Николай Дроздов - В мире животных

Вскоре песцы освоились, и к ним можно было подойти на расстояние вытянутой руки. Мы угощали их сушками и конфетами. Покидая это место, заметили, как к малышам приблизилась их мать и увела в нору.

Надо сказать, что песцы на Командорах процветают. Никто точно не знает, когда они появились на островах. Скорее всего, их завезли в прошлые времена рыбаки и зверобои. Зверьки попали в благоприятное окружение — корма вдоволь, и вскоре заселили весь остров Беринга. Врагов у них здесь нет.

Голубые песцы на Командорах — самые крупные в нашей стране. Промышляют этих ценных пушных животных лишь охотники-алеуты. Из природы изымается небольшое число этих зверьков. Так что им не грозит исчезновение. Тому свидетельство — их непугливость.

Перед тем как покинуть бухту Командора, поднимаемся на холм, где установлен памятник Витусу Берингу. Памятник прост и выразителен — плита и металлический крест. Поодаль — пять плит с фамилиями членов экипажа, которых настигла смерть в этой бухте.

— Здесь была могила Витуса Беринга?

— Нет, могилу командора так и не удалось найти. Предполагают, что места захоронений членов экипажа были разрыты песцами. Место, где установлен памятник, чисто символическое.

Последний раз вглядываемся в эту удивительную бухту. Доведется ли еще когда-нибудь побывать в этих местах? Вряд ли. Такие путешествия бывают раз в жизни.

Дорога в Никольское оказалась неожиданно трудной. Начался прилив, и вездеход пришлось вести по более крутой части берега. Вода прибывала, и мы забирались все выше. Неожиданно машина боком заскользила по гальке — и гусеницы дружно сошли с колес. Более трех часов мы надевали на колеса гусеницы, а точнее, надвигали машину на гусеницы. В ход пошел прибрежный мусор — бочки, бревна, доски. С третьей попытки вездеход, наконец, наехал на свою «обувь». В Никольское мы прибыли в половине третьего ночи. Поселок спал. Лишь собаки дружно встретили лаем грохочущую махину.

К счастью, эти звери не разделили судьбу морской коровы, хотя и были близки к этому из-за хищнического промысла. После возвращения на Камчатку пакетбота «Святой Петр» слух о несметных пушных богатствах Командорских островов лишил покоя русских промышленников.

На Командоры устремились одна экспедиция промысловиков за другой. Начиная с 1780 года там стали забивать до 30 тысяч морских котиков ежегодно. В 1749 году возникло крупнейшее объединение того времени — Русско-Американская компания. Она просуществовала около 70 лет. Миллионы варварски уничтоженных животных и баснословные прибыли — таков печальный итог существования этой компании. Численность морских зверей на Командорах резко сократилась. От полного истребления морских котиков, каланов и других зверей спасли законы, ограничивающие промысел в этих краях.

Одно из крупных лежбищ морских котиков находится на северо-западном побережье острова Беринга, недалеко от поселка Никольское. Туда ведет хорошо накатанная колея, и по ней можно добраться даже с комфортом — на грузовике ГАЗ-66.

По пути останавливаемся возле охотничьего домика. Вертянкин предупредил, что хочет познакомить нас с группой биологов-охотоведов. Они здесь лечат котиков, но об этом более подробно расскажут сами.

Группу биологов возглавляет профессор Анна Ивановна Колеватова. Она приезжает сюда уже четвертый сезон подряд. А привела их сюда, за многие тысячи километров, беда: в последние годы усилился падеж молодняка котиков. Анна Ивановна достает из папки снимки, на которых запечатлены лежбище, самки и… погибшие щенки.

— В каком возрасте они погибают?

— Нам удалось установить, что молодняк вначале заболевает, а погибает в возрасте от трех до четырех недель.

— Что это за болезнь?

— Возбудители болезни — небольшие круглые черви унцинарии, отсюда и название заболевания: унцинариоз. Черви длиной около сантиметра. Они обитают в песке повсеместно. В организм котиков попадают в виде личинок. Чаще всего с кормом, но могут проникать и через кожу. Щенки заражаются, когда пьют молоко матери. Червячки питаются кровью животных. У щенков развивается малокровие, резко снижается гемоглобин — в три-четыре раза.

— Можно внешне отличить больного котика от здорового?

— Конечно. У больных детенышей тусклый мех. В первые дни болезни они еще подвижны, но затем становятся вялыми. Свернется малыш клубочком и больше не поднимается. В отдельные годы погибало до 40 процентов новорожденных котиков. Было как-то не по себе видеть такое. Мы стали оказывать заболевшим помощь. Разработали способы лечения. За два года испытали различные медицинские препараты. Некоторые действуют эффективно: через несколько дней малыши выздоравливают.

— Скольким котикам вы оказали помощь?

— Прошлым летом мы вакцинировали около 500 животных, а этим летом почти все малыши получили нашу помощь. Одновременно мы их метим особыми метками, чтобы затем, если котик погибает, узнать причину смерти. Среди умерших не было ни одного с нашей меткой. Значит, мы на правильном пути.

— А как вы возвращаете детей их матерям? Принимают они их обратно легко или здесь возникают трудности?

— Существует правило: мы должны вернуть малыша на то место, где взяли его для лечения. Мать, увидев малыша, обнюхивает его и издает звуковой сигнал. Не было случая, чтобы мать не приняла малыша. Однажды мы выпустили детеныша чуть дальше от того места, где брали его, и опасались, что мать не признает его. Но она все же нашла малыша и покормила.

— Как малыши чувствуют себя, пройдя курс лечения?

— Они хорошо едят и быстро растут. Через неделю-другую становятся настоящими бутузами. Снова начинает блестеть мех. Они делаются игривыми, подвижными.

На грузовике направляемся к лежбищу. Машина делает остановку на довольно большом расстоянии от берега. Дальше проезд запрещен: нельзя беспокоить котиков. К лежбищу ведет пешеходная тропа. Она пролегла меж зеленых холмов в густом разнотравье. Идем за Анной Ивановной гуськом. Вокруг обилие цветов. Вот над нами промелькнули несколько чаек, значит, скоро берег.

В какой-то момент начинаешь улавливать необычные звуки. Ничего подобного еще не приходилось слышать. Это одновременно и рокот, и пофыркивание, и блеяние, и урчание. Все выше поднимаемся на гребень холма. Шум усиливается и перерастает почти в рев. И вот с высоты открывается удивительная картина, одна из тайн животного мира. Лежбище морских котиков!

Песчаный пляж длиной около километра и шириной метров сто сплошь усеян темными точками. Мелководный залив украшают белые буруны. И всюду котики — на песке и в пене прибоя, у подножия прибрежных скал и далеко в море. Не терпится рассмотреть их вблизи.