевидно, сделана в банке. Так?

— Так, так, — заинтересованно поддакнул Жуков.

— А между этими записями еще одна… Взгляни. Что скажешь?

— Это номер телефона…

— Верно! Единственный во всем блокноте. А когда он записан?

— Перед самой поездкой в банк!

— Верно. А еще что видишь?

— Почерк не Гонцы. Чужой почерк!

— Тоже верно. Бери блокнот и действуй!

— Спасибо!..

Они дождались лифта, который вернулся, отвезя наверх других работников, и вошли в него.

— Пойду с Гонцей побеседую, — сказал Жуков, нажимая кнопку седьмого этажа.

— А в кабинет Булата не пойдешь?

— Чего я там не видел? Вот если бы, понимашь, сам Булат в кабинете сидел.

— Ну как знаешь. А я на восьмой…

На седьмом этаже Жуков вышел, а Влад поднялся этажом выше.

В большом коридоре сидели на подоконнике и стояли у окна почти все, кто присутствовал в кабинете директора. Не было только обоих экспертов и фотографа. Зато группа увеличилась за счет коменданта здания.

Влад подошел к Чекиру.

— Жуков остался с Гонцей побеседовать, Георгий Фомич… А чего вы все здесь?

— Эксперты попросили минут десять не входить. Вот и ждем… Ну, капитан, как тебе дельце?

— Интересное дело, Георгий Фомич…

— Интересное — это так. А вот не раскроем — пух и перья от нас полетят!.. У тебя уже есть какие-нибудь предположения?

— Рано еще предположения строить…

— А Булат?

— Спорная версия. Мику, например, утверждает, что расстался с Булатом в полпервого, когда Гонца деньги привезла. Мало у него времени оставалось на подготовку ограбления… Впрочем, посмотрим, что Викентий Павлович из Гонцы вытянет…

Чекир отошел к Волкову, а Влад жестом подозвал к себе Сашу Орлова, уже выполнившего поручение полковника.

— Будь добр, спустись в приемную, позвони в управление и попроси установить владельца этого телефона, — Влад передал Саше записку. — Адрес узнай, где работает…

Саша, взяв записку, быстро зашагал по коридору.

Влад отделился от группы, сел на соседний подоконник и принялся перебирать в уме показания Любочки, Светланы, всех тех, с кем беседовал Орлов, сказанное Мику и постепенно пришел к выводу, что Жуков, пожалуй, прав. Версия Булат — Чабаненко может оказаться достоверной. Кассирша отсутствовала около часа. Время, значит, у Булата было. Организовал звонок из автомата. Потом вернулся в институт. Незамеченным?.. А по запасной лестнице! С автогенным аппаратом к себе на восьмой этаж? Штука вроде громоздкая. И баллон с газом… А если аппарат портативный? Тот, о котором Мику говорил? А портативный значит небольшой… Но ведь речь шла о перфораторе, об аппарате для прожигания отверстий. Но если им можно прожечь отверстие, почему же нельзя прожечь щель в дверце сейфа? А прожжена была именно щель — узкая и короткая, в том месте, где находятся запорные стержни!..

Влад поспешно подошел к директору института:

— Игорь Васильевич! Павел Мику, журналист, которого вахтер в ваш кабинет доставил во время совещания, говорил о каком-то портативном перфораторе. Вы не знаете — его изготовили или лишь об идее спорят?

— Знаю, что инженер Доля вместе с Чабаненко пытался его изготовить. Но что там у них получилось… — Диордиев пожал плечами.

— Благодарю вас…

В это время из коридорчика перед кабинетом Булата вышел Виктор Федорович Гурский. Подошел к Волкову:

— Я в основном закончил. Можно заходить.

— Пошли! — скомандовал полковник!

Все двинулись в коридорчик. Возле открытой двери на лестнице запасного выхода возился Анохин — вынимал внутренний замок. Замок из двери кабинета был уже вынут.

— А зачем замки вынимают? — спросил Диордиев у Влада, когда они вошли в кабинет, где все уже рассаживались на стоящих вдоль стен стульях.

— Доставят в нашу лабораторию. Надо установить, чем их последний раз открывали — «родными» ключами или дубликатами.

— А!.. Ясно, — кивнул директор.

Когда расселись, Волков предоставил слово Гурскому.