Сапсан - Джон Алек Бейкер

class="p1">Пернатые и военные – «ястреб и авиатор», по выражению Одена[80], – хоть и переплетены в книге Бейкера, но не равнозначны. Вновь и вновь Бейкер проводит категорическое различие между убийствами, совершенными человеком и животным. Первое – душегубство, второе – работа инстинкта. «И боль, и смерть не так ужасают дикое животное, как человек», – говорится в самой яростной части книги Бейкера. «Мы убийцы. От нас разит смертью. Мы носим ее с собой. Она пристала к нам, как наледь. Мы не способны ее отскоблить». Сапсан – это сконструированная эволюцией машина для убийства. Он сотворен для того, чтобы нести смерть, но подчиненность инстинкту освобождает его от суда. Люди же способны на самоопределение, и в их сознании кроется их вина.

Пятнадцать лет назад о Бейкере было известно относительно мало. С одной стороны, не были проведены необходимые исследования. С другой стороны, сам Бейкер последовательно окутывал свою жизнь тайной. Через несколько месяцев после выхода «Сапсана» Бейкер получил от Художественного совета Великобритании премию в размере 1200 фунтов. Газета Daily Telegraph сообщала о присуждении премии 7 декабря 1967 года: «Самый необычный из 14 [лауреатов] – Джон Бейкер, который проживает в муниципальном доме в графстве Эссекс, но не раскрывает, в каком именно городе он живет, чтобы соседи не узнали о его занятиях. У него нет телефона, и он никогда не покидает своего жилища».

По мере того как слава Бейкера росла, в его биографии становилось меньше белых пятен. Картина заполнялась красками благодаря усилиям Дэвида Кобхэма, Джеймса Кантона, Марка Кокера, Хетти Сондерс (первого биографа Бейкера) и в особенности – Джона Фэншоу, который кропотливо собрал и сохранил архив Бейкера, включая дневники и черновики книг. Основные факты его биографии выглядят так. Бейкер родился 6 августа 1926 года в Челмсфорде, что в графстве Эссекс, и был единственным ребенком несчастливой пары. Родители были конгрегационалистами[81]. Отец, по профессии электрик, долгое время страдал от психического расстройства, которое вызвал костный нарост, давивший на его головной мозг (в качестве лечения, как это ни жестоко, была проведена лоботомия). В возрасте восьми лет Бейкер заболел острой ревматической лихорадкой, от последствий которой страдал всю жизнь. Лихорадка вызвала артрит. С возрастом он обострялся, и в семнадцать лет Бейкеру диагностировали болезнь Бехтерева – форму острого артрита, при которой срастаются мышцы, кости и связки позвоночника. Кодеин снижал, но не устранял хроническую боль, и, чтобы замедлить болезнь, в суставы Бейкера вкалывали соли золота. Мучительные инъекции производились с помощью длинных игл. Но тело постепенно отказывалось ему служить: сперва начались проблемы с коленями и бедрами, а к 1960‑м годам уже серьезно страдали руки: суставы твердели, пальцы начали искривляться, превращаясь в подобие птичьих когтей.

Несмотря на эту боль, молодой Бейкер предстает на фотографиях веселым и общительным. Золотистые волосы, руки в карманах, неизменные очки с толстыми линзами. Он обнимает своих друзей, участвует в пьяных посиделках в пабах военного времени, прогуливается вдоль морских дамб. Бейкер был метр восемьдесят ростом, обладал глубоким голосом и крепким телосложением – хотя болезнь и подпортила его осанку. Он был страстным читателем и активным корреспондентом: письма военных лет написаны разговорчивым, интеллектуально смелым подростком, увлеченным прежде всего природой и литературой. На написание одного письма он мог потратить неделю: так, письмо Дону Самуэлю заняло шестьдесят четыре страницы. «Дорогой Сэм, – приветствовал друга Бейкер, – начну свое письмо, которое обещает быть „чудаковатым“ и, возможно, „замечательным“. По его страницам лениво проплывет множество сюжетов – все это смутные призрачные сущности, цепочки неуклюжих образов…» Письмо заканчивалось нежным описанием «изящной и уравновешенной» земли Эссекса – «зеленых волнистых полей, перепаханной земли, сладостных садов, сосновых рощ, рядов статных вязов». «В красоте есть вечный покой и неограниченность взора», – задумчиво оканчивал послание близорукий Бейкер. Подобные письма – а также составленный Фэншоу список книг из библиотеки Бейкера – опровергают представление о нем как о самородке из рабочего класса, как о крестьянском поэте, который случайно изобрел свой жгучий стиль. Бейкер был весьма начитан, и в круге его чтения много текстов, повлиявших на «Сапсана». Среди них – «Ястреб под дождем» Теда Хьюза, поэзия Джерарда Мэнли Хопкинса, Томаса Хольма и Луис Макниса, Ветхий Завет, работы Робби Бёрнса и Джеймса Балларда.

В начале 1950‑х, работая в Автомобильной ассоциации Челмсфорда, он познакомился со своей будущей женой Дорин, сотрудницей зарплатного отдела той же компании. Они поженились в октябре 1956 года: брак был долгим, бездетным и наполненным любовью, хотя, как можно предположить, порой нелегким для Дорин. Также в начале 1950‑х коллега Бейкера, Сид Харман, научил его наблюдать за птицами. Скоро Бейкер уже занимался этим в одиночку. При первой возможности он навешивал на свой велосипед Raleigh брезентовые сумки защитного цвета и ехал искать птиц. Его охотничьими угодьями были 500 квадратных километров вдоль побережья Эссекса. Он ехал мимо пригородных заводов и автомобильных свалок, держа путь то к полям и лесам, то к одиноким морским дамбам и береговым солончакам.

Для наблюдений за птицами у Бейкера имелась особая одежда: серые фланелевые брюки, рубашка с открытым воротом, связанный матерью джемпер, твидовый пиджак, плоская кепка и летнее пальто из габардина для защиты от непогоды. Он брал в дорогу сверток с бутербродами (приготовленными Дорин), термос (Дорин заваривала чай), а также бинокль или подзорную трубу. Он всегда имел при себе записную книжку и карты, на которых отмечал места своих наблюдений, обводя их маркером и добавляя заглавные буквы – «П», «С», «ПЛ», «ОС»[82] и др. – для обозначения видов хищных птиц. «Д» значило «дербник», «С» – «сапсан». Он также расчерчивал карту карандашом, разделяя свои угодья на части, которые нужно охватить за один подход. В конце каждого птичьего дня его ждал ужин (приготовленный Дорин), а потом он поднимался на второй этаж, в свой кабинет, чтобы заполнять дневник. После его смерти Дорин вспоминала, что он был «непростой человек» и в зрелом возрасте стал «одиночкой». Из-за ограниченных зрения и подвижности, из-за почти постоянной боли, вызванной артритом, у него случались и вспышки гнева.

Трудно читать «Сапсана», не зная о двойной инвалидности Бейкера – его слабом зрении и скованном теле. Сокол-сапсан был его мечтой и тотемом, а также его протезом, подогнанным именно так, чтобы восполнять его недостатки. Предметом своей одержимости Бейкер выбрал птицу с удивительной остротой зрения, самую быструю из всех живых существ. Глазные яблоки сапсана устроены как бинокли, увеличивающие изображение примерно на 30 % по сравнению с человеческим зрением, что позволяет ему выслеживать добычу с огромных высот, а затем пикировать на нее со скоростью до 390 километров в час.

То, что Бейкер не мог увидеть сам, он мог рассмотреть с помощью техники – бинокля Miranda 10×50 и легкой подзорной трубы J.H. Steward. «Бинокль и соколья бдительность, – писал он, – возмещают ущербность человеческой близорукости». Таким образом, «Сапсан» – продукт того, что Тим Ди назвал «веком увеличения». Ди предполагает, что Эдвард Томас, служивший на Западном фронте весной 1917 года, ровно за пятьдесят лет до выхода в свет «Сапсана», стал пионером использования бинокля для наблюдения за птицами. Томас служил передовым наблюдателем артиллерийского дивизиона: его задачей было определять места падения снарядов и сообщать о них в батарею для корректировки. Томас с юных лет был страстным натуралистом, поэтому его бинокль естественным образом переносился со взрыва бомбы («высокого, словно береза», как он записал в военном дневнике) на пару удиравших с нейтральной полосы куропаток, или же со сражавшихся самолетов на зависшую пустельгу.

Английские сапсаны не вымерли: их спасли наука и литература. Сельскохозяйственное применение ДДТ и других хлорорганических соединений запретили. Отчасти это заслуга Дерека Рэтклиффа и его коллег, исследовавших связь между пестицидами и истончением яичной скорлупы в популяциях британских пернатых хищников. Также сыграла большую роль мировая популярность книги «Безмолвная весна» Рэйчел Карсон. Запрет ДДТ серьезно повлиял на жизнь птиц. Рэтклифф писал в 1991 году:

Нынешнее состояние популяции сапсана