Зелёный шум - Анатолий Иванович Дементьев

шишки. В жаркий день от деревьев струится крепкий аромат смолы.

В лес я попадал обычно в компании взрослых, которые шли туда не столько полюбоваться красотой природы, сколько просто отдохнуть от городского шума. Брали с собой самовар, примус, корзины со всякой снедью.

Такие пикники мне нравились. Я видел разные деревья, травы, собирал букеты цветов, но рассказать, что это за деревья, даже назвать цветы, было некому.

Вот поэтому я всегда с глубокой благодарностью вспоминаю Степана Тимофеевича Фролова — человека, открывшего мне глаза на всю красоту и чудесное богатство зелёного мира…

В то лето я первый раз поехал в пионерский лагерь. Как-то после завтрака, тайком от пионервожатой, мы всем звеном пошли за ягодами. Поспевала клубника, и нам хотелось сделать сюрприз: набрать побольше ягод и угостить в обед весь отряд.

Мы набрели на такое место, где от ягод, казалось, покраснела даже трава. Корзинки быстро наполнялись крупной клубникой.

Внезапно небо потемнело, порыв ветра качнул верхушки деревьев, и они обеспокоенно зашумели. Раскаты грома оглушительной дробью раскатились по лесу. Я крикнул:

— Давайте в лагерь! Гроза!

И мы побежали. Опять налетел ветер, и лес зашумел глухо, тревожно. Снова ударил гром, да так, что зазвенело в ушах. Упали первые крупные холодные капли. Мы побежали быстрее, и вдруг оказались на полянке, посреди которой стоял дом из толстых, потемневших от времени брёвен, с островерхой крышей на два ската.

Я растерялся: «Вот тебе на! Куда мы попали?» Но раздумывать было некогда, начинался настоящий дождь.

— Сюда, ребята! — махнул я товарищам рукой и, взбежав на высокое крылечко, взялся за скобу двери.

Первое, что я почувствовал, войдя в дом, удивительно приятный запах увядающих трав. Потом разглядел сидевшего на лавке у окна человека и услышал сердитое рычание из-под лавки. Следом за мной входили ребята и, тяжело дыша от быстрого бега, нерешительно останавливались у порога.

Человек отложил работу (он что-то штопал) и весело сказал:

— Эге! Да у нас гости, Жук!

Из-под лавки вылезла большая лохматая собака, потянулась, выгибая спину, и широко, словно зевая, раскрыла пасть. Мы попятились. Человек поспешно успокоил:

— Не бойтесь, Жук не укусит. Ну-с, кто такие? С чем пожаловали?

— Мы из лагеря «Светлые ключи». Пошли за ягодами и…

— Заблудились? — человек присвистнул. — «Светлые ключи» совсем в другой стороне.

— Нет, не заблудились, — возразил я. Не хотелось признаваться, что спутал направление и вместо лагеря вывел ребят к этому лесному домику. — Мы хотели от прозы укрыться…

— Укрыться? Понимаю. Да вы проходите, садитесь, кто где сумеет. Мебели-то у меня небогато.

— А вы, дядя, кто? — спросила Саша, оглядывая комнату. Она всегда и ко всем лезла со своими вопросами. В лагере её так и прозвали Ктокалка-чтокалка.

— Я лесной царь, дочка. Лесник здешний. Зовут меня Степаном Тимофеевичем.

Из шкафчика лесник достал несколько чашек и кружек, поставил на стол тарелку с хлебом, большую банку мёда и блюдо с клубникой.

— Ну, гости, давайте чай пить.

Мы не заставили себя просить. Живо уселись вокруг стола.

Я украдкой осматривал жилище лесника. Очень удивило меня множество деревянных и проволочных крючков на потолке. Почти к каждому был подвязан пучок сухой травы. Так вот почему в комнате такой приятный запах. На подоконниках тоже лежали какие-то цветы и травы.

— Зачем это? — не утерпел я, показывая на потолок.

— Травка-то? — Степан Тимофеевич сел рядом. — У меня травы особенные. Это, можно сказать, целая аптека. Много в лесу полезной для человека травы растёт Надо только знать, какую для чего пользовать.

Он взял с окна пучок крупных широких листьев.

— Что это?

— Лопух, — ответила Ктокалка-чтокалка.

— Лопух, — подтвердил Степан Тимофеевич. — А для чего он?

— Это сорняк.

— Ну, ну, скорая больно. Встретишь лопух и в огороде, и в саду, и в лесу, и на пустырях. Только не сорняк это, а полезное растение. Его корни могут заменить и морковку, и петрушку, и пастернак. А собирать их надо или ранней весной, когда развернутся первые листья, или поздней осенью, пока они сочные. Корешки лопуха можно есть и варёными, и жареными, и печёными и даже сырыми. Больше скажу, кладут их в суп вместо картошки, делают из них сладкое повидло или мармелад. А кроме всего прочего, лопух и лекарство: лишаи и паршу отлично лечит. Про репейное масло слыхали? Нет, его получают не из семян или цветов репейника. Репейное масло — это настой подсолнечного или оливкового масла на корнях лопуха. Из листьев его можно и шляпу сделать: от солнца хорошо укроет.

Все уже напились чаю и тесным кружком обступили лесника.

— Или вот это, — Степан Тимофеевич показал растение с плотными овальными листьями и колосками беловато-розовых пушистых цветков. — Что за трава?

— Солдатики! — поспешил я, боясь, что меня опередят. — Мы такими цветками в солдатики играем. Один подставляет, а другой рубит.

Лесник улыбнулся:

— Это подорожник. Самая обычная травка, но тоже полезная. Если натрёшь или порежешь ногу, подорожник тебя вылечит: сорви листок, приложи к больному месту, и боль пройдёт. Отвар из листьев подорожника поможет, если заболит желудок. Надо кожу дубить, — опять подорожник пригодится. Из такой кожи подошва будет крепкая, не износишь.

Степан Тимофеевич протянул Ктокалке ветку с крупными ярко-розовыми цветами:

— Скажи, что это?

Саша взяла ветку и вскрикнула:

— Ой! Как колется!

Осторожно держа ветку, она долго рассматривала цветы, даже понюхала.

— Розами пахнут, — наконец, сказала Ктокалка. — Это шиповник, да?

Лесник кивнул:

— Да, шиповник, наша уральская роза.

— Я знаю, — сказал кто-то из ребят, — из шиповника витамины делают, а потом продают в аптеке.

— Точнее сказать, один витамин, «C». Для вас, ребята, он особенно полезный.

— Я пила витамин «C», — вставила Катя, подружка Саши. — Мне мама покупала. Он как сироп, тягучий и сладкий-сладкий.

— И я пил! И я! — послышались голоса ребят.

— Вот вы и сами рассказали о шиповнике, — засмеялся лесник. — А ещё ягоды шиповника кладут в компот, варят из них кисель и варенье. Если их поджарить на лёгком огне, то можно и «кофе» приготовить. Наша уральская роза и на духи годна, и на варенье.

— Степан Тимофеевич, — сказал я. — Вы всё о травах рассказываете. А про деревья?

— Можно и про деревья. Их у нас в лесу много… Ну вот… хотя бы берёза. Вы все её знаете, и весной, наверно, даже пили берёзовый сок, а?

— Пили, пили!

— Сок у берёзы надо брать умеючи. Тогда и дереву от этого не будет вреда. Просверлите в стволе молодой берёзы гвоздём небольшую дырку и вставьте в неё лоток из бересты. По нему будет стекать сок. В день можно собрать бутылок десять, а за