Дмитрий Зуев - Времена года

Вот в руках холодная, скользкая щучка. Крик радости слышит и приятель. Вижу — остановился на повороте крутого берега. Первой прибегает дошкольница Наташа. Спускаются вниз и приятель с женой, одобряют начало… Наутро втроем с приятелем и Наташей опробовали разные места, но попадалась только мелочь, и то редко. Это было нам предупреждением: рыба — верный барометр, жди непогоды. Так и вышло. Солнце запропастилось в обложных облаках, подули осенние ветры с севера и северо-востока. Они самые нерыболовные.

Вода помутнела, как в ледоход. Кубря прибывала. Наше поначалу счастливое место вовсе затопило, близко не подойти. Мастера удочки знают верную примету — на сантиметр прибыла вода, не трудись разматывать удочку. А здесь прибыль на метры и муть весенняя.

Хорошо, что рядом оказалась другая вода. И мы отступили на заранее приготовленные позиции: под боком текла, тоже вся в кустах, маленькая речка Мечка.

И вот сижу на берегу. Кроме своих удочек, закинул на выползка чужую, забытую на берегу. За кустом ловил приятель и недоуменно жаловался:

— На выползка была странная поклевка, и вот зацеп, а чувствую крупную рыбину, наверное, лещ.

Погорячился, оборвал, и тайна осталась неразгаданной. Я поднял чужую удочку, и в этот момент поклевка на моей. В спешке бросил ее так, что крючок с выползком случайно оказался в самых лилиях у берега. Нарочно так бы никогда не закинул. На свою вытащил окунька, закинул опять. Хотел я исправить свою ошибку — передвинуть чужую удочку с травы на чистое место. Покойно дремал поплавок. Поднимаю, говорю соседу: «Зацепил, не пускает трава». И вдруг что-то подалось и тяжело натянуло леску — щуренок.

Итак, чужая удочка, оплошно брошенная в траву, подсказала правило ловли. Надо закидывать не на чистое место, а непременно у самого берега, в траву, где хищники караулят добычу.

Прошли минуты… Приятель опять зацепил, послал Наташу за лодкой. Потом смотрю, из-за кустов, как взнузданную лошадь, он выводит в обход травы крупную рыбину. Тут уж понадобился подсачек. Обегаю с ним кусты у берега, на мелководье, подсачиваю. Это уже щука. Тоже на червя и, главное, из травы. Так мы догадались удить щурят в траве.

…Недобычливый, канительный день, а все-таки хорош купанием, белыми ночами на берегу.

Догорает заря. Мерцание первой звездочки в синем небе дает сигнал — сделать антракт в уженье до рассвета. Сматывай удочки. Уже красным парусом в кустах пылает костер-дымокур, отгоняет комаров. На козлах ворчит котелок. Вкусно благоухает свежая уха.

Сладок безмятежный сон счастливцев на берегу у горящих углей рыбацкого костра. Только не спится соловьям: белая ночь так коротка, а песням конца нет. Особенно распелись соловушки на все колена и лады, как полагается, в первую декаду июня. Тогда птицелюбы и птицеловы тоже не спят ночей и с пристрастием слушают, как на конкурсе, лучшие голоса пернатых певцов…

НЫРОК-ЗИМОРОДОК

Над самой водой быстролетно переметнулся через речку живой камушек-изумруд. Это птичка зимородок. Сидит голубой зимородок на ветке, терпеливо и внимательно смотрит в воду, будто глядится в зеркало. В воде отражается, кажется, чистый осколок лазури. И вдруг… бульк. И нет его — утонул. А вскоре выныривает с рыбкой в клюве. Зимой пернатый водолаз ныряет за рыбой в проруби, отдушины и полыньи.

В орнитологии эта птичка недаром так и называется — лединник-зимородок, а по-народному — иванок.

Необыкновенно наряден этот короткохвостый рыболов: блестит лазоревым пером с зелено-голубым отливом. У взрослого самца длинный и острый черный клюв.

По яркости изумрудных блестящих перьев эта наша северная птичка как тропические колибри. Но те не умеют нырять в воду, а эта купается да еще ловит рыбу! Ловко это у нее получается.

А можно еще сравнить зимородка с антарктическим пингвинчиком. Тот тоже хороший ныряльщик. Но ведь наш водолаз — птица певчая, а пингвин петь не умеет…

У СЕРЕБРЯНОЙ РЕКИ

В небе тают облака,

И, лучистая, на зное,

В искрах катится река,

Словно зеркало стальное…

Зноем пышет в зените раскаленное солнце июньского полдня-жаровея. В Москве, как на курорте, — первые дни июня теплее, чем на юге.

Солнце, воздух, цветы, ясная вода рек и озер — все прелести и радости летней поэзии уженья чаруют рыболовов.

«Июнь — на рыбу плюнь» — говорится по-рыбацки. И правда, это не май: ума не приложишь, что стало с рыбой. Майские насадки на майских глубинах, и не берет. Вся рыба на отмели, аппетит потеряла. Говорят: рыба травы хватила!

Особенно поумнела плотва: где сотню вытаскивали на что попало, там едва ли в лучшем случае возьмешь десяток, другой. О большем и не мечтай. Лучше берет плотва в проливной дождь.

…В три срока мечет икру уклейка: первый раз — ранней весной, второй — в цветенье поздней венгерской остролистой лиловой сирени и шиповника, третий — в конце июля (прожелть ржи). В июне самый веселый лов уклейки — ни ждать, ни гадать, только успевай выхватывать, особенно на муравьиные личинки.

Опытный рыболов унизительным считает для себя уженье уклеек, а не знает того, что его лещ на кукане кажется жирным, а на самом деле уклейка на два процента жирнее жирного леща. Помню, лесничий на Медведице только и ловил уклеек, без масла жарил на огромной, в полметра диаметром, чугунной сковороде, — деликатес, пальчики оближешь. Гости дивились, хвалили… Много знаменитых московских удильщиков, кружочников, а об уклейках понятия не имеют, что самая жирная рыба! Это живой жемчуг в воде, ослепителен блеск серебристой рыбьей чешуи.

Юным и начинающим рыболовам легче и проще всего на жерлицу натаскать уклеек и около травки ставить их. Недолго ждать поклевки, хорошо берут уклеек щурята. Особенно на маленьких речках, в заливах будет успех. Случалось мне за час-полтора брать по восемь — десять щурят. И судак с уклейкой на жерлице не расстанется. На живца москвичи уклеек не берут — очень снулая. А зря пренебрегают, сами себя лишают удовольствия.

Дольше уклейки на жерлице живуч пескарь. Он самый смелый из рыб, снует под ногами купальщика, рыболова.

…Раннее утро — белый день до солнца… Росой набухла трава. Насекомые еще спят с отсыревшими крылышками, лежат на цветах и траве. Сколько хочешь бери на выбор бабочек, кузнечиков, стрекоз. На них ведь июньская «мода» клева у избалованной кормами рыбы.