Сборник - Природа донского края

Нос чешется.

На Дону появились и белки (Нижне-Кундрюченское хозяйство).

Есть и ушастые ежи.

Донской пейзаж.

Кабаны на тропе.

Вот какой он зверь слепец.

Хорек нацелился на добычу.

А папа страшнее! Щенок енотовидной собаки.

В пойменном лесу.

Вот ондатра.

А вот ее хатка.

Болотная черепаха торопится домой.

Не бойтесь: это водяной (шахматный) уж.

Г. С. Колесников

Дума о степном лесе

Значение леса для человека огромно и ничем не восполнимо. Лес регулирует сток вод, сдерживает разрушающее действие ветров, улучшает климат огромных территорий.

Для Ростовской области, где большие площади наших знаменитых черноземов изъела ржа водной, ветровой и овражно-балочной эрозии, оздоровляющее действие леса на окружающую среду приобретает особую и совершенно исключительную ценность.

По данным ООН, леса занимают на Земле несколько больше 4 миллиардов гектаров, а население земного шара перешагнуло за 4 миллиарда человек. На каждого обитателя Земли приходится немногим более одного гектара леса. Мы, жители донской степи, читаем об этом с великой завистью, потому что наши места в общем-то очень бедны лесом. На каждого человека у нас приходится чуть больше одной десятой гектара леса.

Нашей вины в этом нет. Такое печальное наследство мы получили от дедов и прадедов. В 1884 году уже упоминавшийся — коллежский советник Семен Номикосов в своем интересном «Статистическом описании Области войска Донского» приводил такие данные: уже к началу 80-х годов прошлого века на 12,8 миллиона десятин удобной донской земли приходилось всего 314 тысяч десятин леса — 2,5 процента.

«Помещики, — свидетельствует Семен Номикосов, — крайне небрежно относились к своим лесам, и беспощадному их истреблению много способствовала выборочная рубка и пастьба скота».

«Что касается до казаков, — сообщает он далее, — то леса общинного владения они истребляли с ожесточением, словно неприятельское имущество, но лески, состоящие в их частном владении, тщательно оберегают и распространяют» (с. 422 и 423). Эти частные лески — левады — не могли, конечно, восполнить хищнически уничтожавшийся донской лес, и становилось его все меньше и меньше.

Печально это, тем более печально и тревожно, что искусственное, рукотворное восстановление и разведение лесов в наших местах сопряжено с огромными трудностями, обусловленными неподходящими для древесной растительности климатическими условиями.

Школьные лесничества Дона посадили в 1977 году 37,3 гектара леса, 306,3 гектара лесных полос, 47,8 гектара противоэрозионных насаждений, собрали 4,5 тонны семян древесно-кустарниковых пород, более 17,5 тонны семян для подкормки зимующих птиц.

Сопоставим среднерусские лесные места с донской степью: влаги у нас вдвое меньше, а испаряется она в 2 раза быстрее. Следовательно, нашим деревьям достается ее в 4 раза меньше, чем в Подмосковье. Не только для хлеба, но и для леса влага в степи — минимальный фактор. Вывод отсюда только один: всемерно беречь и настойчиво развивать те лесные богатства, которые мы получили от предшествующих поколений.

С незапамятных времен южные степи были покрыты пышной и богатой травянистой растительностью. Но в могучий травянистый покров древней степи островами внедрялись обширные, местами непроходимо-дремучие леса. От тех исконных степных лесов до наших дней дотянулись незначительные, чудом уцелевшие остатки. Это прежде всего уже известные нам байрачные леса. Давайте пересечем на самолете Ростовскую область с севера на юг. За полтора часа ее земли раскроются перед нами во всем своем многообразии. В районе станицы Казанской, у речек Песковатки и Елани, и дальше, вокруг Кашар и Миллерово, по балкам и впадинам густо зеленеют заметные лесные массивы. Это и есть байрачные, овражные леса. С аэроплана лесных пород не различишь, но если бы мы приземлились у одного из этих лесных островов, нас приятно поразило бы обилие настоящих дубрав на севере области.

На линии Матвеев Курган — Усть-Донецкий, у притока Северского Донца — реки Кундрючьей, байрачные леса заканчиваются. По мере продвижения на юг меняется и породный состав этих лесов: меньше становится дуба, больше береста, или, как зовут это дерево на Дону, караича (карагача).

В низинных долинах, где естественное понижение местности способствовало повышенному накоплению влаги, в тех же срединных и северных зонах области сохранилось немало березняка, осинника, дубовых рощиц, ольховых колков. Это аренные, естественные, настоящие донские леса. Они сохранились с давних времен. Сама природа, без помощи человека, заботится об их сохранении и воспроизводстве, чем эти леса и отличаются от рукотворных, саженых, которые уже не способны жить без помощи людей, без постоянного ухода за ними.

К нашим естественным лесам относятся и пойменные леса в среднем и нижнем течении Дона, по берегам Северского Донца, отчасти Чира, Калитвы, Миуса… На севере области — это преимущественно дубовые леса с примесью ивы, осокоря, вяза. На юге, в нижнем течении Дона, пойменные леса образуют берест, оскорь, все разнообразие ивовых пород. Иву у нас считают деревом непутевым, нестоящим. Но это глубокое заблуждение, и очень хочется его развеять.

В одной из своих научных работ советский лесовод А. В. Смирнов сообщает такие любопытные цифры: с каждого гектара при хорошем уходе лиственница дает 15 куб. метров древесины, сосна—16, дуб — 17, ель — 18. А вот тополь дает 24 куб. метра древесины с гектара. Его считали рекордсменом, взяли на особый учет в Организации Объединенных Наций. Но оказалось, что ива способна давать 30 тонн (а кубометров, следовательно, значительно больше!) древесины с гектара ежегодно. Ива великолепно гасит волну. Ей — первое место в посадках для укрепления берегов водоемов. Даже гибкий тополь ломается ветром. А идеально гибкая ива низко поклонится вслед убегающему ветру, а надломить себя не позволит. Ивовая кора — великолепный дубитель. Из ее древесины научились делать бумагу. Совсем не такая уж непутевая наша ива. Отменное дерево. И не напрасно умные люди считают иву деревом будущего.