Станислав Старикович - Самые обычные животные

Однако ни чернокорень, ни ультразвуковые пугала не решают проблему: крысы просто уходят в другое место. А избавляться от них надо всюду. С ними пытались воевать по-всякому. В Латинской Америке мальчишек пускали в кино, если в окошечко кассы смуглая ручонка протягивала пучок крысиных хвостов. На Яве новобрачные платили государству налог в 25 крысиных хвостов, а обменять там удостоверение личности можно было лишь с помощью пяти хвостов. Не помогло, крысы не исчезли.

Тогда биохимики создали коварнейшую отраву замедленного действия. Отраву без запаха и вкуса — антикоагулянты. Съев их, крыса чувствует себя в полной спортивной форме. Идут дни. У нее распухают лапы, возникают внутренние кровоизлияния. Через десять-двенадцать дней она гибнет от потери крови. Смерть неизбежна — антикоагулянты не дают крови сворачиваться. Животное умирает от первой пустяковой царапины. И даже мертвецы не настораживали живых — они не выделяли никакого запаха и, начисто лишенные крови, были тверды, как деревяшка. Думали, что крысам больше не жить, но не тут-то было.

Принцип действия антикоагулянта сводится к блокировке фермента тромбина — яды не давали синтезироваться протромбину в печени крыс. Антикоагулянт, например кумафен, попав внутрь крысы, занимал место витамина К. А протромбин образуется только при помощи витамина К. Но вот в Шотландии, съев кумафен, появились крысы-мутанты. Новый мутантный ген не дает кумафену вытеснять витамин К. И теперь, несмотря на заградительный барьер из других сильнейших ядов, потомство этих сверхживучих крыс оккупирует Англию со скоростью 4,6 километра в год. Суперкрысы появились в Дании и других странах.

В 1976 году пришла горестная весть из-за океана. Примеру европейских крыс последовали их американские соплеменницы. Во многих городах США крысиное поголовье ныне на три четверти состоит из мутантов, устойчивых к антикоагулянтам. Найдены и мыши, вступившие на тот же путь эволюции. И немудрено: в США грызунам ежегодно подсовывали 12 тысяч тонн приманок с антикоагулянтами...

Специалисты снова схватились за голову и вспомнили, что лихо прыгающим, бегающим, лазающим и плавающим зверькам свойствен недостаток — у них нет заднего хода, они не могут пятиться. Значит, если вымазать клеем узкий, с одной стороны глухой цилиндр, а внутрь положить приманку, то крыса не сможет в нем развернуться — застрянет. Утром все сооружение выбрасывается.

Наверное, этот способ поможет ненадолго. Против крыс надо придумать что-нибудь похлеще. Скажем, сделать так, чтобы жить им стало не по зубам. Если их зубы перестанут расти, то за неделю резцы, покрытые твердой эмалью только спереди, сотрутся дотла. А беззубая крыса не страшна даже кошке.

Шутки шутками, а воевать с серыми мародерами надо по-иному. Выдержат ли они гормональную войну: гормон местронол не влияет на самочувствие крыс, которые его съели. Но исподволь делает свое дело — потомство крыс, наевшихся приманки с добавкой этого гормона, бесплодно. Значит, во втором поколении крысиная семья должна вымереть. Ну что ж, поживем — увидим.

Мы хотим сжить крыс со свету. А вдруг они играют какую-нибудь положительную роль в биосфере? Нет. Специалисты решительно подписывают им смертный приговор, заявляя, что без крыс природе будет лучше. И все же они на Земле останутся не только в зоопарках, крысы — удобнейший объект для медицинских экспериментов, они восприимчивы к большинству заболеваний, от которых страдаем и мы.

Десятки миллионов белых крыс (это не вид, а просто миролюбивый, менее агрессивный альбинос злющего пасюка) специально выращивают в вивариях. Крыс поят виски, чтобы потом, впрыскивая им разные вещества, узнать, как скоро они протрезвеют. Белые крысы курят опий, чтобы дать людям сведения о причине галлюцинаций, и едят ядохимикаты, чтобы рассказать об их опасности. Их пичкают вирусами или превращают их шкурку в твердый панцирь, чтобы выяснить первопричину некоторых кожных болезней. Сконструирована даже вакуумная доилка для крыс, чтобы узнать, попадают ли препараты в молоко животного. Всего не перечесть — непознанного много. Например, хорошо бы узнать, как твари без всяких приборов распознают витамины: если им дать лакомство, но в одной кормушке с примесью витамина В1, а в другой без него, хвостатые дегустаторы примутся только за витаминизированный обед, оставив без внимания другую кормушку.

Перечисления всегда утомительны. К тому же обо всем этом вряд ли расскажешь лучше Арта Бухвальда. По его мнению, длиннохвостые мученики могли бы вести в виварии вот такую беседу.

— Что с тобой, Зельда? Ты так страшно похудела.

— Они заставили меня питаться цикламатами. Каждую неделю я теряю три унции веса. А ты что делаешь?

— ...Хотя я еще очень молодая крыса, я твердо решила не стремиться уйти от действительности. Вот почему я исследую воздействие загрязненного воздуха...

— Печально. А вот Сэмсон прохлаждается... Весь день смотрит цветное телевидение. Они проверяют, какой дозе радиации он при этом подвергается. Он единственная белая крыса из моих знакомых, которая смотрит программу «Смейтесь вместе в вивариях». Так или иначе, но они обитают в сытости и достатке и не знают, что такое настоящая жизнь. Они изнежились, их физиология и психика тоже претерпели какие-то перемены. И не потому ли эксперименты с затрапезными пасюками дают более надежные результаты?

Итак, есть польза и от крыс. Но уж больно горька эта ложка меда в бочке крысиных злодеяний.

Большинство людей крыс иначе как мерзостью не называют. Но не надо все красить в черный цвет. Прирученная крыса становится милым шалунишкой. Она чистоплотна и легко дрессируется. Крыса хорошо ведет себя за пазухой хозяина, чинно пьет чай за общим столом, одобрительно пощелкивает зубами в такт симфонической музыке и отворачивается от приемника, когда хрипит джаз. Немного усилий, и пасюк покажет вашим гостям уморительные штуки: подаст шлепанцы, будет стоять на часах с ружьем — щепочкой за спиной, упадет замертво, если ребенок направит в его сторону игрушечный пистолет. И даже похожие на мучения бурные детские ласки не заставят пасюка обнажить зубы. Зубы, которые принесли, приносят и будут приносить людям страдания, если во взаимоотношениях с крысами человечество не добьется какого-то перелома.

Трактат о кошке

Часть первая — историческая, или рассказ о том, почему на душе кошки скребут

Каждому ясно, что на душе скребут не те кошки, в которых альпинисты карабкаются в гору, и не те, которыми достают из колодца потонувшее ведро. На душе скребут обыкновенные домашние зверьки. Да что там душа — кошки столь могучи, что добрались и до облаков, куда душа, как известно, попадает лишь изредка. Во время грозы, например, надо обязательно выкинуть черного кота из дому, а то он притянет к себе молнию. А уж если черный котище дорогу перебежит, может стрястись такое, что страшно и подумать. Ни в коем случае нельзя возить кошку на лошади, потому что лошадь вскоре околеет. Ужасен и кошачий чих — он вызывает зубную боль у присутствующих. Правда, от зубной боли можно избавиться, если вовремя вежливо сказать кошке «здравствуй». Кошачий чих способен и на благие дела: если его услышит невеста в день свадьбы, ей обеспечена безоблачная семейная жизнь.