Анатолий Онегов - За крокодилами Севера

Рыбы-красавицы, изящные, хотя и тяжелые. Все добытые кижучи мерные, один к одному. Прикидываю вес: конечно, каждый экземпляр побольше килограмма…

Оставляю свой спиннинг и наблюдаю за рекой и рыбаками. Затем все-таки модернизирую свою снасть: снимаю «мепс» и заменяю его проволочным треугольником-коромыслом, которым еще перед началом сегодняшней ловли вооружили меня мои новые друзья.

Треугольник-коромысло изготовлен из достаточно толстой проволоки. По вершинам треугольника согнуты колечки. Одним, верхним колечком треугольник крепится к спиннинговой леске, ко второму, нижнему колечку поводком потоньше, чем спиннинговая леска, крепится груз. Ну, а к третьему колечку, плечу коромысла, подходит поводок с блесной. Вот такая снасть и отправляется в воду… Груз идет по самому дну, не давая блесне подняться высоко. Если груз зацепится — попадет в щель между камнями, то поводок, крепящий груз к треугольнику-коромыслу, оборвется, блесна окажется у тебя в руках и тебе останется только прикрепить новый груз — и продолжай ловлю.

Убираю свой легкий спиннинг и собираю свою главную спиннинговую снасть, которую приобрел когда-то специально для ловли наших северных благородных лососей (в отличие от тихоокеанский). Да-да, наука так и именует наших северных лососей (ту же семгу) именно благородными в отличие от просто тихоокеанских лососей… Ну, здесь я уж никак не виноват…

Спиннинг с катушкой потяжелей и со снастью, треугольником-коромыслом, готов к применению, я покидаю наш удачливый бочажок-аквариум и отправляюсь вверх по реке… И тут же оказываюсь в стране дремучих трав.

Травы стоят стеной. Стена трав куда выше человеческого роста и в этой сплошной стене один единственный ход — тропа, на которой впереди меня лежат яркие отпечатки лап совсем недавно побывавшего здесь медведя.

О камчатских медведях я слышал еще в «уазике», по дороге на рыбную ловлю. Медведей, судя по рассказам, много. Их главные владения — склоны гор, откуда они опускаются к ягодным долинам и к рекам во время хода рыбы.

Поскольку мои друзья-рыбаки заранее знали те места, куда стремились за тем же лососем-кижучем, и вдоль реки обычно особенно не путешествовали, постольку медведи, подбиравшие по берегу реки рыбу, их особенно не занимали. Другое дело медведь, когда отправляешься за ягодами в самые медвежьи владения. Здесь уж надо запасаться особым снаряжением против зверя — взрыв-пакетом и. прежде чем заняться заготовкой ягод этот взрыв-пакет следует привести в действие возле выбранной вами ягодной плантации. Медведь этот сигнал людей, видимо, правильно понимает и не особенно суется туда, где люди вооружены подобными «погремушкам».

Взрыв-пакета у меня с собой, конечно, не было. И я, как мог, осторожно, чтобы заранее предвидеть встречу с медведем среди гигантских камчатских трав, продвигался вперед по тропе, натоптанной здесь, конечно, этим самым, косматым зверем.

Но вот дремучий лес камчатских трав закончился, и я на берегу довольно-таки широкого и более-менее спокойного плеса…

По берегу повсюду погибшая рыба: и горбуши и чавычи. Кое-как выбираю возле воды более-менее опрятное место и отправляю свой треугольник — коромысло далеко вперед…

Течение подхватывает снасть, начинает ее разворачивать по дуге в сторону берега. И почти тут же что-то ударяет по блесне — не сильно, но заметно, тяжело… Подсекаю. Это что-то сопротивляется и уходит в сторону, как водяной змей. И только тогда я догадываюсь, что забагрил тройником блесны горбушу-самца, стоявшего над своим гнездом.

Такая рыбная ловля меня не устраивает… Ищу место поглубже. Снова треугольник-коромысло с грузом и блесной далеко в реке. И почти тут же удар — чувствую, что это нормальная рыба, а не поддетая на крючок горбуша… Рыба все ближе и ближе. Идет тяжеловато, но без особого сопротивления… Вывожу к самому берегу, а потом долго любуюсь первым в моей жизни проходным гольцом.

Конечно, это он, проходной голец… Спина зеленовато-коричневая, от края челюсти по всему брюху и по всем нижним плавникам красный, яркий-яркий цвет. Ну, просто красавец-щеголь. И ростом ничуть не меньше наших кижучей.

Вспоминаю, что лицензии мои друзья выкупали только на кижуча. А как с гольцом — можно ли его ловить без особого на то разрешения?.. На свой страх и риск (по дороге в Петропавловск милиция останавливает машины и тщательно проверяет весь улов, сверяя его с выданными лицензиями) еще раз забрасываю свою снасть и вывожу к берегу еще одного гольца-красавца.

Что-то в этой ловле гольцов-щеголей есть от истинной рыбной ловли, которой я поклоняюсь. Чем-то встреча с этими рыбами отличается в лучшую сторону от добычи-промысла того же кижуча, которую я только что испытал на себе…

Еще раз пытаюсь соблазнить гольца своей снастью, но гольцы никак больше не откликаются… И это все: то есть он, то его нет, а где он сейчас, где найти его, как уговорить откликнуться — тоже как при игре в случай, завораживает, заставляет трепетно биться сердце…

Спасибо гольцы! Честное слово, спасибо!

Возвращаюсь обратно к своим друзьям-рыбакам. Свою норму они выловили — девяносто кижучей успели добыть и уже готовят камчатскую уху, в которую полагается почему-то обязательно добавить значительное количество водки.

Уха готова, рыба очень вкусна… Моих гольцов принимают «до общей кучи» — успокаивают, что эту рыбу никакие инспектора не считают. Так что все в полном порядке.

А река все несет и несет свои воды мимо нашего костра, мимо нашего временного рыбацкого становища…

Добычу доставляем к машине по частям. А там снова дорога, и теперь при свете дня я могу окидывать взглядом окружающие места.

Слева, вдалеке, горные склоны, откуда к реке на свою рыбную ловлю и спускаются камчатские медведя. Справа долина реки, которую, судя по всему, успел освоить для себя человек — то и дело возле дороги попадаются каналы мелиорации… Мои спутники жалуются, что эти каналы настоящие ловушки для рыбы… Рыба поднимается вверх по течению, встречает каналы и заходит в них. Но тут тупик — тут негде отметать икру и вывести потомство. Увы, рыба не умеет возвращаться назад и искать новые, более успешные пути — она остается в каналах и погибает.

Пост ГАИ, который обычно и проверяет рыболовную добычу, нам по пути домой так и не встретился, но мы не переживали ни о чем — все у нас было честно, по закону…

Домой в Москву я привез семена самых разных камчатских трав-гигантов, затем высеял их, как мне казалось, в самую подходящую для них землю, но никакой дремучей травы из этих семян у меня так и не выросло — для их буйства, так же как и многим тихоокеанским лососям для их безумного хода-нереста, видимо, была необходима именно Камчатка…