Джеральд Даррелл - Поймайте мне колобуса (с иллюстрациями)

Миндалевидные глазки ничего не выражали. Я положил деньги обратно в копилку, выбрался из клетки, кое-как приладил дверь и направился к слесарю, чтобы попросить его заняться ремонтом. И тут изо рта Оскара в меня полетело еще одно пенни – дескать, на, подавись!

Но решающим событием, после которого мы поняли, что необходимо возможно скорее приобрести новые клетки для человекообразных обезьян, явился побег шимпанзе. Дело было на рождество, мы пригласили к себе на праздничный обед Кэт и ее мужа, Сэма. Рождество – единственный день в году, когда зоопарк закрыт для посетителей, и нам очень повезло, что сотрудники еще находились на территории и не разъехались по гостям.

…Индейка поджарена как раз в меру, каштаны распространяют упоительный запах, зелень приготовлена – вдруг без четверти час распахивается дверь и в комнату врывается один из служащих:

– Мистер Д, мистер Д, шимпанзе сбежали!

Я приобрел Чолмондли, или Чамли, как мы обычно его называли, совсем младенцем, но уже тогда был случай, когда моя мать попыталась помешать ему безобразничать и он укусил ее за руку, да так, что пришлось наложить семнадцать швов. Теперь Чамли ростом и весом почти догнал меня, и мне вовсе не улыбалось схватиться с ним или с его супругой Шееной, которая не уступала ему габаритами.

– Где они? – спросил я.

– Сейчас войдут во двор.

Я бросился к окну гостиной. Правда, вот идет Чамли в сопровождении Шеены, она нежно положила ему руку на плечо – ни дать ни взять пожилая пара во время моциона по берегу морского курорта. В ту же минуту во двор въехала машина и остановилась у крыльца; это прибыли Кэт и Сэм. При виде незнакомого существа Шеена явно насторожилась, зато Чамли приветствовал его радостным гиканьем. Автомобиль для него не был новостью, в детстве Чамли много раз ездил со мной и любовался в окошко домами и встречными машинами. Вот и теперь он подошел и принялся колотить по стеклам в надежде, что Кэт откроет дверцу и подвезет его, однако она не вняла его призыву.

Крикнув Джеки, чтобы она заперла квартиру, я ринулся вниз по лестнице, закрыл дверь своего кабинета, отпер канцелярию и распахнул входную дверь. При виде меня Чамли приветственно заухал и направился трусцой к дому. Я пронесся через канцелярию и открыл дверь в коридор, из которого можно было попасть в большую кухню, обслуживающую кафе, и на второй этаж, где помещались комнаты персонала. Только бы удалось заманить шимпанзе на кухню, а уж там как-нибудь сумеем их изловить!

Затем я вышел из дома, обогнул его, снова вошел через черный ход и укрылся в засаде за дверью, ведущей в канцелярию.

Чамли уже входил в парадную, решив проведать меня и поздравить с рождеством; Шеена не отставала от него. Единственный свободный путь вел в канцелярию, туда они и проследовали. Закрыть за ними дверь было делом секунды. Теперь хоть бы поскорее прошли из канцелярии в коридор – не то, как доберутся до наших папок, будет беда! Слава богу, не застав никого в канцелярии, Чамли не стал задерживаться. Но, очутившись в коридоре, он оказался перед выбором: то ли пройти на кухню, то ли подняться на второй этаж. Чамли был хорошо знаком с лестницами, ведь его детство прошло в многоэтажном доме, где мы тогда жили. Заключив, что лестница может привести его ко мне, он затопал вверх по ступенькам; Шеена нерешительно шагала за ним. К счастью, все комнаты были закрыты. Все, кроме одной, и, конечно же, именно туда направились шимпанзе.

Мы сопровождали их на почтительном расстоянии и, как только они вошли в комнату, захлопнули дверь и повернули ключ, после чего поспешили наружу, отыскали приставные лестницы и поднялись к окнам, чтобы посмотреть, чем занимаются гости. Чамли был очень доволен, он обнаружил в комнате раковину и кусок мыла, отвернул до отказа оба крана и принялся мыть руки – это занятие ему с детства очень нравилось. А Шеена упоенно прыгала на кровати, прижимая к животу подушку. Вдруг она открыла замечательный эффект: если зацепить подушку ногтями и хорошенько дернуть, в воздух взлетают тучи перьев! Шеена тотчас расправилась с обеими подушками, и комната приобрела такой вид, словно в ней бушевала вьюга. Изрядное количество перьев попало в раковину и плотно закупорило сток. Вскоре вода хлынула через край, потому что Чамли уже потерял интерес к раковине. Вместе с Шееной он усердно разбирал постель. Дойдя до матраца, они обнаружили, что его тоже можно разорвать и разбросать по комнате содержимое. И к перьям прибавились куски пенопласта, конский волос и прочие материалы.

Я провел короткое совещание с Джереми. Есть подходящая клетка для шимпанзе, достаточно большая и крепкая, но она стальная, потребуется не меньше шести человек, чтобы ее поднять… Вряд ли мы сумеем втащить ее по лестнице на второй этаж.

– Единственный выход, – заключил Джереми, – попытаться заманить их вниз, в самый конец коридора, где тамбур. Запрем между двумя дверьми и подтащим клетку.

Мы снова поднялись по приставным лестницам и заглянули в комнату. Чамли размахивал вешалками и уже умудрился разбить ими зеркало. Шеена продолжала деловито потрошить матрац, вид у нее был сосредоточенный, как у именитого хирурга, производящего пересадку сердца.

– Надо, чтобы кто-нибудь открыл дверь, – сказал Джереми. – Потом он закроется в ванной, а шимпанзе, глядишь, сами спустятся вниз.

– Что ж, попробуем, – неуверенно согласился я.

Один из служащих поднялся на второй этаж, распахнул дверь комнаты, где резвились шимпанзе, отскочил назад и заперся в ванной напротив. Увы, как я и предполагал, шимпанзе отлично чувствовали себя в спальне и отнюдь не спешили ее покидать. Едва взглянув на распахнувшуюся дверь, они тут же возобновили свои забавы. Чамли собирал в охапку перья и подбрасывал их в воздух, а Шеена опять приступила к хирургической операции, и было похоже, что матрац ее не переживет.

– По-моему, остается только одно средство, – сказал Джереми. – Шланг с водой.

Да, представьте себе: пить воду и играть с ней шимпанзе очень любили, но терпеть не могли, когда их обливали. Бывало, вечером они отказывались идти в свою спальню, но стоило пригрозить им шлангом, и они сразу покорялись. Быть может, и сейчас испытанный способ поможет? Принесли огромный шланг, присоединили его к крану в кормокухне, разбили стекло в окне, просунули внутрь наконечник и пустили воду на полную мощность. Шимпанзе на миг опешили от такого вероломного выпада, потом с воплем бросились вниз по лестнице. В коридоре их подстерегали двое служащих, и, как только беглецы очутились в тамбуре, обе двери захлопнулись. Наконец-то проказники были надежно заточены в таком месте, где не могли безобразничать. Я облегченно вздохнул – и не только я, надо думать. Шимпанзе – истеричные экстраверты, чуть что – перевозбуждаются и вполне могут на вас наброситься. А в том, что Шеена и Чамли к этому времени были основательно возбуждены, сомневаться не приходилось.