Моя стая-семья и не только - Евгения Кимовна Романенко

о животных, а получилось о человеке. Но об Олежке, кроме меня, Айки и Кузьмы, больше некому помнить. Теперь, может быть, его помянете и вы.

Умка

Напротив моей работы стоят мусорные баки. Возле них который год живёт стая собак и по соседству, с другой стороны, ─ стая кошек. Состав в основном неизменный. Между собой стороны живут если не дружно, то мирно.

Люди из дворов разделились на четыре лагеря. Любители кошек кормят своих подшефных слева, собачники ─ справа. Равнодушные проходят мимо, а ненавистники гоняют и тех и других.

А как-то утром смотрю ─ в собачьей стае пополнение. Щенок, помесь пуделя, таксы и болонки с терьером. Белый с рыжими ушами и хвостом, кудрявый, длинный и криволапый. Озорные коричневые глазки доверчиво и весело глядят на всех. Чёрный пятачок носа увлечённо нюхает незнакомые запахи. Собачья стая порычала, но приняла. Куда ж девать дурачка? Я, глядя на него, вспомнила другого псёныша.

Умка был полной копией того щенка, который когда-то жил на нашей улице ─ ничейный и всехний! Он был общим любимцем и платил любовью и преданностью всем. Сначала Умка провожал нас в детский сад. Потом в школу. Первый звонок, выпускной бал ─ каждый день, утром, в любую погоду он провожал и встречал нас после уроков.

Он успевал везде и всюду. Проводить бабушек в магазин, поноситься с нами, детворой, а вечером напомнить дяде Васе, дяде Пете, Омару-аге о том, что они засиделись в пивнушке и их ждут дома. И взрослые мужики, увидев возле ног белый клок шерсти, собирались домой.

Когда мы с классом ходили на природу, в поля на речку, Умка всегда был с нами. Как и в тот последний раз. Был он уже старый, и реакция была уже не та. Но когда Ленка вдруг остановилась и побелевшими губами прошептала: «Змея!» ─ Умка встал между ней и шипящей чёрной гадюкой. Лично я не видела броска змеи, увидела только чёрно-белый клубок. Другие видели.

─ А она как кинется, пасть раззявленная, жало длинное, зубы огромядные! А Умка её за шею как схватит!

Мне казалось это бесконечным. Визг, рычание, шипение. Всё и все стихли враз. На тропинке лежала мёртвая змея и Умка с закрытыми глазами.

Так, как мы бежали в школу, мы бы выиграли все медали. Учительница держала на руках Умку и летела впереди нас.

Наверно, у собак тоже есть ангелы-хранители. В медпункте окраинной школы оказалась одна доза противозмеиной сыворотки. Не имела права медсестра использовать её для собаки. Но использовала. И мы, десятиклассники, поняли без слов ─ молчим.

Умка болел долго. Ленкины родители хотели забрать его в дом, но Умка отказался. Прожил Умка ещё года четыре. Но бабушек в магазин уже не провожал, мужикам в пивнушке о времени не напоминал. Лежал у кого-нибудь во дворе или ходил по улице.

И вот ─ встреча! С маленьким, задорным щенком, который копия того Умки! Ну как тут пройти мимо? Я и хозяев ему подыскала. Правда, они попросили пока подержать его у себя и пообещали забрать, как только приедут с теплых морей. А сейчас все усиленно готовятся к отдыху. Некогда со щенком возиться. «Ладно, ─ подумала я, ─ заберут, так заберут. А останется ─ будет ещё одна моя радость».

Умка. Знакомство

Умка ─ уникальный пёсель. Представьте себе помесь болонки и пуделя. Это я о шерсти. Докопаться до кожи нереально. Теперь представьте таксу с непомерно большой головой. Теперь сложите всё вместе и добавьте к полученному непомерное любопытство и энергию терьера. И что у вас получилось?

К тому же у этого чудного щенка оказался совершенно не конфликтный характер. Остаётся только удивляться, почему он оказался на мусорке. Сразу было видно, что псёныш домашний.

Его знакомство с моей стаей прошло очень увлекательно, хотя совсем не так, как я планировала.

Умке приблизительно четыре-пять месяцев. Зубки меняются. Он хоть и маленький, но тяжёлый. Моей спине его не осилить. Поэтому от остановки до моего дома щенок шлёпал самостоятельно. Да так уверенно, смело, как будто ходил здесь каждый день.

Как всегда, вся стая встречала меня у калитки. Я даже не успела подхватить Умку на руки, чтоб торжественно представить семье. Он влетел в калитку и за секунду успел облобызать всех, включая старую вожачку Пиню и сдержанного пастуха и охранника Кузьму. Стая от такого приветствия ошалела настолько, что забыла о правилах приёма новеньких. Я захожу домой, стая следом, а Умка сел на пороге.

─ А ты что, приглашения ждёшь?

Зашёл, и в пять минут исследовал все мои хоромы. Он носится по участку, а стая носится за ним. Где-то через час мои дамы и кавалеры, выпив ведро воды и высунув языки, залегли в комнате и на веранде. И только две молодые щенульки, Чайка и Панда, выдерживали эту гонку. Насколько я поняла, двигало ими не желание носиться по участку, а обычная ревность: Чайка и Панда примерно одного возраста с Умкой, и до его появления младшими и самыми любимыми были они.

Но вот наступило время кормёжки. Два дня на мусорке с бездомными псами многому научили собакена. Главное ─ не лезть к еде другого. Мои дурынды Чайка и Панда до сих пор нет-нет, да отгребут от старших. Умка сидит, ждёт своей очереди. Ему ещё надо будет привыкнуть, что миски для каждого. И можно смело кушать из своей. Мои собаки не приучены драться у мисок. Но на любопытную морду могут и рявкнуть.

Ну, вот и поели. Старшие, поняв, что этот недотёпа опасности не представляет: любить, а главное, кормить их меньше не стали ─ до поры, до времени новичка решили не трогать. Чего не скажешь о Чайке и Панде!

Эти две принцессы, как обычно, запрыгнули ко мне на кровать. Послеедальный сон! А Умка, видимо, вспомнив свою кровать, тоже запрыгнул. Я собирала и мыла миски, когда из комнаты раздались оглушающие вопли. Бегу в комнату, на кровати ─ чёрно-бело-рыжий клубок! Клочки шерсти летят, как снежинки в буран. Стая, рванувшая за мной, благоразумно залегла у порога: «Мать, ты главная, вот и разбирайся!»

Разобралась! Выудила из визжаще-рычащей кучи зачинщиков Чайку и Панду, крепко встряхнула: «Вы, что, девки, рехнулись? Умка, прости, дружище, но ты ─ марш с кровати!». Мне не жалко, пусть бы спал, но я тогда буду спать на коврике!

Умка, спрыгнув с кровати, быстро нашёл себе место. Чтоб никто из стаи