Станислав Старикович - Зверинец у крыльца

А вот чайки не могут сообразить, что ракушку об песок не расшибешь. Этолог Н. Тинберген однажды терпеливо считал: чайка 39 раз подряд бросала одну и ту же ракушку на едва покрытую водой отмель. Ну не бестолочь ли? Сколько труда, и все зря.

А что вы скажете о вороньих бухгалтерских способностях? Они лихо считают в уме до пяти. На ворон устраивали облаву (они безошибочно распознают ружья и ни за что не подпускают к себе на расстояние выстрела). Если в укрытие входило пять человек, стая не возвращалась, пока все охотники не теряли терпение и не отправлялись восвояси. Если же в укрытие залезало, скажем, девять человек, а выходило из него шесть или семь, вороны-наблюдатели сбивались со счета и, решив, что все в порядке, давали сигналы к возвращению. Тут-то и спускались курки.

В век электронных счетных машин птицы тоже развивают вычислительные способности. Американские исследователи Л. Стоттнер и К. Метайниел рассказали об эксперименте с вороной, которая считала до семи. Ей было все равно что суммировать — треугольники, разные пятна или нарисованных носорогов.

Чем же ворона считает? Академик Я. С. Бериташвили в книге «Память позвоночных животных» писал, что при выработке условных рефлексов (заученных реакций) в нервной системе животных быстро растет активность фермента холинэстеразы. Конечно же, ворона думает не ферментами. Ими много не надумаешь. Нервов тоже маловато. Чтобы хоть чуть-чуть соображать, нужно серое вещество, извилины. Некий эквивалент этому у ворон есть. Вот вывод Бериташвили: «У птиц корковая пластинка вместе с гинерстриатумом исполняет функции неокортекса млекопитающих». Это не умозрительное заключение, а факт, добытый экспериментально. (Неокортекс, он же кора и «извилины». Что такое корковая пластинка тоже понятно — не кора, а всего лишь пластиночка. Думать помогает гиперстриатум — полосатое тело птичьего мозга.)

В заглавии ворона провозглашена пернатым гением. Справедливости ради следует сказать, что претендентов на гениальность среди птиц несколько. Один из них — ворон, собрат вороны. Про него написано столько любопытного, что диву даешься. Птенцы ворона и вороны в обществе человека быстро становятся ручными и совершенствуют свой интеллект. Они легко выучиваются забавным штукам, например снимать шляпу с вошедшего гостя или поправлять прическу хозяйки дома. Им ничего не стоит привыкнуть улетать из комнаты и возвращаться на ночлег. Однако ворон способен убить курицу, ворона — цыпленка. Некоторых воронов распирает от патологической страсти — норовят больно клюнуть человека в босую ногу. С собаками, лошадьми и коровами они порой заключают дружеский союз и оказывают им всяческие услуги, начиная от поиска блох и кончая самоотверженной защитой.

Врановые птицы могут быть и почтальонами. Но, увы, ценных отправлений, в особенности блестящей монеты, им доверять нельзя — прикарманят.

Гнезда строят по весне. Для этого благого дела вороны готовы стянуть все, что плохо лежит. В Бомбее воронья пара как-то соорудила гнездо ценой в 30 фунтов стерлингов — из позолоченных оправ очков, утащенных через окно мастерской. И наши вороны «лицом в грязь не ударили» — ныне в каждом втором гнезде применены современные материалы: от медной проволоки до пластиков и стекловаты.

Иногда вороны не подбирают прутики с земли, а в поте лица обламывают деревья. Дело это хлопотливое: подлетев, надо ухватить клювом конец ветки и отломать ее на лету или сидя на ней. Подумать только — рубят сук, на котором сидят...

И среди ворон есть лентяи: они подновляют старое жилье чем придется. Причем ремонтом часто занимается одна самка. Ну а там, где муж не боится ударить пальцем о палец, работа кипит около десяти дней. Если вдруг супруги одновременно прибудут к гнезду со стройматериалами, один кротко ждет, пока другой пристраивает веточку по-своему вкусу. Так, без рук, без топоренка строится избенка.

И надо же — свадьбу играют не в новом с иголочки гнезде или в отремонтированном старом, а в чистом поле или на городской окраине.

Гулянье начинается в солнечный февральский день на нетронутой глади снега или на макушке дерева. Сперва птицы возбужденно топчутся, однако не галдят, а переговариваются мягко и приглушенно. Наконец, ворона, чью душу переполняет восторг, начинает кланяться. Поклоны сопровождаются торжественным щелканьем. Другая ворона, для которой такое щелканье милее звука кастаньет, тоже начинает бить поклоны. Это и означает уговор, который дороже всех денег. (Распознать пол трудновато — специалист об этом может судить, например, по величине клюва — у самцов он на полсантиметра длиннее, нежели у самок.)

Наверное, вы еще в школьные годы запомнили картину Саврасова «Грачи прилетели». Раз уж они прилетели, и в самом деле весна, утро года, праздник жизни. Но вороны опережают грачей, празднуют весну в феврале, когда погожим днем начинает пригревать солнышко. Эти первые дуновения весны настраивают их на лирический лад. И они поют первую весеннюю песню. Одним кажется, будто ворона нежно булькает, будто кто-то деревянной палочкой негромко стучит по жестянке с водой. Другие уверяют, что песня похожа на тихий смех младенца. Эта опонья песня, воронья свадьба (какая же свадьба без песни?) и есть первые знаки того, что скоро побегут ручьи...

Вот ворона на крыше покатой

Так с зимы и осталась лохматой...

А уж в воздухе — вешние звоны,

Даже дух занялся у вороны...

И уж так-то ворона довольна,

Что весна, и дышать ей привольно!..

А. Блок.

Кстати, весной привольно дышится и воронам-альбиносам: к ним самцы проявляют самые нежные чувства. Стало быть, белой вороне живется не так уж и плохо.

Неунывающий воробей

Маленький мальчишка

В сером ярмячишке

По дворам шныряет —

Крохи собирает,

В полях ночует —

Коноплю ворует...

Загадка

По всей вероятности, в старинной загадке имеется в виду полевой воробей: у этого птичьего народца в «серый армячишко» одеты мальчишки и девчонки, мамы и папы. И определить на глаз, где воробей и где воробьиха, не просто (такие затруднения у нас уже были с ежами, голубями и воронами). Другое дело, истые приверженцы человека, живущие в городе, воробьи домовые. Хотя они и очень похожи на деревенских родственников, но немного крупнее, а главное — одеты по-разному. У воробья на груди большое темное пятно, схожее с широченным галстуком. А городские воробьихи такого украшения не носят. Наряд самцов ярче весной, когда надо понравиться воробьихе: к этому времени года у них снашиваются белые кончики черных перьев на грудке и горле, и пигментный галстук становится ярче. Скромнее свадебного наряда воробья вряд ли придумаешь — это всего лишь поношенная зимняя одежда.