Джой Адамсон - Моя беспокойная жизнь

Вскоре я выяснила, что люди более пожилые знают символику украшений, содержащую информацию о ранге владельца, носившего эти украшения, и о событиях его жизни. Тем, кто умел читать эти символы, они сообщали: подвергался ли этот человек обрезанию, прошел ли он период изоляции, а также указывали на предбрачный период, возраст владельца головного убора и чем он занимается. Воин, знахарь, колдун, специалист по обрезанию, заклинатель дождя, пророк, кузнец, гончар, судья, старейшина — все носили индивидуальные украшения; их носили также вдовы и бесплодные женщины.

Я расспрашивала каждого в отдельности о значении символики их украшений. Если несколько ответов совпадали, я считала, что эти сведения достоверны, и рисовала этих людей, если же ответы противоречили друг другу, то такая натура не попадала в мою картинную галерею. Я была огорчена тем, что никто из приходивших молодых людей не проявил интереса к своей традиционной культуре, наоборот, они относились к своим старинным украшениям неприязненно. На мой взгляд, в этом повинны главным образом миссионеры. Они первыми приобщили африканцев к образованию, но они же и искоренили некоторые традиционные обычаи, считая их дикими и не учитывая при этом, что различные культуры развиваются на основе истории данного народа, климатических условий и т. д.

На протяжении нескольких недель относительного одиночества Пиппин был мне превосходным компаньоном. Когда я жила в Австрии, у меня всегда были собаки, но мои собаки общались со всеми членами семьи, а с Пиппином дело обстояло иначе, так как был моим личным другом. Он очень помогал мне, развлекая во время сеанса моих натурщиков, которые раньше никогда не видели керн-терьера и настороженно наблюдали за ним. После нескольких месяцев работы я поняла, что список племен, которые правительство отнесло к числу меняющих свой образ жизни и начинающих тяготеть к западному образу жизни, далеко не полный. Поэтому было решено, что мы с инспектором района выявим племена, которые следует добавить к этому списку. Таким образом, срок моей работы увеличивался, и были необходимы дополнительные ассигнования. Поскольку я была убеждена, что рано или поздно на осуществление этой важной задачи деньги будут выделены и что это последняя возможность запечатлеть уникальные племенные традиции хотя бы в живописи, то решила продолжать работу даже в том случае, если мне придется соблюдать самую строгую экономию.

На еду я стала смотреть лишь как на средство, необходимое для продолжения моей работы. Неделями я жила на яйцах, овощах и бананах — самой дешевой местной пище. Нередко работа настолько захватывала меня, что только приступ головной боли напоминал о том, что я ничего не ела с самого рассвета. Значительно больше меня беспокоило питание Пиппина, потому что доставать мясо и кости было очень трудно. К счастью, он пользовался большой симпатией среди африканцев, и они сказали мне, где производится убой скота. После этого у Пиппина никогда не было недостатка в полноценной пище. И все же у него постепенно изменился цвет шерсти и началось систематическое кровотечение из носа. Ему сделали несколько инъекций, и кровотечение на время прекратилось, но, когда оно возобновилось, повторные инъекции почти не помогли, и я поняла, что Пиппин слабеет.

К этому времени я разбила свой лагерь у подножия горы Кения, чтобы рисовать представителей племени мбере. Это племя славилось своими танцами. Дни и ночи напролет они проделывали свои неистовые акробатические номера под стремительные ритмы огромных барабанов. Вождь предложил мне дом для отдыха, сплетенный из тростника и травы, — единственное прохладное место на этой лишенной деревьев равнине. Район, где находился наш лагерь, входил в состав территорий, над которыми Джордж осуществлял контроль, и в один прекрасный день он неожиданно появился, чтобы провести со мной выходной день. Пиппин был уже слишком слаб, чтобы сопровождать нас во время нашей послеполуденной прогулки, и в эту же ночь его не стало. Казалось, сама судьба привела Джорджа именно в такой день, чтобы помочь мне пережить это печальное событие. У меня было такое чувство, как будто я хороню с Пиппином часть своего существа: ведь он был моим неизменным спутником и другом на протяжении многих трудных лет.

Утром Джордж уехал, но вскоре появился его посыльный; он привез мне детеныша дикой кошки — сервала, найденного брошенным на дороге. Этот зверек величиной с котенка был очарователен, и я сразу потянулась к нему, хотя он, конечно, не мог заменить Пиппина.

Когда мое пребывание в племени мбере подошло к концу, Джордж приехал, чтобы помочь мне упаковать вещи и перебраться туда, где жили чака — следующее племя в моем списке.

В селении чака собралась группа людей, желавших стать моими натурщиками. Я выбрала несколько человек, но почувствовала себя настолько плохо, что Джордж настоял на том, чтобы я отправилась вместе с ним в Исиоло. Я договорилась с вождем племени, что вернусь для проведения сеансов живописи.

Пока я поправлялась, Джорджа попросили разведать дорогу с достаточным количеством водоемов и пастбищ, для того чтобы племя туркана могло пройти по ней со своим домашним скотом в район озера Рудольф.

Во время войны туркана нелегально поселились в окрестностях Исиоло, нарушая таким образом права местных племен на пользование водой. Теперь предстояло вернуть туркана на их традиционное место жительства. Правительство уже подготавливало переезд стариков и детей на грузовиках через Китале до Лодвара. Одновременно договаривались об организации перевалочных пунктов с питанием на протяжении всего пути, который Джордж рекомендовал как наиболее целесообразный для большого перехода здоровых людей и скота. Туркана относились с предубеждением к предстоящему переселению, и старейшины пророчествовали, что оно никогда не осуществится, поэтому большинство туркана не хотели участвовать ни в одном из составляемых для них с этой целью планов.

Чтобы справиться с возможными административными проблемами, которые могли возникнуть в конце пути, в помощь Джорджу прикомандировали молодого помощника. Мне хотелось присоединиться к этому походу, поскольку я надеялась найти в отдаленных районах, через которые нам предстояло пройти, интересных натурщиков для своих портретов. Отправив вьючных животных вперед до Вамба — последней точки, куда мы могли добраться на машине, — мы погрузили в пикап провизию, лекарства, палатки, спальные мешки, походные столы и стулья, брезентовую ванну, кухонную посуду, охотничье снаряжение, одежду, лампы, складную лодку, баки, предназначенные для хранения воды, глицерин и йод, пресс для собранных растений, все необходимое для живописи и несколько книг. Этот груз мы покрыли брезентом, и весь наш домашний штат вместе с лесниками забрался наверх.