Николай Дроздов - В мире животных

У скал Монерона

Каждый год на Дальнем Востоке — на Курилах и Камчатке, Сахалине и Командорах, в дальневосточных морях и Тихом океане — работают экспедиции ученых. Участником одной из них был наш давний знакомый, кинооператор-натуралист Анатолий Федорович Шкунков.

— Где вы на этот раз были? Что видели?

— Есть у юго-западной оконечности Сахалина в Охотском море небольшая скала. Это остров Монерон. Внешне он ничем не примечателен: нет на нем ни вулканов, ни красивых бухт. Просто нагромождение камней, поросшее лесом и густой травой, круто обрывающееся к морю почти со всех сторон.

— Известно, что остров Монерон находится под охраной. Ведь только там гнездится единственная у нас в стране колония шишконосых гагар. Вам удалось повидать этих редких птиц?

— Нет, мы не видели их. В начале лета они высиживают здесь птенцов и затем уходят с ними в море. А мы прибыли на Монерон в сентябре. Птицы уже покинули остров. Но нас привлекали не только гагары.

На Монероне удивительно чистая морская вода и необыкновенно богатый подводный мир. За долгие годы пребывания на Дальнем Востоке мне приходилось не раз погружаться у Курильских островов, берегов Чукотки и Сахалина. Но поразил меня прозрачностью своих вод и разнообразием их обитателей именно Монерон. Дело в том, что сюда подходит с юга ветвь теплого течения Куросио. С этим течением приплывают к Монерону тепловодные морские обитатели. Порой сюда заглядывают и акулы.

Хорошо помню первые ознакомительные погружения на новом месте. Аквалангиста, как на суше туриста и исследователя, привлекают новые дали, глубины. А что там, за скалой? Глубина манит, притягивает. Это не только мои личные впечатления. То же испытывают и другие аквалангисты.

Нам удалось подсмотреть немало интересных моментов из жизни морских обитателей. В прибрежной зоне часто встречаются морские петухи — они так названы за удивительную, многокрасочную расцветку. Правда, на глубинах свыше 10 метров происходит поглощение водой теплых участков солнечного спектра. По этой причине и петушок на глубине смотрится довольно скромно. Но стоит рыбе всплыть ближе к поверхности — и глаз от нее не оторвать. До чего же красив морской петушок!

Когда я после погружения выхожу на сушу, у меня порой побаливает шея. Это оттого, что обзор у маски довольной узкий, а хочется увидеть как можно больше, не пропустить что-нибудь интересное. Поэтому и приходится постоянно вертеть головой, смотреть, как говорится, в оба.

Во время экспедиции нам повезло с погодой. За все время пребывания на острове, а мы там были более 10 дней, пасмурным был только один день. Поэтому нам удалось отснять немало хороших кадров.

Что удивило в прибрежных водах? Мы не встретили на дне обычных для Курил и Сахалина сплошных зарослей трав, в основном морской капусты, лишь кое-где попадались небольшие полянки, поросшие шелковистой нежной зостерой. Думаю, что и это одна из причин поразившей нас прозрачности воды. Существующие здесь сильные течения быстро уносят всю подводную муть и мусор, не дают им накапливаться.

Свободное перемещение в толще воды доставляет немало радости. Можно приблизиться к каждой рыбине. Проплывая у скалы, я еще издали обратил внимание на характерные очертания рыбы, отдыхающей на плоском камне. Это был огромный палтус. Когда он опускается на песчаное дно, поднявшиеся песчинки прикрывают его — и он полностью сливается с окружающим рельефом, становится буквально невидимым. Только два глаза на длинных отростках шевелятся, осматривая окружающий мир. Считая себя, очевидно, в полной безопасности, палтус, как и камбала, позволяет человеку приблизиться почти вплотную. И только в последнюю минуту уходит в сторону на несколько метров. На камне палтус был хорошо виден. Но мы чем-то ему не понравились, и он. отплыв в сторону, удобно устроился рядом с морской звездой и трепангами. Решил на всякий случай удалиться.

Под водой очень много морских окуней. Они надоедливые, все время лезут в объектив кинокамеры. И совсем непугливые, похоже, что здесь, у скал Монерона, им с человеком не приходилось встречаться. Мы решили познакомиться с ними поближе. Я сел на дно и стал угощать их мелкой рыбешкой. Сначала окуни держались в сторонке, подбирали то, что падало на дно. Но постепенно осмелели и чуть пальцы не пооткусывапи. Ситуация осложнялась. Почуяв дармовое угощение, ко мне со всех сторон стали подплывать все новые и новые рыбины. И все как на подбор, примерно 70–80 сантиметров в длину. Уже несколько рыбин окружили меня. Они возбуждены. Жаль, что кончилась пленка в кинокамере, а то можно было бы увидеть, как один окунь вцепился в блестящий винт крепления стекла на маске, а другой, очевидно, самый голодный, вырвал из рук пустой полиэтиленовый мешок и стал его трепать. С сожалением пришлось прекратить дружеские отношения с морскими окунями, так как в баллонах оставалось мало воздуха.

Порой мы неожиданно попадали в огромные, многотысячные стаи мальков. По-видимому, и более теплая по сравнению с другими прибрежными районами вода, и какие-то другие, неизвестные нам причины создают в этом районе условия, наиболее благоприятные для развития молоди.

На Монероне много небольших, укрытых от ветра и морского наката и довольно глубоких бухточек с очень прозрачной водой. Плывешь на глубине около 10 метров, а видно все так отчетливо, будто ты у самой поверхности.

Погружения мы совершали с раннего утра до последних лучей закатного солнца. Хотелось побольше увидеть в подводном царстве. Возле скал Монерона всюду — на склонах огромных глыб и на дне — встречаешь множество морских ежей. Причем, кроме привычных для Сахалина и Курил короткоиглых, в большом количестве попадаются и теплолюбивые длинноиглые, более темные формы. Как-то мы провели небольшой эксперимент: нескольких морских ежей вытащили из воды и положили подальше на ровную бетонную площадку. И почти сразу же они живо зашагали на своих иглах-ходулях прямо в направлении к морю, к воде. Интересно, как они определяют, где вода? Ведь ни один еж не пошел в другом направлении. Известно, что зрение у них отсутствует. Волн тоже не слышно, на море полный штиль.

Я так увлекся экспериментами с морскими ежами, что не расслышал, как ко мне подплыл мой товарищ. Он сообщил, что обнаружил у скалы нечто необычное. Меня это, естественно, заинтересовало. Что бы это могло быть? Мы погрузились на глубину. Плывем вдоль обрывистых скал. Наконец на месте. Володя останавливается у морской звезды. Но какой! Многолучевая морская звезда. Начинаю считать лучи: их 36! Еще не удавалось такую встречать под водой.