Дмитрий Зуев - Времена года

Оклад закончен, смеркается, пора и на ночлег. Кумушка взаперти.

Утром охотники обходят границу оклада. Выходного следа нет — зверь в кругу. По непостижимым для новичка признакам егерь заранее определяет, откуда и куда гнать стронутого с лежки зверя.

Егерь расставляет стрелков по номерам, молодых и начинающих охотников инструктирует: не шевелиться, не кашлять, не курить. При появлении зверя не горячиться, подпускать на верный выстрел.

Кажется, нигде не бывает такого молчания, как во время подготовки к облаве. Глухо в заснеженном лесу. Томительно долго тянется время на номере. Но вот где-то далеко возникли приглушенные, негромкие звуки.

Гон начался. Зверь стронут.

Редкие голоса загонщиков становятся все слышнее и слышнее. Лисица мечется, натыкается на преграду. Ярко-красные флажки висят, как высунутые языки. Страшно кумушке. Бежит туда, где тихо и нет флажков. А там засада.

Вот между кустов мелькнула рыжая голова с белой манишкой на шее. Золотом горит шерсть на резвой лисице. Красив зверь на бегу.

Лесную тишину рвануло короткое эхо выстрела. С веток взметнулся столб снежной пыли. В воздухе засверкали снежинки. На свежей пороше недвижимо лежит огненно-красная лиса.

— Гоп-гоп! — крикнул стрелок.

Дрожащие от волнения руки высоко поднимают зверя за передние лапы. Кончик хвоста щекочет щеку счастливца.

С «красным полем»!

ГРАМОТА СЛЕДОПЫТА

Зимнее утро. Солнца за лесом еще не видно. Свинцом синеет внизу снег, а белые кокошники на макушках серебристых елок уже порозовели… Яркие блики лучей скользят по верхушкам.

Загляденье, какая кругом красота! Кружевной иней опушил деревья. Чистота и свежесть морозного воздуха бодрят.

Лыжня уводит в белый снежный лес охотника с ружьем. По складам следов читает он ночную повесть жизни беляка.

Во все стороны разметались по нетронутой целине узорные сплетения заячьих следов. Отпечатков много, но следопыту нужен и важен только один верный след — последний, наиболее свежий, только он ведет на лежку, где заяц затаился на день.

«Тропить», подойти на выстрел — это тоже талант следопыта.

Снег, иней, оттепель, мороз — все меняет следы. Напряженно вглядываешься в тайны леса.

Техника тропления — не поддаваться на обман встречных, сдвоенных, поперечных следов, скидок-сметок. Лучше делать вид, будто мимо идешь. Шумят лыжи, заяц думает — пусть уйдет. Умолкли лыжи — сразу вскакивает…

Старайся не делать остановок на следу. Отвернешься, нагнешься к следу, а оглянешься… зайчик-то вон уже где, за спиной, вскочил да и наутек…

Знай, заяц ложится мордой к ветру, чтоб дуло по шерсти, а не против. Подмосковный беляк предпочитает на жировках осины, тополи, ивы, орешник и частично дубнячок, неохотно грызет жимолость, бузину, крушину, липу.

Одно дерево беляк совсем избегает — почти нетронутой остается горькая черемуха.

Из всех пяти видов зайцев беляк лучше всех приспособлен к зимовке в сугробах: шире лапы у него и распускаются парашютом; больше опоры: не так проваливается, как русак, легче бегает по сугробу, совсем как на лыжах.

Если пойти на охоту вдвоем, то одному надо сторожить на лесной дороге: как вспугнешь с лежки, беляк всегда норовит на дорогу. Тут и подвернется под выстрел.

Ночной снегопад. Метеорологам — проза, а охотникам — поэзия. Пороша — грамота следопыта, ключ к лесным тайнам.

С вечера снег пошел и перестал — значит, «длинная» пороша, долгоследица. Впереди — ночь заячьей беготни.

Много следов успеют набродить звери. И долго придется в них разбираться охотнику. Трудна задача и для собаки.

Снег до рассвета — это уже «короткая» пороша, краткоследица. Тут уж каждый след свежий. Ближе следопыту идти к дневной лежке зверя.

А лучше нет пороши, как в оттепель. Снег мякнет, молчит, шаг не слышен.

Ни звука на ходу. Не то что в мороз: «хруст… хруст…» Тогда больше риска шорохом шагов спугнуть зверя с лежки.

Какой восторг — «печатная пороша»! Проснешься затемно. С крыш падает капель.

Скорей собираться в путь! По такой пороше легче искать зайца.

ЗВЕЗДОПАД ПОРОШИ

Первый снег опушил у деревьев ресницы.

И в лесу и в полях — тишина, тишина.

Вдруг из сада доносится голос синицы…

Как теперь ее песенка сердцу нужна!..

Лютует суровая зима. Лебяжьим пухом кружится жемчужно-белое облако снега. Но зато как ясны солнечные улыбки лазурного неба! Блистательно сияние снежных просторов родной природы. В морозно-тихий воздух даже чистое небо и то роняет искорки летучего инея и удивительно сверкает на солнце снежный звездопад кристаллов холода.

Приглядитесь… «Деревья в зимнем серебре…» (А. Пушкин). Ювелирное чудо природы — четырехгранные, шестигранные и восьмигранные хрустальные звездочки.

…Здравствуйте, легкие звезды пушистого снега!

Снег на верхушках трав сказочно преобразил сухие былинки. Опушенные снежинками, кажутся они мохноголовыми одуванчиками. Белыми куполами бросаются в глаза запорошенные звездопадом стога. Снег повис на кустах, и ветер утих, не смеет стряхнуть снежную красоту.

Знакомой сирени не узнать в саду: чудесно преобразилась она в серебряной бахроме инея. Поутру в солнечных лучах расцветают на стеклах окон искрящиеся «хризантемы», жемчужные цветы мороза. До чего же замысловата мозаика их узоров!

Мороз наводит ледяные мосты через реки и озера, мостит гати трясин и топей лета. На розвальнях без подрезов ездят сейчас колхозники в лес за дровами или полем, без дороги пробираются к луговым стогам за сеном. По нетронутой белой целине езжай куда глаза глядят. Пока не намело сугробов, повсюду дорога.

Чудесна, неповторима прелесть русской зимы!

Люблю зимы твоей жестокойНедвижный воздух и мороз.Бег санок вдоль Невы широкой,Девичьи лица ярче роз…

Снег все идет. С высот роится белая канитель звездочек-снежинок, перистые светлячки кружатся, вьются, качаются и бережно опускаются, будто на невесомо-легких качелях.

Дремуча лесная тишина. Ни звука. Ни эха. Никак не откликается, никому не отзывается сонный лес. Даже выстрел охотника глохнет в пуховитых сугробах. Об этой поре недаром говорят: глухозимье!