Жак-Ив Кусто - Могучий властелин морей

— В тот день стояла дивная погода, и только мы вышли на «Кэлью» из бухты, как сразу увидели поодаль сперва один фонтан, потом два. Подошли ближе, спустили на воду «Зодиак», и я отправился на разведку вместе с Бернаром Делемоттом и Домиником Сумианом. Мы увидели двух китов. Сначала приняли их за серых: они были не такие темные, как горбачи, и не имели спинного плавника.

Остановили «Зодиак» метрах в двухстах, чтобы не пугать китов, и мы с Делемоттом пошли вплавь. К сожалению, вода была мутная, но мы все же хорошо рассмотрели, что происходит. Два южных кита совершали брачный ритуал. Они прижимались друг к другу всем телом, обменивались ласками.

События развивались очень быстро. Киты не настолько увлеклись, чтобы не заметить нас. А когда заметили – сразу ушли, я успел отснять лишь около десяти метров пленки.

Я уверен, что это были южные киты. Короткие, совершенно треугольные ласты, спинного плавника нет. Огромная пасть, пятнистое брюхо. Они резко отличались от всех усатых китов, которых мы видели прежде. Чем-то смахивали на огромных, тучных коров.

Большинство китов моногамны в том смысле, что самец остается верен самке во всяком случае на один сезон. Обычно во время брачной поры киты держатся по двое или по трое. Не исключено, что у серых китов с их более вольными нравами бывает полиандрия. К этому выводу нас склоняют некоторые наблюдения в бухте Скаммона.

Другие же усатые киты – финвалы, горбачи и прочие – предпочитают вдвоем заниматься, как говорит профессор Будкер, «игрой, призванной обеспечить продолжение вида».

Кашалоты ведут себя совсем иначе, чем усатые киты. Любовные игры у них происходят куда более бурно, и самцы – типичные полигамы. Нередко семья крупного самца насчитывает от 20 до 50 членов – самок и детенышей.

Однако вожак стада рано или поздно должен уступить свое место конкуренту. По-видимому, среди кашалотов происходит такое же соперничество, как у тюленей и морских слонов; вокруг большого стада всегда увиваются молодые самцы.

Смещенный вожак остается один. Укрываясь от позора, он ищет убежища в водах Арктики и Антарктики. Недаром в полярных морях китобои находили огромных старых самцов-отшельников, которых они называли «императорами»33.

ЯСЛИ ЛЕВИАФАНОВ

После прекрасной работы, проделанной Филиппом и его отрядом на борту «Полариса III» в заливе Матансита, я решил завершить наши наблюдения над серыми китами визитом в бухту Скаммона. Филипп не занимался ею, эта бухта была слишком велика, чтобы исследовать ее с тем снаряжением, которым он располагал на «Поларисе». Если же прийти туда на «Калипсо», подумалось мне, наши «Зодиаки», катера и прочее снаряжение, не говоря уже о двадцати девяти калипсянах, позволят справиться с наблюдениями над серыми китами, которых, как нам говорили, в бухте Скаммона видимо-невидимо.

Одним из наших самых заветных желаний было присутствовать при рождении китенка. Отряд Филиппа нашел кормящих мамаш, смог даже снять их. В искусственных бассейнах роды дельфинов запечатлены на пленке, но еще никто не видел, как рожают киты. Нам казалось, что это увлекательнейший сюжет.

Обычно усатые киты производят потомство раз в два года, выкармливают детеныша 9 месяцев. У кашалотов беременность длится не год, а 16 месяцев, и детеныши появляются раз в три года.

Известно, что китообразные выходят на свет хвостом вперед. Поразительный факт, ведь у всех других живородящих млекопитающих детеныш обычно появляется головой вперед. (Исключение составляют летучие мыши Chiroptera.)

Родись китенок вперед головой, он мог бы захлебнуться, а так мамаша сразу после родов выталкивает его на поверхность, где он делает первый вдох. При этом мамаше помогает одна или несколько самок – «тетушки»; они и потом выступают в роли нянь. Судя по всему, «тетушки» по-настоящему привязаны к малышу.

Ввести «Калипсо» в бухту Скаммона оказалось непросто и небезопасно. Единственный пролив довольно узок и мелок. Изгиб за изгибом, отмель за отмелью, причем их очертания меняются с каждым приливом и отливом. Больше того, часть бухты у самого пролива заболочена; не будь проход обозначен зигзагом буев, ни за что не проскользнуть.

«Калипсо» дважды чиркнула по дну. К счастью, грунт был илистый, и судно легко одолело препятствия.

Мы выбрали удобное место для стоянки и бросили якорь. Ежедневно на рекогносцировку выходили оба «Зодиака» и оба катера. Китов и впрямь было предостаточно, лодкам приходилось маневрировать предельно осторожно, чтобы не потревожить их.

Многие киты словно дремали. Рядом лежали детеныши, некоторые уткнулись головой в грудь мамаши около соска, но не сосали. Иногда мать с детенышем затевали игру, терлись друг о друга.

Как и все дети, китята не ведали, что такое опасность, и относились ко всем живым тварям с полным доверием, а также с великим любопытством.

Когда серые киты спят, голова и хвост скрыты под водой, только круглая пятнистая спина торчит наружу. Пришло время делать вдох – могучая голова медленно поднимается, и тишину нарушает громкое пыхтенье. Затем голова так же медленно опускается. Пока мамаша дремлет, детеныш резвится около нее.

Приближение «Зодиаков» киты воспринимали по-разному. Мы сразу заметили: когда лодка подходила к спящему зверю сзади, он ее не замечал, во всяком случае никак не реагировал. Когда же мы подходили спереди, кит просыпался и вздрагивал, чему мы вовсе не были рады – чего доброго, заденет «Зодиак». Видимо, чувствительность кита к звукам, идущим сзади, намного меньше, чем к звукам спереди. Сигнальный аппарат нацелен вперед.

Детеныши реагировали иначе. Они обычно не спали; появление «Зодиака» с людьми тотчас привлекало их внимание, и они либо радостно подплывали к нам, чтобы поиграть, либо пугались и отступали.

Когда детеныш, покинув спящую мать, подплывал к «Зодиаку», чтобы рассмотреть лодку поближе, мы были готовы удовлетворить его любопытство, правда не безоговорочно, ведь любопытный кит, пусть даже это крошка длиной всего 3–5 метров и весом в несколько тонн, не самое безопасное соседство для такого легкого суденышка. Однажды мамаша любопытствующего отпрыска, проснувшись, вдруг обнаружила, что дитяти нет рядом. Поглядела вокруг, а он заигрывает с Филиппом, Делемоттом, Сержем Фулоном и – надо же! — с «Зодиаком». Она рванулась к лодке, и всё – люди, снаряжение, «Зодиак» – взлетело на воздух. Совершив небольшой полет, лодка шлепнулась на поверхность взбаламученного моря, а нежная мать увела своего крошку подальше от опасности и даже не оглянулась. Сами по себе калипсяне не вызвали у нее никакой вражды, она думала только о благополучии ребенка. Материнское чувство у крупных морских млекопитающих развито очень сильно.