Юрий Янковский - Полвека охоты на тигров

В это время мы удачно охотились на кабанов и оленей, взяли двух барсов, много коз, но тигры так и оставались для нас заколдованными. Душа охотника изнывала от обиды, но, как видно, чаша терпения еще не была переполнена огорчениями, для которых оставалось еще много места. Правда, параллельно с разочарованиями копится и счастье. Это никогда нельзя забывать охотнику, иначе он не будет достаточно стойко переживать все огорчения.

Однажды вечером к нашему зимовью на ночевку приехали несколько корейцев — возчиков леса с быками. Зимовьев было два: в одном жил я с тремя сыновьями, в другом наши корейцы-рабочие с нашим же быком. Это зимовье было большим и снабжено специальным помещением для ночевки быков. В нем и поместились приехавшие корейцы.

Ночи были лунные, зимовья расположены среди чистой долинки, на берегу замерзшей реки, поля были распаханы, и только за речкой начинался лес.

Так как быки были из разных мест и поставлены в фанзе очень тесно, то скоро затеяли драку и подняли сильный рев. Тогда один из корейцев вывел своего быка для ночевки из фанзы и привязал к свинарнику, шагах в пяти от входа в их зимовье и в шагах 12 от нашего.

Узнав об этом, я сказал своим сыновьям:

— Ну, смотрите, как бы тигр сегодня не полакомился бычком!

Признаться откровенно, я, грешным делом, этого желал, зная, какой лакомой приманкой является для тигра бык и что, задавив его, зверь далеко не уйдет и его можно будет скараулить. Пострадавшего же корейца легко будет компенсировать за гибель быка.

Однако мои сыновья, будучи еще мало знакомы с хваткой тигра, отнеслись к моему заявлению очень скептически, не придавая ему должного внимания.

Погода с вечера ничего не предвещала. Луна светила во всю и во дворе зимовья было светло, как днем. Наши шесть собак, забившись в сено, спокойно спали после трудной дневной работы по преследованию кабанов.

Быки успокоились и мы тоже, сильно устав за день, быстро заснули. Ружья, по таежной привычке, у всех охотников лежали заряженными под боком, ибо помимо хищников в том районе в то время иногда пошаливали хунхузы.

Я спал эту ночь беспокойно. Несколько раз посыпался, прислушивался, выходил на улицу, но все было спокойно. Оставшись один, бык лежал сонно и пережевывал свой ужин. С полночи поднялся сильным ветер, небо занесло черными густыми тучами. При отсутствии снега, на полях стало непроглядно темно, иначе говоря, наступила настоящая «тигровая ночь».

Было около четырех часов утра, и весь лагерь мирно спал под вой бури, когда раздался страшный рев быка. Я слышал его сквозь сон и принял его, как результат возобновившейся драки. То же самое подумал и владелец быка, который все же вскочил и, выйдя наружу, с криком бросился к дерущимся.

Но когда кореец подскочил в темноте к быку, чтобы его ударить, то обомлел:

На быке сидел тигр и грыз несчастное животное. Увидев подбежавшего корейца, тигр с перепугу рявкнул и бросился бежать со всех ног в лес.

Перепуганный насмерть кореец вбежал в наше зимовье и заорал, что «Пеми» (тигр) давит быка. Я, как был в длинной ночной рубахе, босиком, схватил винтовку и бросился к быку. Но было темно, а тигра, как говорится, уже и след простыл.

В это время успели проснуться и мои сыновья — компаньоны по охоте, зажгли свет и авторитетно заявили:

— Не может быть, чтобы это был тигр. Корейцу с перепугу так показалось, а на самом деле это был барс или волк.

У меня, однако, никаких сомнений не было. Одевшись, я взял фонарь и пошел осмотреть быка, у которого оказалась сильно прокушена шея и разорвана задняя нога. Видно в горячке тигр не нашел свое любимое место — лен, и благодаря этому бык остался жив. Рядом, в пыли, были видны громадные следы тигра, который, пользуясь темнотой и сильным ветром подполз против него под прикрытием берега реки к своей жертве, так что его не учуяли даже собаки.

Надеюсь, теперь мой читатель поймет мое очередное огорчение. Ведь тигр был в двадцати шагах от меня и снова улизнул!

Все же я пытался найти его. Оделся тепло и сделал засаду, но тигр больше не появлялся. Так до утра я даром и просидел на морозе.

Утром мы следили его версты две, но, за отсутствием снега, след потеряли. Хотя мы и бродили целый день по горам в поисках тигра, но безрезультатно. С тех пор мы следов этого тигра больше не видели. Видимо, он считал себя опозоренным тем, что безоружный кореец не только посмел кричать на него — царя тайги, но и отнял лакомый кусок прямо изо рта.

Пробыв еще недели две в тайге, мы 15 марта вернулись домой, лелея надежду, что на будущий год охота на тигра будет более удачной.

Казалось бы, что чаша разочарований должна быть уже переполненной, а счастье должно было бы уже накопиться. Ведь сильный дух и сильные нервы всегда вырвут победу у слабого духом. Недаром талантливая певица С. А. Реджи поет в романсе «Мичман Джонс»:

Терпи немного, держи на норд —Ясна дорога и близок порт.Ты будешь первым, не сядь на мель!Чем крепче нервы, тем ближе цель!..

Счастье накопилось…

Наконец, настала зима 1940–1941 годов. С половины ноября мы всей нашей охотничьей семьей были в Маньчжурии, но нам опять не повезло — не было снега.

Пришлось охотиться по чернотропу. На результаты охоты пожаловаться было нельзя, — несколько взятых кабанов чередовались с добытым хорошим гималайским медведем, а несколько оленей — с крупным барсом. Все это пересыпалось обильно козами и повторялось вновь. Что за благословенная страна — Маньчжурия для охотника по крупному зверю, обилие которого здесь, по моему мнению, несравнимо ни с одной другой страной в мире! Ходи только по горам, не ленись, да стреляй, не мажь!

Наконец, к 20 декабря выпал снег и мы усиленно занялись поисками тигровых следов. Прошла неделя и никаких результатов, а тут уже приближается канун Нового года и нужно выбираться к праздникам домой — так уже принято у русских людей, да и домашние ждут.

Сами охотники, пробыв в тайге полтора месяца, честно заслужили отдых. Особенно тяжело в тайге без бани — это, пожалуй, самое больное место для охотника. Ведь, только подумать, что в течение шести недель не удается ни разу выкупаться! Мыться и то приходится не каждый день, ибо, помимо холода, это не удается сделать и вследствие отсутствия воды. Часто приходится мыть руки или лицо снегом. Брррр! Посмотреть как бы выглядел после такого умывания, хотя бы в течение недели, горожанин!?

Итак, мы с грустью все же покинули 28 декабря нашу фанзу в Хваньгоу и пошли пешком к границе, до которой было около 80 верст. Прошли мы верст 20 и неожиданно наткнулись на трехдневный тигровый след. За это время зверь успел уйти далеко. Всегда так бывает, когда счастье накопилось в недостаточной мере можно подумать, что здесь путает «нечистый». Все же мы решили побродить до вечера и выяснить, куда ушел тигр.