Там, где бродили львы. Последние из свободных - Гарет Паттерсон

в Африке, и я — дитя Африки. Мной овладела непреодолимая, всепоглощающая любовь к этой земле и к ее необыкновенной природе. Я уже не мог не думать о местах, где я провел детство, как об истинном своем доме. В те годы родителям и в голову не могло прийти, что один из их сыновей станет настолько предан новой родине, что будет мечтать прожить здесь до конца своих дней. Можно ли сравнивать ощущения человека, выросшего в Африке, и другого, приехавшего сюда жить, уже будучи взрослым? Едва ли. Вероятно, во многих семьях завербованных их выросшие дети приводят в изумление своих отцов и матерей, заявляя им, что не собираются возвращаться «домой» и навсегда остаются в Африке. Для меня это было самоочевидно, и я был бы счастлив никогда не покидать гостеприимный континент.

Это обычная история, что контрактники не приживаются в Африке, не поддаются ее прелести, а замыкаются на короткое время контракта в узкой среде близких и знакомых. Многие из них — не самые выдающиеся специалисты или чуть способнее других в своем деле (чаще, скорее, наоборот). Они едут на работу за границей, привлеченные значительным вознаграждением за сравнительно недолгий период неудобств и «страданий». Я помню, что ребенком, играя с черными сверстниками, я нередко слышал, как друзья родителей жаловались на туземцев и на их леность. Многие приезжие цепляются за свое привычное окружение, даже не помышляя о том, чтобы ближе познакомиться со страной, ее народом, культурой и традициями. Они предпочитают держаться предвзятых мнений по поводу туземцев и их страны. Эти люди продолжают грезить о «родине» — там царит комфорт, там цивилизация — не то что временное место жительства с его жарой, пылью и угрюмыми черными лицами аборигенов.

Но мне повезло. Я не перенял от окружающих их настроения. Я чувствовал себя хорошо и привольно в окружении коренных жителей этой земли. Ребенком я побывал вместе с родителями в Кении и Танзании, да еще в том возрасте, когда впечатлительность столь развита; я стал свидетелем миграций огромных стад гну в Серенгети, побывал в величественном кратере Нгоронгоро и наблюдал за львами, дремлющими на ветвях высоких деревьев близ озера Манньяра. Я рос среди дикой природы и дышал ее воздухом. Позже мы переехали в Малави — поистине удивительную страну в самом центре Африки. С порога нашего дома открывался вид на горный хребет Мичиру, и там я проводил все свое свободное время, выслеживая скачущих антилоп, взбиравшихся на почти вертикальные скалы, и сопровождая стада желтых павианов. Однако, чтобы я мог успешно закончить школьное образование, меня оторвали от Мичиру и отправили в Англию. Мама и отчим поступили, как им казалось, самым разумным образом, но через полтора года пребывания в холоде и вечной сырости я лучше, чем когда-либо раньше, начал понимать, где мое настоящее призвание.

Кое-как окончив среднюю школу, я словно на крыльях вернулся домой и в свои восемнадцать лет начал стажироваться в качестве объездчика в заповеднике Саби-Сенд, примыкавшего к национальному парку Крюгера в ЮАР. Отсюда я переехал в Наталь, где в Дракенсберге прошел обучение в школе проводников для детей-натуралистов. Спустя полтора года я был уже в Ботсване, и здесь мое увлечение львами переросло во всепоглощающую страсть. В качестве объездчика я провел четыре года в заповеднике Северного Тули на юго-западе Ботсваны. Эта суровая, иссушенная солнцем страна в изобилии населена слонами, львами, леопардами, гепардами и множеством других крупных животных. Именно в это время мне предложили приступить к серьезному изучению состояния львов в заповеднике, о чем в то время почти ничего не было известно. На первых порах звери были пугливыми и скрытными, наученные предыдущим горьким опытом общения с охотниками. Но со временем они перестали бояться меня и моего автомобиля. Результатом моих исследований стала книга «Плач по львам» — рассказ о жестокости браконьеров и о том вреде, который они нанесли львам Тули.

За время моей работы численность львов в заповеднике сократилась с пятидесяти пяти до двадцати девяти особей, причем основной причиной этих потерь оказался отлов львов браконьерскими петлями. Обдумывая раскрывшиеся передо мной проблемы и воюя с браконьерами, я неожиданно понял, насколько уязвимой может оказаться популяция диких животных даже на охраняемых законом землях. Боль, которую я испытывал при гибели каждого льва, которого я знал иногда с самого его рождения, привела меня к мысли сделать все возможное для того, чтобы предотвратить их полное вымирание. Я надеюсь, что моя настойчивость, многочисленные отчеты о проделанной работе и опубликованная книга принесли значительную пользу для сохранения львов заповедника Тули.

Жалкое состояние популяции львов в этом заповеднике открыло мне глаза на общую проблему угрожающих перемен во флоре и фауне континента. Именно поэтому я поставил своей целью выяснить, что происходит со львами в сегодняшней Африке, и изложить все, что мне удастся узнать о жизни и трагедии этих животных, символизирующих собой девственную природу материка.

Когда я начинал свою работу в Тули, никому и в голову не проходило, что львы этого заповедника находятся под потенциальной угрозой исчезновения, — но лишь потому, что не было никаких реальных сведений об их точном количестве и о структуре их прайдов[1]. Путешествие, которое я собираюсь описать в этой книге, — естественное продолжение моих прежних исследований. Я намеревался выяснить для себя, каким образом вторжение человека в природу, его деятельность и общественное законодательство влияют на благополучие львов, ибо когда я пишу о львах, я пишу о жизни девственных островков Африки в целом.

Львы нуждаются в обширных пространствах нетронутой земли, в животных, которыми они питаются, и в источниках воды, хотя последний фактор кажется наименее значимым. Главное, что нужно льву — его пространство, а оно-то как раз и становится дефицитом в меняющейся и развивающейся Африке. Мне хотелось посетить, по крайней мере, часть из тех мест, где львы еще сохранились, чтобы своими глазами увидеть, каково состояние этих земель, и прочесть написанный невидимыми письменами их рассказ о своем прошлом, настоящем и будущем.

Места обитания львов не всегда были ограничены только Африкой и Азией. Еще в исторические времена они населяли Балканский полуостров. По подсчетам ученых, львы вымерли в Греции между 80 и 100 годами нашей эры. Широко распространен был лев и в Азии, и последние следы его пребывания здесь сохранились ныне лишь в истерзанном Лесу Гир в Индии.

Лев более ста тридцати раз упоминается в Библии. Особенно многочисленна была популяция львов в Ливане и в долине реки Иордан.