Дейв Кэрри - Спасти слона!

— Вы публиковали что-либо из ваших данных?

Сидни покачал головой.

— Если будет возбуждено дело, я, конечно же, дам материал на страницы своей газеты. Но, исходя из нынешнего положения вещей в Танзании, было бы неразумно привлекать внимание к своей работе. Думаю, многие жаждали бы остановить меня. Сами понимаете.

— Довелось ли вам раскрыть какую-либо организацию за спиной браконьеров?

Сидни кивнул.

— Мне известно следующее. Первоначальным пунктом сбора кости является Ифакара. Отсюда кость переправляют в маленьких машинах на потайные склады в Дар-эс-Саламе. Для вывоза кости из национальных парков и заповедников используются различные пути. Больше всего кости идет из Селусского заповедника. На складах в Дар-эс-Саламе ее перегружают в фургоны и разными путями везут в Бурунди.

— А как контрабандистам удается избежать разоблачения? Что, если полиция остановит их до того, как они доберутся до Бурунди? — спросил Дейв.

— А, — улыбнулся Сидни. — Есть три способа. Первое — это когда тайник находится в самом фургоне. Он отделен от основного отсека, загружается и разгружается через крышу. Таким образом, если длина фургона десять метров, то на основной отсек приходится только восемь.

Я кивнул. Видно, Коста рассказывал нам именно о таком грузовике, попавшем в аварию.

Сидни взял со стола Дейва лист бумаги и начертил нам примитивную схему грузовика.

— Другой способ — иметь на грузовике большие топливные баки с каждой стороны, по шестьсот литров каждый. — Он нарисовал два бака, похожие на торпеды, с каждой стороны грузовика. — Шоферы говорят, что им нужен запас топлива, чтобы пройти до Бурунди без дозаправки. — Он прокашлялся. — Один бак действительно заполняется топливом, а второй костью. Но даже если их и поймают, все равно отмажутся. Грузовик сопровождает легковая машина, а у водителя деньги. Если полиция останавливает грузовик, они просто суют взятку и следуют дальше.

— А третий путь? — спросила Рос.

— Третий заключается в использовании опечатанных контейнеров. Договариваются с подкупленным человеком на бурундийской таможне, тот тайком выезжает навстречу контейнерам, опечатывает их и снабжает бумагами — «Транзитный груз, следующий в Бурунди». Таким образом, даже если грузовик будет остановлен по пути в Бурунди, контейнер не может быть вскрыт.

— Почти так, как описывал Коста, но с иным исходом, — сказал я.

Я описал ему, как грузовики, следующие якобы в Бурунди и соответствующим образом снабженные печатями и документами где-нибудь в кустах, поворачивали назад на Дар-эс-Салам. Сидни внимательно слушал. Я понял, что за непритязательной манерой поведения скрывались огромные знания о целостной системе торговли костью.

— Что ж. Вполне возможно. Видимо, они поступают так же, как с контейнерами, следующими в Бурунди, и при проезде каждого города меняют таблички с пунктом назначения, чтобы труднее было проследить их маршрут.

Я слушал его откровения со все возрастающим волнением. То, что он говорил, было крайне важно: это был кладезь информации, подобно золотой жиле в пустыне. Чтобы докопаться до всего этого самим, нам потребовались бы годы. Я спросил Сидни, в курсе ли он непосредственно действий браконьеров.

— Конечно, — спокойно сказал он. — Убив слона, они вырубают бивни с помощью мачете. Затем они уносят их куда-нибудь подальше и закапывают тут же в кустах. Там они какое-то время лежат. Я разговаривал с людьми, которых нанимают подбирать припрятанные бивни. Потом их прячут на фермах среди мешков с продуктами. Эти люди всего лишь на побегушках, поэтому платят-то им каких-нибудь несколько тысяч танзанийских шиллингов, но для них и это неплохо. Всего же за месяц у них выходит где-то полторы тысячи шиллингов, или десять Долларов, так что найти людей на такую работу нет проблемы. Подборщикам обычно выдают также машину — пикап. Они же и передают деньги браконьерам. Деньги — примерно по тысяче шиллингов за кило — выдаются главарю шайки браконьеров, он и делит их между сообщниками. В общем, с момента убийства слона до прибытия его бивней в Дар-эс-Салам проходит около двух месяцев. Мне было интересно знать, какой навар получали дельцы от одного грузовика с костью. Но все равно это составляло лишь половину того, что можно было бы выручить, если бы кость продавалась легально.

Сидни не нужно было даже заглядывать в записи.

— Средняя партия груза — сто бивней по пяти кило. Это дает семьдесят пять долларов. На эти деньги делец закупает в Дубае двадцать пикапов, которые здесь в большом спросе. Он отсылает их в Танзанию и продает с большой выгодой: почти вдвое против того, что он выручил за слоновую кость. На эти деньги он снова закупает кость у браконьеров.

— Как же вам удалось раздобыть столько информации?! — спросил Дейв, потрясенный ничуть не меньше, чем я.

Сидни скромно сказал:

— О, я долго был журналистом. Целых семнадцать лет. Я работал во всех уголках Танзании. Я знаю полицейских и таможенников в каждом районе, и с годами складывается представление, кому из них можно верить. Некоторые показывали мне досье на торговцев. Я все списал. Это важно. Записывать все, что видишь.

— Замечательный труд, — чистосердечно признался я.

— Спасибо. Если хотите, я назову вам имена крупных торговцев. А почему бы вам не взять папку на ночь? Поработаете, а завтра встретимся снова, — улыбнулся Сидни. — Я хочу вам помочь. Какой смысл хранить всю эту информацию, если ее никто не использует?

— А вам не кажется, что ходите по лезвию ножа? — спросил я.

— Да, было дело, — философски пожал плечами Сидни. — Пытался на меня наехать один сомалийский браконьер, угрожал, присматривался ко мне, да вот погиб в автокатастрофе близ Додомы. Может, мне просто повезло.

Вернувшись в гостиницу, мы всю ночь просидели над собранным Сидни досье, и, когда забрезжил рассвет, у нас уже был готов обширный список вопросов. Нам хотелось знать имена крупнейших дельцов, где они ведут торговлю костью и как организуют ее.

Мы встретились, как было условлено, в отеле «Ойстер-Бей» вдали от центра Дар-эс-Салама.

— Привет, друзья! — зевая, Сидни пожал руку каждому из нас.

Мы заказали напитки с содовой и сели, приготовившись к длительному разговору.

— Людьми, занимающимися сбором добытой кости, командует некий Заиди Барака из Ифакары, — вспомнил Сидни. — Он родом из Азии. Живет в Бурунди, но у него много родственников в Дар-эс-Саламе. На него было возбудили дело, когда один из подчиненных ему шоферов был арестован и показал, что за три года сделал двадцать три рейса с контрабандой кости. Но, боюсь, в расследовании дела Барака воз и ныне там. Как только Управление безопасности и сотрудники Бюро криминального расследования пытаются выяснить, как он вывозит кость из Дар-эс-Салама, они говорят, что их инициатива пресекается начальником полиции. Они говорят также, что начальник полиции частый гость в доме у Барака. Что они могут поделать?