Виктор Савин - Юванко из Большого стойбища

Из родственников барышника Мякишева в Большом стойбище сейчас живет только его внук Потап. Охотник. Рыбак. Говорят, будто бы этот филаретовский отпрыск промышляет и золотишком. Где добывает золото, никому не известно.

И вот за этого Потапа Мякишева, угрюмого, с колючими глазами, ухватился следователь. Вызвал его к себе и стал допрашивать. Мол, где был в последних числах августа.

— В тайге, — отвечает тот.

— Где, в каком месте? Что делал?

— На Каменной Илюйке. Рыбу ловил, тайменей.

— Так, так. Ну, а на просеку зачем ходил? Что там делал?

— Не был я на просеке. На реке был. Рыбачил.

Работнику прокуратуры казалось, что Мякишев запирается. И он начал его вызывать к себе каждый день, пытаясь как-то довести следствие до конца.

Весть о допросах Мякишева разнеслась по всей здешней округе.

— Так вот кто охотился за геологом Струнниковым! — сразу решили в стойбище. — Ну, это ему даром не пройдет!

Потапа в стойбище недолюбливали. Человек вечно чем-то недовольный. Язвительный. На артельные собрания не ходит. Всегда старается быть в стороне от людей. Артель рыбачит общим неводом, общими сетями, а Мякишев все на особицу, все один, будто воровски добывает хлеб. А ведь числится в колхозе. Лосиное мясо тоже не сдает в кооперацию, утаивает, кормит своих собак. А они у него как звери.

Ну, и пошла, покатилась молва о нем, нарастая, как снежный ком. Ясно, Мякишев покушался на геолога, добравшегося наконец до его золота. Теперь Мякишеву несдобровать. Не расстреляют, так посадят лет на десять в тюрьму.

Услышал про такие разговоры и Юванко. Услышал и в лице переменился. Побежал к очкастому человеку и говорит, запыхавшись, еле переводя дыхание:

— Дядя, не отдавайте под суд Мякишева. Он не виноват.

«Это еще что?» — подумал следователь. Снял очки и начал их протирать.

— Что ты сказал, парень?

— Меня судите. Обрез мой. Обрез стрелял дяденьку с мешком.

— Зачем ты это сделал? Где взял обрез?

— Эту штуку, ружье, нашел у Глубокого ключа. Там, в тайге, землянка старая-старая. Под нарами нашел. Чистил, на охоту ходил. Глухарь стрелял, заяц стрелял. А обрез в лесу прятал, боялся — отберут.

— А почему ты в геолога стрелял?

— Не я стрелял. Ружье стреляло. Там, на просеке, сохатый гулял. Большой. Рога будто самолет. Вот я и настроил обрез, нитку протянул. Пойдет сохатый, потащит нитку, курок спустит. Сохатый не пошел, пошел дяденька с мешком.

— А ты это не выдумал? Кто тебя подослал ко мне?

— Никто не посылал. Пошто выдумывать? Сохатого хотел добывать. Мяса много.

— А ты что, голоден?

— Не голоден. Охотником хочу стать. Заготовитель в кооперации говорил колхозникам, дескать, геологи мясо просят, добывать надо. Глухарь маленький, заяц маленький, сохатый большой.

— Ну, брат, таких охотников на пушечный выстрел нельзя допускать до леса, — сказал следователь, закрывая папку со своими делами. — Кто тебя научил настораживать на лесных тропах ружье?

— Мякишев так делает. Я видел.

Примечания

1

Гойно — гнездо.

2

Лагунок — маленький бочонок для воды, кваса.

3

Крадче — то есть чтобы другие не видели.

4

Баско — хорошо, красиво.

5

Чувал — очаг, камелек, огнище.

6

Палаш — меч.

7

Норка — ноздри, морда.

8

Кулиса — здесь: узкая лесная полоса.

9

Жировать — кормиться.