Н. Магуто - Жизнь собачья

Спрашивал я ее, спрашивал, из-за чего она переживает. На пятый раз она мне и выдала.

Говорит, я тут никому не нужна. Из жалости меня взяли.

– Не говори глупостей, – говорю. – Я тебя люблю, дети любят, и мои постепенно привыкнут.

Ты вон какая красивая. Верь мне, все будет хорошо.

А она и вправду похорошела. Мамка ее помыла, блох и репейники вывела, шерсть расчесала, прямо-таки королевой стала. А про детей и говорить нечего, красавчики. Мы тут их несколько раз на прогулку выводили, так весь двор, как на выставку сбегался на них посмотреть. А эти – хвосты распушат, уши поставят, и знай себе, вышагивают. Уже двоих взять хотят: Лизоньку и Масяню. Лизоньку за красоту, а Масяню за имя. Как услышат, чуть ли ни с руками готовы оторвать. Смешные – Мамка довольна. У нее даже настроение улучшилось. А то первые пару дней, как сомнамбула ходила, не знала, куда их девать. Теперь вроде полегчало, тем более и Лариса обещала помочь.

Если не возьмут оставшихся, она готова их пристроить. У нее всегда куча желающих собаку завести. А от меня щенки на вес золота. Я же красивый, породистый, умный. А дети все в меня, такие же.

Вот только Дезичка меня беспокоит. Пошли мы вчера гулять, погода хорошая, солнышко светит, настроение, что надо, хочется побегать, в траве поваляться, а она – опять грустная.

Идет, едва лапы переставляет, как будто ее на муку ведут. Я к ней и так, и этак, а она ни в какую. Насупилась, даже говорить не хочет. А тут еще Лора, – откуда взялась, ума не приложу.

Подросла, похорошела, прелесть, а не девица. Как увидела меня, чуть в обморок не упала.

Я ей пытался объяснить, что теперь я пес женатый, отец большого семейства. А ей все по барабану. Бросилась на меня, чуть с лап не сбила, и давай меня целовать. Все, думаю, сейчас изнасилует на глазах у жены.

Слава богу, мамка вмешалась, отогнала нахалку. Хотя в принципе, жаль. Я пес молодой, мне только с девочками развлекаться. Но куда там. Дези словно с ума сошла. Как на Лору накинется. В холку ей вцепилась и давай трепать. Та орет, как оглашенная, а моя, знай ее, жует. Решила ей бедной за все свои неприятности отомстить.

Хорошо хоть мамка не растерялась. Схватила Дези за ошейник, и давай ее от Лоры оттаскивать. Тут и тетя Юля подлетала. Вдвоем кое-как разняли. Лора, бедная плачет, скулит, а моя на нее ругается:

– Шалашовка! – Кричит, – Он мой! Не смей к нему приставать, а то загрызу! – А морда и вправду такая, что точно поверишь, запросто загрызет.

Лора во всяком случае поверила. Хвост поджала и бегом. Только я ее и видел.

Обидно стало. Что же это получается? Значит, теперь я на девочку и посмотреть не могу? Нет, братцы, это не жизнь. Мужик я или мужик? Кобель или не кобель? Мне по рангу положено за женщинами бегать. Тем более и нос у меня эмоциональный, и сам я красавчик. Как же так? – Позже, когда успокоились, я ей и говорю:

– Зачем ты так? Она мой друг. Мы полгода не виделись. Вот она и обрадовалась, а ты ее чуть не загрызла. Нельзя же так – Обрадовалась?! Это она обрадовалась? Начала она наступать на меня. Хороша радость, чуть мужа на глазах у жены не увела. Что мне оставалось делать? – Вот я ее и поучила – чуть-чуть. Еще раз попробует, я ей такое устрою, мало не покажется! – Нахалка!!!

– Зря ты так – Я ее с детства знаю. Росли вместе, в одни игрушки играли, под одним кустиком писали.

– И ты меня Ричи – Что? – Не понял я.

– И ты меня тоже – больше не любишь. Вдруг выдала она. Уголки губ у нее опустились, морда сморщилась, вот-вот заплачет. Как же я теперь жить буду? Спрашивает.

Заныло у меня сердце. Бедная женщина, сколько она натерпелась, а тут и я ее огорчаю.

– Не выдумывай, милая, – говорю. Подошел к ней поближе, лизнул ее покрепче, смотрю, вроде начала отходить.

– Я тебя люблю больше жизни – И детишек наших – Ну, это я, кажется, загнул. Хотя, – кто его знает. Вот гуляю, а сам думаю, как они там, мои маленькие? Все ли у них хорошо? Не дай бог, опять подерутся, и придется им мордочки зеленкой мазать. Итак, разноцветные, как далматинцы, только пятна другого цвета.

– Обманываешь ты меня, Ричи… Разлюбил ты меня, – совсем разлюбил – Не выдумывай! – Рыкнул я, не сдержавшись, – Что тебе всякая ерунда в голову лезет?

– Ерунда?! – Ерунда, говоришь?! – А сам на нее, как на мороженое, набросился! Чуть ли не проглотил! Хорошо, что большая, в рот не пролезла, а так точно, подавился бы.

Все, думаю, надоело. Развернулся, и зашагал домой. Ну, женщины – С ума можно сойти – Прав был Данила, ох – прав.

Вот так и живем.

Разлука

Все, завтра забирают, – всех забирают. Мамка по секрету сказала. Что я буду делать, ума не приложу. Моя то совсем с ума сойдет. Итак всем недовольна, а тут – просто беда.

Характер, я вам скажу, у нее не сахар. Ревнивая ни в меру. Не зря у нее морда узкая. Я таких уже навидался. Чуть что не так, сразу скандал. Дурак я был, когда на ее удочку клюнул.

Говорила мне мамка, будь осторожен, не влюбляйся во всех в подряд. Эх – молодо зелено – Ну да ладно, бог не выдаст, свинья не съест. Переживу, как-нибудь.

Утром пошли мы с дедом гулять. Лизнул я каждого на прощанье. Жалко все-таки. Дези удивилась, что это я такой ласковый, но промолчала, – странно. На нее это не похоже.

Погуляли мы, возвращаемся домой, нервы у меня вконец расшалились. Все, думаю, сейчас будет скандал. А Дези уже явно что-то почувствовала. Шаг ускорила, бежит впереди, на меня почти не оглядывается.

Влетаем в квартиру, а там – пусто. Ни один нас не встречает… Никто под лапы не кидается – Всех, – всех забрали – Как завоет моя девочка, как зарыдает. Я сам стою, ни жив, ни мертв. Плакать хочется, но я мужчина, раскисать ни к чему. Повыл пару минут и хватит. Тут Данька откуда-то вылез, тоже расстроенный.

– Хватит вам концерты устраивать. Итак, мыши на душе скребут – Подошел он к Дези, посмотрел на нее и вдруг – ласково так лизнул прямо в нос. В первый момент она даже замолчала. А потом – как заплачет взахлеб.

– Детки мои малые – Где же вы? – Не расстраивайся, дорогая, – принялся я ее успокаивать. – Они уже подросли, должны сами свою жизнь устраивать. Что же ты хотела, чтобы они всю жизнь у твоего хвоста вертелись? – Не знаю я – Отвечает. Маленькие они еще, им расти и расти. Как они без мамки жить будут – Кто их приголубит, вылижет? – Кто за моими крошками ухаживать будет? – Залезла в коробку, глаза прикрыла, и тоненько так поскуливает.

– Деточки – Деточки – Где вы? – Тыкается носом по одеялу, духом их дышит. Ни один не лезет, никто титьку не ищет, никто не целует. У самой слезы катятся, лапы дрожат. Ужас, – истерика.

Я стоял, стоял и вдруг как заголошу:

– На кого вы нас оставили!? – Чувствую, сейчас коробку вдрызг разнесу, как будто она в чем виновата.