Андрей Куприянов - Арабески ботаники. Книга вторая: Томские корни

Л.П. Сергиевская в 60-х годах прошлого века

В самые тяжелые перестроечные и постперестроечные годы, когда рушилось все: наука, образование, культура, она сумела сохранить Гербарий и как научное учреждение университета, и как хранилище бесценной информации, заключающейся в гербарных листах.

А.В. Положий ушла с должности заведующего за полтора года до смерти. Но она продолжала активно работать. Вот как вспоминает об этом последнем периоде И.И. Гуреева: «…она всегда звонила, если не могла прийти в Гербарий и говорила, например: «Сегодня я не приду, болит колено, но я буду работать дома» и потом отчитывалась в том, что сделала».

Сейчас, очевидно, еще не время оценивать вклад А. В. Положий в развитие ботаники, слишком широк спектр ее деятельности, включающей научную, педагогическую, организационную, просветительскую и другую работу. Она описала пятнадцать видов, новых для науки: аконит енисейский — Aconitum jenisseense, астрагал Палибина — Astragal palibinii, астрагал Шумиловой — Astragal schumilovae, остролодочник Бориса — Oxitropis borissoviae, остролодочник хакасский — Oxitropis chakassiensis, лапчатку стройную — Potentilla elegantissima, лапчатку енисейскую — Potentilla jenissejensis, лапчатку Мартьянова — Potentilla martjanovii, лапчатку саянскую — Potentilla sajanensis, прострел Ревердатто — Potentilla reverdattoi, лютик аккемский — Ranunculus akkemensis, родиолу Крылова — Rhodiola krylovii, торуларию Сергиевской — Torularia sergievskiana, веронику Сергиевской — Veronica sergievskiana. Их названия отражают имена многих замечательных томских ботаников и места, в которых были найдены новые виды.

Научные труды А. В. Положий

Ученики также увековечили память А. В. Положий в названиях растений: Н. В. Ревякина — мятлик, В. И. Курбатский — одуванчик, А. С. Ревушкин — веронику.

Вечным памятником для А. В. Положий остается монументальный Гербарий Томского университета, который она сохранила. Она не дала оборваться вечной арабеске ботаники, и сотни новых ниточек, переплетаясь, образуют сплетение ботанических судеб уже в XXI веке.

Одуванчик Положий – Taraxacum polozhiae Kurbatski

Круг четырнадцатый. Крылов, Сергиевская, Верещагин

В 1978 году нашу совершенно не ботаническую Караганду посетил Н. А. Плотников. Он был проездом и собирался ехать дальше, но, узнав, что в Караганде есть ботанический сад, не мог не посетить его, а поскольку день был выходной, то мне пришлось водить гостя по саду и разговаривать. В то время я считал себя «крутым» ботаником, а фамилия Плотников мне ничего не говорила. В ту пору ему было далеко за семьдесят лет, но выглядел он очень хорошо. В течение получаса Николай Александрович как‑то легко и непринужденно показал все мое ботаническое невежество, и дальше слушал я, а он рассказывал. На следующий день мы уговорились ехать в степь — посмотреть солонцеватые влажные луга. Я с удовольствием составил ему компанию. Он увлеченно рассказывал о свойствах солонцов, собирал гербарий, тщательно выискивая растения, которые я не видел раньше. Два дня общения с этим замечательным человеком и ученым во многом изменили мое отношение к ботаническим исследованиям, я едва ли не первый раз в жизни видел профессионала-ботаника за работой. Мы много говорили, и он упомянул своего ботанического учителя В. И. Верещагина. Остается только пенять на самого себя, что тогда я не расспросил его об этом удивительном учителе ботаники из Барнаула. Много позднее дочь Владимира Ивановича Ирина Викторовна показала мне старую любительскую фотографию отца с мальчиком, его учеником. Им был Николай Плотников, учащийся горного училища. Так и моя ботаническая судьба слегка соприкоснулась с судьбами известных сибирских ботаников.

Н.А.Плотников, профессор Омского сельскохозяйственного университета

В конце XIX века Барнаул становится одним из крупнейших городов Сибири. Столыпинская реформа по наделению крестьян землей в Сибири дала свои положительные результаты. Крестьяне переселялись на Алтай по территориям, разведанным экспедициями Переселенческого управления. Безбрежные алтайские степи стали важнейшим источником зерна в Сибири. Алтай из металлургического центра становился земледельческим, купеческим районом. До 3 млн тонн зерна скапливалось на складах возле Оби. Баржи с хлебом отправлялись в Томск, Новониколаевск к строящейся железной дороге.

Живы были легенды о красоте алтайских гор, о неприступности горных хребтов. Одни искали на Алтае мифическое Белогорье, другие — Шамбалу, третьи — новые виды растений. Путь всех натуралистических экспедиций начинался и заканчивался в Барнауле. Поэтому он привлекал ученых и романтиков.

К их числу принадлежал Виктор Иванович Верещагин.

Он родился 15 октября 1871 года в самой середине России, в крохотной деревушке Турны между Москвой и Петербургом, в семье сельского священника. В таких деревеньках, как Турны, семья священника считалась очень образованной. Помимо необходимых церковных служб, отец Виктора Ивановича занимался энтографией — собирал пословицы, поговорки, наговоры. Был награжден за это серебряной медалью Русского географического общества.

Окончив духовное училище и семинарию, Виктор Иванович Верещагин поступил в Петербургский университет.

Профессором Бекетовым он был введен в кружок «маленьких ботаников». На заседаниях кружка студенты делились своими ботаническими открытиями, обсуждали ботанические проблемы, помогали друг другу в определении гербария. Уже на втором курсе В. И. Верещагин делает небольшое сообщение на заседании Российского географического общества в присутствии известных путешественников и ученых. Его первая научная работа называлась «Некоторые дополнения к флоре Новгородской губернии на основании экскурсий, произведенных минувшим летом в окр. с. Турны Валдайского уезда». Такой успех молодого человека определялся прежде всего уникальной памятью, ему ничего не стоило запоминать целые главы учебников наизусть, вызывая удивление и восхищение окружающих.

В 1987 году Виктор Иванович окончил университет с дипломом первой степени. Этот диплом открывал ему самые широкие горизонты для занятий наукой, но он два года отработал в книжном издательстве «Знание». Занимался переводами научно-популярной литературы с немецкого и английского языков, которыми владел в совершенстве.