Анатолий Рождественский - На поиски динозавров в Гоби

Добравшись, наконец, до русла, мы увидели в нем свежий след "Дракона", который, вероятно, проехал несколько дальше, чтобы удобнее было выбраться из русла на плато. Так оно и оказалось — через несколько километров, где русло потеряло берега, след круто завернул к Цаган-Уле, у подножия которой теперь пылал костер. В 12 часов ночи мы уже грелись около огня и с наслаждением пили чай. На свет костра бежали во множестве скорпионы и фаланги, но это нас уже мало беспокоило.

На другой день мы продолжили обследование Наран-Булака, до которого от Цаган-Улы было всего 9 километров. Здесь оказался родник с прекрасной питьевой водой, которую можно было пить сырой: она вытекала прямо из ниши в скале, куда не мог зайти скот, и была совершенно прозрачной и ледяной. Чьей-то заботливой рукой был положен на камушек даже медный ковшик, который придавал воде особо приятный вкус, делая ее к тому же еще более холодной.

Совсем изнемогшие от зноя, часа в три мы вернулись в лагерь, дополнив наши вчерашние находки отдельными костями диноцерат.

Немного отдохнув и пообедав, я выехал на "Драконе" в "Лукьян-Сомон". Остальные участники должны были продолжить раскопки на Цаган-Уле и ее дальнейшее обследование.

Русло, по которому мы возвращались, после вчерашней бури перемело барханом, и пробиться удалось с величайшим трудом: против сыпучих песков оказались бессильны даже три оси и десять колес машины.

Только поздно вечером мы добрались до "Лукьян-Сомона". Все машины, нагруженные коллекциями, ушли в Далан-Дзадагад. "Дракона" Иван Антонович решил использовать для переброски небольшого отряда в Нэмэгэту, с целью раскопать позвоночник динозавра, обнаруженный экспедицией в 1946 году в Северо-Западной котловине Нэмэгэтинского местонахождения. Туда была отправлена Лукьянова с четырьмя рабочими. Раскопки дали блестящие результаты — через четыре дня отряд вернулся с полным скелетом утконосого динозавра — зауролофа, именно того, о котором я уже упоминал раньше и который украшает ныне вестибюль Палеонтологического музея Академии наук СССР в Москве.

В отсутствие наших машин и отрядов мы с Ефремовым подогнали отчетные дела по экспедиции. 14-го прибыли машины из Далан-Дзадагада и вернулся цаган-улинский отряд, пополнив наши сборы новыми коллекциями черепах, динозавров и млекопитающих. Теперь вся экспедиция была в сборе.

Имущества в лагере оказалось так много, что увезти в один рейс все нечего было и думать. Поэтому в Далан-Дзадагад отправился полный караван наших машин и почти весь состав экспедиции, кроме Ефремова, меня, Лукьяновой и Александрова, оставшихся до следующего рейса.

Мы иногда отправлялись в холмы собирать орудия первобытного человека, которых оказалось немало в окрестностях "Лукьян-Сомона". Это были орудия неолитического времени, такого же типа, как и в Баин-Дзаке: наконечники стрел, скребки, ножички и нуклеусы, т. е. болванки, из которых изготовлялись орудия. Орудия были разного цвета и разного минералогического состава: из халцедонов, яшм, агатов и кремней. Впоследствии эта неолитическая стоянка была обследована археологами, собравшими здесь дополнительные коллекции.

Скелет зауролофа в Палеонтологическом музее АН СССР

Для середины июля установилась не свойственная лету холодная погода с мелкими каждодневными дождями. К ночи же небо прояснялось и густо высыпали звезды, создавая какую-то необычайную прелесть и красоту тихой и черной гобийской ночи. Мы с Иваном Антоновичем в палатке не спали и могли наслаждаться этой ночной красотой, потихоньку мечтая о далеких и загадочных звездных мирах, которым Ефремов несколькими годами позже посвятил свой роман "Туманность Андромеды".

20 июля вечером вернулись из Далан-Дзадагада две машины — "Дракон" и "Кулан", переименованный теперь в "Барса". Загрузив машины и соорудив большое обо на месте "Лукьян-Сомона", мы ранним утром 22-го тронулись в путь.

Прощай, Нэмэгэтинская котловина!

На Орок-Норской равнине

После прошедших дождей, уплотнивших пески, дорога выглядела хорошо оформленной колеей — это была наша собственная автомобильная дорога, не нанесенная ни на одну карту. Мы назвали ее "дорогой имени Академии наук". А сколько пота и усилий она стоила! Нам даже казалось странным, что машины больше "не садятся" и вместо неизменной первой скорости идут чаще на третьей, а иногда даже и на четвертой.

В Далан-Дзадагаде нам пришлось наблюдать сильный ливень с градом, достигавшим размеров куриного яйца и более. Такие ливни в горах вызывают серьезные наводнения, во время которых иногда гибнут десятки баранов — их подхватывает бешеное течение несущихся с гор потоков. Аналогичные события, по-видимому, происходили и в прошлые времена. Только вместо домашних животных, которых тогда не было, гибли стада диких животных, образуя целые кладбища.

25 июля, в воскресенье, состоялся отъезд орокнорского отряда. В него вошли: Орлов, Эглон и я, а также шоферы "Волка", "Барса" и "Козла", Намнандорж, повар дядя Андрей и четверо рабочих. Ефремов с Новожиловым, Лукьяновой, Пресняковым и остальными рабочими должны были совершить маршрут к северу от Далан-Дзадагада и присоединиться к нам, разыскав нас по следам.

Отряду Ефремова предстояло сначала обследовать местонахождение Улан-Ош, указанное ботаником А. А. Юнатовым, обнаружившим там остатки мелких нтицетазовых динозавров раннемелового возраста — пситтакозавров. После этого отряд должен был обследовать нижнемеловое местонахождение Оши-Нуру, где в свое время американские палеонтологи также нашли скелет пситтакозавра.

Орок-норскому отряду предстояло ознакомиться с группой местонахождений на Орок-Норской равнине, откуда американские ученые собрали и описали остатки третичных млекопитающих и скелет динозавра такого же типа, как из Оши-Нуру. Не занятые в маршрутах машины были поставлены на перевозку коллекций из Далан-Дзадагада в Улан-Батор, одновременно завозили горючее на базы.

Итак, перед орокнорским отрядом лежало 350 километров пути по неизвестной и бездорожной местности.

Первый ночлег был у Баин-Дзака, на плато. Стоял необыкновенно тихий и теплый вечер. В низине после дождей появилось озеро. Утром мы обследовали западные обрывы Баин-Дзака, найдя череп мелкого динозавра — протоцератопса и скорлупу динозавровых яиц. Здесь же залили два бака хорошей питьевой водой и двинулись на запад, придерживаясь направления на северо-восточную оконечность Арца-Богдо — соседки Бага-Богдо. И та и другая входят в систему Гобийского Алтая.