Андрей Куприянов - Арабески ботаники. Книга вторая: Томские корни

Кроме научной и преподавательской деятельности Ревердатто занимался большой общественной работой. Он участвовал в организации научных объединений, выступал с публичными лекциями и с докладами не только на ботанических конференциях, но и на хозяйственных активах. В Томске он состоял членом городского Совета, членом президиума горисполкома, активно участвовал в многочисленных научно-производственных совещаниях, которыми так изобилуют 30‑е годы. Он возглавлял Томское отделение Всероссийского ботанического общества, был заместителем председателя Новосибирского географического общества, возглавлял университетское бюро Всесоюзной ассоциации работников науки и техники и даже принимал активное участие в работе общества воинствующих материалистов-диалектиков. С 1926 по 1929 год он декан физико математического факультета; с 1929 по 1930 год — член правления университета; с 1930 по 1935 год — проректор по науке. В 1937 году он был директором биологического НИ при Томском университете. В 1935 году Президиум АН СССР без защиты присудил В. В. Ревердатто степень доктора наук.

В 1932 году В. В. Ревердатто вступил в члены ВКП /б/ , но при чистке партии в 1935 году был исключен из партии с формулировкой «как выходец из классово-враждебной среды». Надо сказать, что в 1946 году он опять подал заявление и был принят в члены партии, но в 1951 году опять исключен с формулировкой «за сокрытие при вторичном вступлении в партию компрометирующих автобиографических данных о себе и своих родственниках», и больше он в партию не вступал.

Остается удивляться, почему он так упорно стремился стать коммунистом? В силу идейности или обстоятельств? Скорее всего, это было следствием его темперамента и неуемных жизненных сил, требующих выхода в общественной работе. Реализоваться вне членства коммунистической партии в то время практически было невозможно. А с другой стороны, Ревердатто был из «бывших» — сыном дворянина и столбовой дворянки. Его братья участвовали в гражданской войне на стороне белых. И он ни по происхождению, ни по интеллекту никогда не мог стать «своим» у пролетарской верхушки.

Несмотря на свое непролетарское происхождение, В. В. Ревердатто имел все условия для работы, и десятилетие с 1926 по 1935 год было самым продуктивным в научном плане. За этот период он опубликовал 33 научные работы общим объемом около 800 страниц, получил в 1935 году степень доктора биологических наук без защиты диссертации, имел возможность ездить в экспедиции по всей Сибири. Тем не менее он был «под колпаком» у НКВД, и от репрессий спасало то, что его работа была чрезвычайно нужна для народного хозяйства.

Семейная жизнь В. В. Ревердатто так и не заладилась. В 1928 году он женился на своей студентке М. В. Куминовой, а в конце 1930 года она умерла, оставив годовалую дочь.

В этот тяжелый период он нашел преданную ученицу и помощницу, Александру Владимировну Куминову, сестру покойной жены.

А. В. Куминова родилась 6 ноября 1911 года в городе Ишиме Тюменской области в семье учителя начальных городских училищ. Кроме нее и Марии в семье было четыре брата. В Томск родители переехали в 1921 году, где Шура Куминова окончила среднюю школу. К этому времени старшая сестра уже работала в Томском университете ботаником и привлекала сестру-школьницу к участию в экспедициях. Так уж получилось, что ее ботаническим учителем стал В. В. Ревердатто.

Вот как она сама вспоминала этот период: «Свое боевое крещение я получила в 1927 году, когда после окончания 7‑го класса приехала с сестрой в свою первую экспедицию в Хакасию. Работала «на подхвате», но значилась «коллектором», о чем есть официальная справка от начальника экспедиции профессора Ревердатто. Я в основном копала растения, таскала рейку при нивелировке профилей, помогала брать укосы на контрольных площадках, зарисовывать покрытие и задернованность, т. е. была непосредственным помощником Валентины Петровны Голубинцевой, тогда еще аспирантки кафедры геоботаники. Иногда я приносила виды, интересные с точки зрения Виктора Владимировича, и он как‑то сказал: «У Александры есть глаз», как бы благословив на весь дальнейший жизненный путь».

В 1928 году Александра опять участвует в большой экспедиции по Хакасии. Маршрут экспедиции начался от села Монок, проходил по притокам Абакана. И продолжался на территорию Тувы, которая в то время еще не входила в состав СССР. Здесь В. В. Ревердатто привлекла растительность альпийского пояса, особенно так называемая «пятнистая» тундра. Это непростое путешествие 17‑летняя девушка выдержала, поражая всех упорством и бесстрашием. После этой экспедиции много лет Виктор Владимирович называл девушку не иначе как «неутомимая Александра».

В то время Александра мечтала стать географом, но специальности «география» не было в Томском университете, и она подала документы на кафедру геоботаники. Уже на следующий год все будущие геоботаники были направлены на юг Красноярского края проводить обследование кормовых угодий. А через год, в 1931 году, второкурсница Александра Куминова была назначена начальником геоботанического отряда, работающего в Быркинском и Борзинском районах Забайкалья и изучавшего растительность кормовых угодий в Быркинском совхозе и на нескольких переселенческих участках. Работали самостоятельно, делая бесконечные укосы, составляя описания, картируя растительность. Кроме того, необходимо было собрать всю земельную документацию, хранящуюся в земельных комитетах, сельсоветах, райисполкомах. Но эту работу выполняли во время затяжных дождей, когда все основные полевые работы были выполнены.

В хорошую погоду рабочий день молодых геоботаников продолжался с восхода солнца и заканчивался далеко за полночь. Именно в это время у Александры Владимировны закладывался характер полевика, ученого и отважного путешественника.

Работа геоботаника не предполагает никакой романтики, в основе ее тяжелый и изнурительный труд. В то время сведений о растительности практически не было, за исключением материалов Переселенческого управления. Карты были старые, дореволюционные. По ходу маршрута необходимо вести записи в дневнике, если контур растительности большой, то работа эта велась прямо в седле. На контуре растительности выбиралось по три типичных участка. Каждое сообщество тщательно записывалось, заполнялись специальные бланки: в них отмечался порядковый номер сообщества, он отмечался точкой на карте. Далее заполнялись необходимые графы: название растительной ассоциации, местонахождение, положение в ландшафте, рельеф, почва, водный режим. При описании структуры травостоя указывается общее проективное покрытие в процентах, ярусность, высота каждого яруса и перечень основных растений — эдификаторов. Затем следует полный список растений сообщества с указанием для каждого яруса обилия, удельного покрытия, характера размещения, дополнительно отмечалась фенофаза растений и оценивалось жизненное состояние. А в конце бланка давалась хозяйственная оценка сообщества — пастбище, сенокос, пахотнопригодный участок, неудобь. Пока Александра Владимировна делала необходимые описания, помощник делал укосы: с помощью железных колышков он отмечал один квадратный метр и на нем скашивал травостой на высоте 5 см. Траву разбирали по ботаническим группам (злаки, бобовые, разнотравье), заворачивали в бумагу для последующего высушивания и взвешивания. И так повторяется три — пять раз. Первичный материал по урожайности травостоя в дальнейшем, в зимнее время, служил основой для вычисления запасов кормов на обследованной территории. Для этого в поле геоботаник ведет поконтурную ведомость, в которой отмечает номер выдела и его площадь. От точности проведенных работ зависела объективная характеристика участка. Успешность работы геоботаников определялась усердием, педантичностью, кропотливостью и тщательностью записей в полевых дневниках во время экспедиции.