Дмитрий Зуев - Времена года

Добычлива и увлекательна охота на лесных голубей в листопад. Нужно подстерегать птиц в дубах, где они лакомятся желудями. Для этого делается шалаш. Взлетает стая от выстрела, и чудится, словно ветер зашумел по лесу. Но охотник не должен теряться. Надо ждать. Опять прилетят. Такова голубиная повадка…

Тихо… Вдруг — снова гулкий шум крыльев. Уселись на ветви дерева, хлопочут лунно-голубые птицы, роняют на блеклую траву нежные перья.

Сытые голуби любят подремать на ласковом солнцепеке. Подолгу засиживаются они на высоких сушинах и разбитых грозой дубовых вершинах. Плотно закусили желудями голуби, слетали на водопой и вот смирно сидят, отдыхают…

А в лазури развернулась еще одна синяя стая. Ищет место, где бы ей сесть. Покружив в прозрачном воздухе, она опускается на вершины могучих дубов…

НАШИ «КОЛИБРИ»

Не день, а час охоты тешит.

Поздняя осень… Однообразна серо-бурая монотонность болот. Ни зелени, ни листа. И вдруг сюрприз… Бабочкой взвивается в воздухе небольшая птичка… Самая маленькая на земном шаре птичка колибри водится в тропиках. Ярких птичек-крошек насчитывается там множество видов. И у нас тоже есть свои «колибри». Птицеловам и охотникам хорошо известны две пернатые малютки.

В лапнике елок и сосен вертко юлит и почти по-комариному тонко посвистывает зеленоватая оливка с ржаво-золотистой коронкой на хохолке.

Это королек, а на языке птицеловов — гвоздик. Ростом он чуть побольше крупного жука или стрекозы — сверчковой медведки.

Полезная птичка. Сама весит 10 граммов, а за лето съедает до 4 миллионов личинок. Неутомима она в поисках вредителей и зимой.

Это любимец птицеловов, быстро приручается. Основоположник русской фенологии профессор Д. Кайгородов писал: «Птички… так привязались ко мне, что летали за мной из комнаты в комнату, а любимым их местом отдохновения была моя голова, на которую они очень часто садились…»

Осенью корольки залетают на утес Гельголанд в Балтийском море и через Северное море в Англию. Зимуют в Подмосковье.

Королек поет у нас и в морозы.

А вот другая прелестная пташка ютится в илистых кочковатых болотах. Она также доживает у нас допоздна. Это гаршнеп.

До чего же стойко переносят холода эти наши самые маленькие птички!

…Листопад. Ни цветка, ни звука! Идешь с собакой по безмолвному болоту. И как обрадует тебя одинокая реплика черного дрозда в темно-синем небе. «Ги-гик!» — призывно-бодрым кличем нарушит он немую тишину безголосого дня. «Так-так», — прокудахчет утвердительно дрозд-рябинник. А под ногами ил и кое-где вода с фиолетовым отливом. Точно такого же цвета лежит притулившийся за кочкой гаршнеп. У этой птички две узенькие фиолетовые косички по бокам и на спинке. Гаршнепа орнитологи называют кулик — «волосник».

Непостижимо, как это гаршнеп ухитряется не запачкать в жидком иле своего яркого наряда. Птичка хорошо маскируется. Собака встала на стойке, дичь рядом, а где — не видишь. Скомандуешь: «Вперед!» Собака шагнет… И гаршнеп взлетает. Ныряет он в воздухе, как листок, подбрасываемый порывами ветра.

Трудно стрелять по гаршнепу. Ветер точно лоскутик бросает легкую птичку. Цель мала и подвижна. Только опытный снайпер попадет в нее без промаха.

Лучший момент для выстрела — когда гаршнеп встанет на крыло, борясь с ветром.

Трясинистые болота с осокой, топкие берега рек и озер охотники называют ржавцами. В этих местах осенью и находят высыпки гаршнепов.

В позднюю безморозную осень гаршнеп отлетает на юг. Но любители охоты с подружейными собаками, покончив с дупелями, бекасами и вальдшнепами, бродят по болотам до конца октября. В финале сезона приятно найти гаршнепов и потешиться на прощание последней охотой по красной дичи.

«Не день, а час охоты тешит».

А потом антракт — до будущей осени.

НА ВОЗДУШНОЙ ДОРОГЕ

Вот опять уж по зорям

В выси пустынной и привольной,

Станицы птиц летят к морям,

Чернея цепью треугольной…

Серой пеленой затянуто небо. Гуси и журавли через моря и горы летят в даль тропического юга. Вековечные маяки перелетных птиц — египетские пирамиды укажут им финиш у берегов древнего Нила.

А уткам с водой еще неохота расставаться. Семена водорослей опустились на дно. Этого утиного корма хватило бы до весны, и только лед угоняет водоплавающих птиц.

По календарю орнитологов, октябрь — месяц прощания перелетных птиц с северной природой. Слышный летом за километр, незвонок сейчас на пролете голос певчего дрозда: глухо звучит его одинокий свист «сцып… сцып…»

А рядом крикун дрозд-рябинник кудахчет: «Так-так!» Словно поддакивает своим соседям — пернатым летчикам: «Так, мол, держать».

Впрочем, когда много корма, рябинник нередко остается зимовать. И даже в сугробах морозной зимы, помню, привелось мне наблюдать в январе стаю дроздов в рябиннике Завидовского охотничьего хозяйства.

Но всех громче будит тишину лесного безмолвия черный дрозд. Как будто призыв «прибавить лёту», далеко разносится его клич: «Ги-гик… ги-гик». Красива эта птица. По цвету пера — в миниатюре черный косач. Гнездится она только в подлеске, особенно любит орешники и ольшаники. Становится редкостью в Подмосковье черный дрозд. Надо бы школьникам Москвы и Подмосковья взять шефство над исчезающим видом семейства дроздов.

Шумели листья, облетая,Лес заводил осенний вой…Каких-то серых птичек стаяКружилась по ветру с листвой.

…Неярко занимается кроткая заря. Пора в дорогу. И вот утренний воздух уже полон коротко-отрывистыми репликами, птичьими свистами, окриками. Стайками и в одиночку перелетают разные птички. И так без компаса и пеленга, без верстовых столбов по воздушной дороге звезд добираются пичужки до теплых мест.

ДО МОРОЗА

Еще густа листва. В разрывы низко бегущих облаков с утра проглядывает бездонная глубина синевы. Октябрь уж на дворе, а все еще веселит глаз зеленеющий пейзаж Подмосковья. На припеке порой и пригревает солнышко, но сделаешь шаг в тень — сразу обвеет холодком.

Трава еще зелена, а уже по-осеннему порывистый ветер полощется в мятущихся ветвях. Раскачиваются верхушки тополей, ясеней и лип. Деревья словно силятся подняться на воздух и лететь за перелетными стаями журавлей и грачей.