Джордж Майкл - Семья Майклов в Африке

Мы сели, и я сразу же приступил к делу.

— Не думаю, что нам удастся пристроить где-нибудь этот фильм. И, чтобы не терять попусту ни вашего, ни моего времени, было бы благоразумнее считать дело законченным и расторгнуть договор.

— Странно, что вы первый заговорили об этом, — ответил он, — уже несколько дней я думаю о том же самом и теперь вот решил, как уладить дело.

— Что вы предлагаете? — спросил я.

— А вот что, — с готовностью ответил он. — Все это время я вынужден был заниматься только вашей картиной и забросил всю остальную работу. Вы, конечно, понимаете, что время для меня дорого. Время — деньги. Я думаю, что, если вы заплатите за мое время и мою работу две тысячи долларов и оплатите все расходы по лаборатории, я смогу освободить вас от обязательств по договору.

Только тут я сообразил, как близко плавал от пасти крокодила. Проделав с моим фильмом мнимую работу, Крафт теперь хотел продать его мне же, и за немалую цену! Да, я оказался в роли невинного младенца.

— Черта с два! — резко отчеканил я.

Его добродушное настроение сразу исчезло, и я понял, что ответил как надо.

— Постойте, постойте, что это с вами? — спросил он с раздражением.

— А вот что. Вы обманули меня и заставили подписать договор, решив, что я слишком глуп и не смогу ни в чем разобраться. Вы пытались внушить мне, что кинолаборатория внизу принадлежит вам и что вы водите дружбу со всеми заправилами кино. Но теперь я знаю, что вы просто жалкий лгун. Доставайте-ка контракт и порвите его. Иначе я оставлю от вас одни клочья и выброшу их в окно.

В этот решающий момент в контору вошла его жена Маурин.

— Послушайте, что здесь происходит? — спросила она.

Кипя от негодования, я рассказал ей обо всем. Не знаю, была ли Маурин сообщницей мужа или просто очень преданной женой, но она не захотела поверить в то, что Крафт пытался меня надуть.

— У вас нет никаких доказательств. Вы просто сочиняете обвинения, — сказала она.

И тогда я понял, в какой оказался ловушке. Ну, конечно, я не смогу доказать, что Питер Крафт меня обманул. Я был введен в заблуждение его хвастливой болтовней и отдал ему пленки. По закону он может требовать за них сколько хочет. Единственный способ получить пленки обратно — выкупить их.

Но если бы я даже и согласился на грабительские условия Крафта, все равно мне нечем было бы заплатить ему. Небольшая сумма, которую южноафриканское правительство обменяло мне на доллары, уже подходила к концу. Оставшихся денег едва хватит на то, чтобы оплатить счет за гостиницу и пробыть в Голливуде еще две-три недели. Я жил здесь уже почти два месяца, все деньги были истрачены. Вдруг мне пришла в голову мысль: где оригинал моего фильма? Окажись он снова в моих руках, я бы еще мог одолеть Крафта.

Я встал, небрежно снял с вешалки шляпу и, к изумлению Крафта и его жены, с самым беззаботным видом вышел из конторы. Чтобы попасть на лестницу, ведущую к выходу, надо было пройти через маленькую комнату, которую мы использовали для монтажа. Я быстро оглядел ряды металлических коробок над монтажным столом и в ту же секунду заметил надпись «Ярость Африки».

Все, ради чего я работал, все мое будущее зависело теперь от этих двух коробок. Крафт, должно быть, услышал, что я остановился, и вышел из-за своей конторки, так как в это время раздался скрип его вращающегося стула. Я быстро подскочил к коробкам и уцепился за них обеими руками, но никак не мог их вытащить. Они были крепко зажаты между другими коробками.

— Эй, оставь пленки в покое! — раздался за моей спиной голос Крафта.

— А поди ты к черту! — огрызнулся я.

Он кинулся на меня как дикий зверь, но у него не оказалось достаточной силы и гибкости. Одним рывком я сбросил с себя его тщедушное тело, и, когда он поднял испуганное лицо, я что есть силы стукнул его в подбородок. Крафт свалился как подкошенный. Его жена, стоявшая в дверях, подняла отчаянный крик, но я не обращал на нее внимания и все старался вытащить коробки с пленками. Пока я с ними возился, на лестнице послышались шаги, двери распахнулись, и в комнату влетел Оскар с двумя своими сотрудниками.

— Что тут, черт побери, происходит? — спросил он.

— Сначала приведем в чувство этого мелкого жулика — ответил я, — потом я вам все расскажу.

Вскоре Крафт уже сидел на стуле и бессмысленно моргал глазами.

— Ну что ж, послушаем, — предложил Оскар.

Я очень коротко рассказал обо всем случившемся.

— Это наглая ложь! — закричала Маурин.

— Ну ладно, успокойтесь, — проворчал Оскар. — Питер уже давно этим занимается. Лучше подумаем, как нам все это уладить.

Он увел меня в свой кабинет. Прежде чем начать разговор, мы посидели, покурили.

— Вы сваляли страшного дурака, отдубасив этого Крафта, — сказал Оскар. — Но я могу себе представить, в каком вы были состоянии. А теперь послушайте меня. Чтобы с ним разделаться, лучше всего заплатить ему. Потому что, если он подаст в суд или вы на него подадите, это обойдется в десять раз дороже того, что он просит.

— Но ведь у меня нет денег, Оскар, — возразил я.

— Нет, они у вас есть, — ответил он. — С этой самой минуты они у вас есть, — он вынул пачку стодолларовых бумажек и отсчитал мне десять штук.

— Это только тысяча, — сказал я, — а он просит две.

— Будет доволен и одной.

— И еще вот что, Оскар. Я не могу принять от вас этих денег, не дав вам никакой гарантии.

— Ну хорошо. Я заключаю с вами сделку. Если это успокоит вашу совесть, я оставлю у себя оригинал фильма. Так будет безопаснее. Потом я забираю у Крафта копию, чтобы вы смогли предложить ее какой-нибудь кинофирме. Ну, как?

— Прекрасно, — еле выдавил я.

Оскар позвонил Крафту, и тот явился через несколько минут, хмуро потирая челюсть. Но боевой дух его уже покинул, и вскоре он согласился на тысячу долларов, которые предложил ему Оскар.

Продать свой фильм мне надо было в ближайшие же две недели, пока еще оставались деньги на жизнь. Меня терзало отчаяние. Я должен был Оскару тысячу долларов, которые он заплатил Крафту, да еще около трехсот долларов за работу, выполненную в его лаборатории.

С фильмом под мышкой ходил я из студии в студию, получая везде один и тот же ответ: очень жаль, но пока не прояснится это дело с синемаскопом, у нас связаны руки. Продержитесь еще немного. А там, может быть, у нас с вами что-нибудь получится.

И я таки держался. Прошел еще месяц, в Голливуде все было по-старому. Но судьба улыбнулась мне за океаном. Одна издательская фирма в Лондоне приняла мою рукопись о приключениях на охоте в Африке, и я с восторгом прочитал сообщение, что первая моя книга «Ярость Африки» скоро будет напечатана.