Ольга Хлудова - За голубым порогом

Иногда в наши воды заплывают с юга и опасные гости. Изредка встречается ядовитая морская змея, которую легко можно отличить от безвредного водяного ужа по толстой шее, сплющенному с боков хвосту и, главное, по очень яркой и пестрой окраске. Морские змеи настолько приспособились к обитанию в воде, что никогда ее не покидают, всю свою жизнь проводя в море. Питаются они мелкой рыбой и головоногими моллюсками. Их яд очень опасен для человека.

Как я уже говорила, в газетах время от времени сообщалось о поимке крупных акул. Обычно это были сельдевые акулы, живущие в Беринговом, Охотском и Японском морях и не представляющие опасности для человека, несмотря на свои угрожающие размеры (известны экземпляры около четырех метров длиной). Но иной раз попадаются и такие акулы, о которых все еще идет спор среди самых опытных исследователей глубин, до сих пор окончательно не решивших, опасны эти виды акул для человека или нет, а если опасны, то в каком случае они на него нападают. Именно к таким акулам с двусмысленной репутацией можно отнести и акулу-молот. Ее находили в заливе Петра Великого.

Ловили здесь и громадных скатов хвостоколов с хвостом, вооруженным тридцатисантиметровым зазубренным кинжалом. Это оружие ската представляет немалую опасность для неосторожного человека. К счастью, все эти животные здесь редки и встреча с ними мало вероятна.

Наконец мы получили долгожданного синего краба. Он лежал в груде камчатских крабов, привезенных сейнерами и предназначенных для варки и продажи. Прошло то время, когда они линяли и их мясо было дряблым.

На первый взгляд синий краб отличался от остальных только более интенсивной фиолетовой окраской панциря спины и ног, да суставы у него были не желтые, а ярко-оранжевые. Но и у камчатских крабов окраска сильно варьирует. Я потрогала шипики около усов и просто не поверила себе, когда пальцы ощутили раздвоенную колючку. Дома, проверив и другие характерные признаки, Николай подтвердил правильность определения.

Синего краба нарисовали со всем почетом: «в полный рост» и на самом большом листе бумаги.

Рыбаки привезли нам крупного осьминога, более трех метров в размахе щупалец. Разумеется, он был давно уже мертв, когда нам передали его на причале. У берегов Приморья иногда попадаются осьминоги поистине гигантских размеров.

В 1931 году Николай и его товарищи по работе измерили одного, пойманного рыбаками. Его длина от конца туловища до конца щупалец составляла более четырех метров, то есть в размахе щупалец этот гигант достигал более шести метров. Так что наш был, в общем, не так-то уж велик. Но и он доставил нам немало хлопот.

Тяжелый, более пуда осьминог, покрытый слизью, очень неудобная ноша. Мы тащили его по темным улицам поселка к дому, чтобы положить в раствор формалина. Николай нес мешкообразное туловище, мне достались длинные щупальца.

Я намотала их клубком на руку, но они поминутно выскальзывали из-под пальцев и шлейфом волочились по земле, путаясь под ногами. Пока подбираешь одно, из рук «утекает» другое и тяжело шлепается на дорогу.

Прежде чем положить осьминога в формалин, пришлось вымыть его «с головы до ног», так он был вывален в пыли, после чего самим отправиться в душ. Мы очень подружились со Славой. Нас бесконечно забавляли полные юмора рассказы из его студенческой жизни и короткого преподавательского опыта. После отъезда Германа, Юры и Лиды, он поселился в хижине: на одном столе спал, на другом работал.

По своей великой рассеянности Слава почти ежедневно опаздывал то к завтраку, то к обеду, го к ужину и столовой и в основном питался рыбой и чаем.

В хижине появилось еще три котенка. Они пришли сами,

эти бездомные, тощие и всклокоченные существа, с шеями как ниточки и замурзанными мордашками. Они требовали еды и ласки. Поев, котята начинали играть. Они носились по щелистому полу, катались мохнатым клубком и все до одного питали нездоровую любовь к теплым электроприборам.

Слава напоминал нам Маленького Мука, когда появлялся утром на пороге хижины в окружении своих питомцев. Если двух первых Лида назвала Анодом и Катодом, то остальные получили клички Аксон (отросток нервной клетки, над которым работает Слава), Микрон и почему-то Фунтик, что несколько выпадало из общего стиля.

Иногда приходил суровый черный кот с зелеными глазами негодяя и убийцы. Он холодно смотрел на котят, съедал их обед и недвусмысленно шипел на нас, когда мы пытались завязать с ним знакомство. Эта неприятная личность была изгнана с позором после кражи камбалы, приготовленной Славой для собственного ужина. Иногда черный кот усаживался на подоконнике и заглядывал в окно. Слава уверял, что животное его гипнотизирует.

Наши канны и банки мы поставили в хижине. Нужно было заранее отобрать тех обитателей моря, которые поедут с нами в Москву, самых выносливых и сильных, способных выжить в маленьком сосуде с минимальным количеством воды.

Отбор происходил просто: пойманных животных сажали в те канны или банки и мешочки, в которых они будут находиться во время переезда. Понемногу создавались все более суровые условия: реже менялась вода, временами выключалась воздуходувка. Кто из них выживет, получит право на въезд в Москву.

Чем холоднее вода, тем слабее обмен веществ в организме морских животных, тем легче их сохранить живыми долгое время. В хижине создавались естественные колебания температуры: что на улице, то и в комнатах. У нас дома Лариса через день топит печь, чтобы просушить помещение. В эти дни там жарко, как в бане. Даже живучие раки-отшельники обязательно дохнут спустя несколько часов.

Водолазы Володя и Анатолий по нашей просьбе набрали самых маленьких трепангов, не более семи или десяти сантиметров длиной, но и они великоваты даже для самой нашей объемистой канны. Мы повезем только трех или четырех из них. Все трепанги легко переносили неволю, отлично ели растертые в кашицу слоевища морской капусты и ульвы и подбирали со дна сосуда ил, который я соскребала для них с камней в море.

При размещении животных надо строго соблюдать правило — кого с кем можно сажать в одну банку или канну, а кого нельзя. Звезды обязательно должны находиться отдельно от всех других животных. Видимо, выделения их организма отравляюще действуют на всех обитателей моря.

Отдельно мы держим и морских ежей: они грязнули, и воду у них надо менять особенно часто; раков-отшельников лучше содержать в плоских сосудах с малым количеством воды; береговым крабам надо положить раковину или камень, под который они забираются всей компанией. Это дружные ребята, и ссоры между ними редки.