Евгений Спангенберг - Записки натуралиста

— Вон он, смотрите, на дереве, — вдруг зашептал опять Миша, указывая на старый тополь.

Шагах в семидесяти в стороне я вновь увидел того же филина. Он сидел на толстом суку у ствола дерева и следил за проплывающей мимо лодкой. Какой-то странной на этот раз показалась мне птица: необычно свисали по сторонам головы длинные и широкие ушные пучки перьев, да непривычно смотрели желтые большие глаза. Филин ли это?

Поспешно отыскал я в патронташе патрон, заряженный крупной дробью, сунул в ружье и выстрелил. Но на этот раз расстояние было слишком большое, и ни одна, дробина не попала в птицу. Филин снялся с сука и исчез за зелеными ветвями деревьев. Вот досада! Я проводил его глазами, зная наперед, что теперь подойти к стреляной птице почти невозможно.

— Вернемся назад, — обратился я к мальчугану. — Когда я стрелял там, дробь выбила у филина перья. Мне обязательно нужно отыскать хоть одно перышко!

Миша подогнал лодку к знакомому месту и мрачный сидел на корме, пока я бродил по прибрежным ивовым зарослям. Когда же я нашел и показал ему выбитое перо загадочной птицы, он только сплюнул в сторону и не проявил к нему ровно никакого интереса. Его фигура выражала презрение к охотнику, спуделявшему так близко по большой птице.

Перо обладало необычным рисунком. Я осматривал его еще и еще, пытаясь восстановить в памяти рисунок пера обыкновенного филина, и, наконец, не придя ни к какому выводу, бережно уложил его в записную книжку. Потом неоднократно я один плавал на лодке по протокам Большой Уссурки в надежде добыть странного филина, но безуспешно.

Прошло несколько месяцев, я возвратился в Москву и здесь путем сравнения смог точно определить хранящееся у меня перо. И что же вы думаете? С досады я схватился за голову, и все закрутилось перед глазами. Перо, выбитое дробью на островах Большой Уссурки, несомненно, принадлежало крайне редкой птице — рыбному филину.

ПОДЗАТЫЛЬНИК

Не люблю я писать о том, чего не видел своими глазами. Ведь в пересказе — не ваши чувства, а часто и не ваши слова. И все же мне хочется рассказать об этом смешном случае; он произошел с моим старым товарищем Сергеем Павловичем Наумовым. Рассказал он мне о нем так ярко и интересно, что я решил написать об этом.

На вьючных лошадях добрался Сергей Павлович с небольшим конным отрядом до города Верхоянска и оттуда стал продвигаться далее к северу. Пройдет отряд километров пятьдесят, выберет начальник интересное место и работает здесь несколько дней, и вновь снявшись с лагеря, отряд идет дальше…

Как и во всякую подобную экспедицию, Наумов захватил в Якутию дробовое ружье. Только на этот раз пользовался он им сравнительно редко, таскал за плечами и явно предпочитал своеобразную и трудную охоту при помощи фотоаппарата. Интересное это дело, особенно для хорошего специалиста и настоящего полевого работника. Много замечательных снимков удалось сделать ему во время этой поездки.

Однажды в разреженном лиственничном лесу Сергей Павлович встретил интересную для зоолога птицу — бородатую неясыть. Это — большая сова; по размерам она несколько уступает обыкновенному филину и отличается от него рядом признаков. Окраска птицы — светло-серая, на голове нет перьев, называемых ушками, на светлом фоне лицевого диска уже издали заметен тонкий, четкий рисунок: каждый глаз окружен многочисленными концентрическими кругами. Не часто удается наблюдать бородатую неясыть в естественной обстановке, еще реже находят ее гнезда.

Сова близко подпустила к себе Наумова, и он попытался запечатлеть ее на пленке. Птица не спешила улетать, и Сергей Павлович снял сову сначала издали, потом решился подойти ближе и сделал новый снимок. Но после этого птица сама подлетела еще ближе, присела на вывороченный корень упавшей лиственницы, затем слетела с него, сделала небольшой круг и вновь возвратилась на старое место.

Наумов пришел к выводу, что где-то рядом помещается гнездо совы, и решил воспользоваться этим случаем, чтобы сделать серию снимков на близком расстоянии. Предположение его вскоре оправдалось: что-то заверещало и защелкало у его ноги, и он увидел на земле светло-серый комок пуха. Комок оказался уже достаточно подросшим пуховым птенцом бородатой неясыти. Держа наготове аппарат, Наумов ногой подталкивал пухового совенка. Бесцеремонное обращение не нравилось птенчику: он шипел, таращил глаза и щелкал клювом. Заслышав невнятные звуки, к птенцу подлетела взрослая птица. В трех шагах от стоящего человека она уселась на корень упавшего дерева, тоже защелкала клювом и вновь отлетела немного подальше. Чуть согнувшись вперед и терпеливо следя за каждым движением взрослой птицы, Наумов долго оставался на одном месте. Но трудно бывает в Якутии сохранять неподвижность в летнее время. Около вас собирается множество мелких жалящих насекомых. Крылатые мучители, назойливо звеня, лезут в глаза, в рот и уши. Охота с фотоаппаратом в этих местах много труднее, чем охота с дробовиком или винтовкой. Гнус со всех сторон облепил Сергея Павловича. Затылок и шею он прикрыл широким шар— Затылок и шею он прикрыл широким шарфом, на руки натянул кожаные перчатки и вновь, приведя аппарат в боевую готовность, замер на месте, терпеливо выжидая, когда бородатая неясыть усядется особенно близко и удобно. Опять, заслышав шипение и щелканье, взрослая птица описала небольшой круг в воздухе, подлетела близко к стоящему человеку и снова уселась на торчащий корень. Нельзя было упустить этого удобного случая. Наумов осторожно навел аппарат на резкость, нащупал спуск затвора и… Неожиданный и сильный удар по затылку сбил Сергея Павловича с боевой позиции. Не удержавшись, он упал на землю, аппарат отлетел в сторону. Интересная съемка прекратилась.

Пока самец бородатой неясыти пытался всеми средствами защищать своего птенца от забредшего к гнезду человека, самка не проявляла особого беспокойства. Она сидела поодаль на высоком дереве и наблюдала за тем, что происходило внизу. Но всему есть граница и мера. Надоело и самке быть только зрителем. Снявшись с высокого дерева, она сверху ударила человека и свалила его на землю.

— А знаешь, как съездила? Как будто туго набитой подушкой стукнули по затылку, — рассказывал мой приятель. — Три дня шея болела. Не случайно я не устоял на ногах и растянулся.

А ведь Сергей Павлович Наумов — высокий, большой человек.

— Но ты, надеюсь, не выстрелил в птицу? — поторопился спросить я.

— Что ты, даже в голову не пришло. Отыскал аппарат и, потирая затылок, убрался из совиных владений.

Поведение бородатой неясыти — не редкий случай, не исключение. Многие совы — честь им и слава! — умеют защитить свое потомство и смело бросаются на врага, даже на человека. Этим особенно отличаются сычики, полярные совы и совы-неясыти. Они бьют противника своим телом и наносят рваные раны когтями.